Последний свет - Энди Макнаб

— Просто не двигайтесь! Будьте неподвижны, всё будет хорошо!

Я лгал, я понятия не имел, что произойдёт. Но нужно смириться: когда ты в дерьме, ты в дерьме. Ничего не поделаешь, кроме как глубоко дышать, сохранять спокойствие и надеяться. Я подумал о своей неудаче и о том, что она значит, когда к ногам снова подступило онемение. Это был не лучший денёк.

Мужчины хлынули в комнату с задней части здания в тот же миг, как сетчатая дверь распахнулась. Раздалось безумное перекрикивание, когда они пытались не застрелить друг друга. Я держал голову опущенной в знак покорности и чувствовал вибрацию половиц под их топотом.

Краем глаза я увидел, как обновилась картинка на экране ПК. Чёрт!

Я рискнул поднять взгляд и увидел выражения облегчения на их лицах — они не встретили сопротивления. Поверх гражданской одежды на всех были чёрные нейлоновые нагрудные разгрузки для запасных магазинов. Четверо окружили Аарона и Керри, всё ещё согнувшихся вокруг кресла, успокаивая Луз.

Она издавала пронзительные, истеричные крики, напуганная до смерти дулами оружия, направленными в нескольких дюймах от её лица.

Я оставался на коленях, ни на кого конкретно не глядя, просто стараясь выглядеть испуганным — чем я и был. Но был один плюс: я знал, что нас оставляют в живых, иначе нас бы застрелили на месте. Всё оружие, которое я видел, стояло на автоматическом режиме.

Я не двигался, смотрел вниз, глубоко дышал, пытаясь сохранять спокойствие и ясную голову, но это удавалось не слишком хорошо.

Когда люди возбуждены и напуганы, с оружием в руках может случиться всякое — особенно сейчас, когда я видел, глядя на них вблизи, а не через оптический прицел, что некоторые из этих парней только-только начинали бриться. Достаточно одного нервного молодого человека, который выстрелит, и тогда все присоединятся от страха и замешательства.

Ботинки и кроссовки пробежали мимо, когда командиры выкрикивали громкие приказы, пытаясь перекрыть непрерывный стук лопастей. Рации выплёвывали неразборчивую абракадабру, которую даже они не могли разобрать.

Подошва чьего-то ботинка пнула меня между лопаток, чтобы я лёг на пол. Я подчинился, распластавшись на животе, руки вперёд, чтобы смягчить падение и спасти лицо; затем, показывая послушание, быстро положил их на затылок. Меня грубо обыскали, забрали всё из карманов, отчего я почувствовал себя голым и подавленным.

Блестящий Nokia отправился в чей-то карман, когда шум вертолётов стих, и крики заполнили пустоту, смешиваясь с грохотом волнистого железа и звуками обыска в кладовой. Держу пари, всё блестящее и красивое оттуда падало с полок прямо в их карманы.

Лязг лопастей постепенно замедлился, и раздался высокий свист турбин, когда оба двигателя заглохли.

Успокаивающие звуки Керри и Аарона в адрес Луз стихли вместе с уровнем шума, когда из кладовой раздалась быстрая испанская радиоперекличка. Остальные в доме тоже стали намного тише; возможно, всё дело было в шуме вертолётов, взвинтившем их до бешенства.

Но тут раздался звук более лёгких лопастей. Мой желудок скрутило, и я понял, что и без того плохой день собирается стать ещё намного хуже. Возможно, нас не убили на месте, потому что Чарли хотел заняться этим лично.

ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ

Когда лопасти «Джет Рейнджера» перестали вращаться, я услышал, как раздаются приказы и тела начинают выбегать из комнаты. Трое остались прикрывать нас: двое нервных молодых парней, возможно, впервые на задании, и один постарше, лет тридцати с небольшим.

Снаружи на веранде я слышал множество быстрых выкриков на сверхзвуковой скорости. Парни, наверное, обменивались историями о том, как они были особенно хороши во время атаки. Я держал голову повёрнутой налево.

Семья всё ещё была сгрудившись вокруг кресла. Керри была ближе всех ко мне, они обнимали и гладили голову Луз. Глаза Аарона впивались в неё. Было трудно читать его выражение: мне оно казалось чистым гневом, но затем он протянул руку и погладил её по лицу.

Более спокойная и контролируемая испанская речь доносилась из задней части дома, звуча более культурно, чем парни с оружием, которые орали друг на друга. Я слегка повернул голову и скосил глаза вверх, чтобы увидеть, что происходит.

Чарли, одетый в тёмно-синий спортивный костюм и белые кроссовки, с тремя-четырьмя другими, жужжащими вокруг него, как помощники президента, вошёл в комнату. Он направился ко мне, выглядя так, будто ни в чём не нуждается, даже в кислороде. Мне стало страшно.

Физически я сейчас ничего не мог поделать. Если представится шанс сбежать, я его ухвачу, но сейчас я просто должен был отвести взгляд и ждать. Что бы ни случилось, я знал, что это, скорее всего, будет больно.

Они подошли ближе, тихо разговаривая друг с другом, когда кто-то из тела из компьютерной комнаты окликнул Чарли, и затем раздался скрип резиновых подошв по половицам — группа развернулась и направилась туда, откуда только что пришла.

Я мельком взглянул и увидел их согнувшимися над ПК, когда экран медленно обновлял изображение шлюза. Один указывал на картинку, разговаривая так, будто делал Чарли мультимедийную презентацию. Остальные кивали и соглашались.

Я перевёл взгляд на кресло. Аарон и Керри тревожно смотрели поверх головы Луз на группу. Аарон повернулся и уставился на жену, его глаза вращались в орбитах, когда он наклонился поцеловать плачущую Луз в волосы. Парни на веранде позади меня всё ещё бормотали.

Я наблюдал, как один из членов команды оторвался от ПК и вернулся в гостиную. Его экипировка изменилась с тех пор, как я угнал его Land Cruiser, теперь на нём был чистый, блестящий чёрный спортивный костюм. Шея была покрыта марлей, закреплённой хирургическим пластырем, и на его лице сияла широкая улыбка, когда он направился ко мне.

Я опустил глаза, стиснул зубы и напрягся.

Он присел на корточки и наклонил голову, чтобы наши глаза встретились.

— ¿Cómo está, amigo? — Его выдающийся кадык подпрыгивал вверх и вниз под пятнами крови на марле.

Я кивнул.

— Bien, bien.

Он поднял большой палец вверх с улыбкой.

— Sí, good, good.

Я оставался напряжённым, но ничего не происходило. Он издевался. Я не мог не улыбнуться в ответ, когда он встал и вернулся к группе у ПК, затем обратился с парой замечаний к Чарли, вероятно, говоря ему, что я действительно тот самый человек и, возможно, подтверждая, что я был единственным на земле раньше.

Чарли казался очень спокойным, даже не повернувшись, чтобы посмотреть на меня. Вместо этого он улыбнулся и ущипнул за обе щеки парня из Land Cruiser, протягивая ему пластиковый пакет с моими документами. Чарли затем вернулся и снова что-то сказал своим помощникам у экрана.

Мой друг из Land Cruiser достал из пакета мою пачку долларов, прежде чем выйти через кладовку. Через секунду один из «Хьюи» запустился, турбины завыли. Некоторые