Последний свет - Энди Макнаб

вдоль леса всё ещё было много шума машин и криков. Мне было всё равно: если начнутся новые драмы, мы просто оттащим её дальше в глубь леса. Приоритетом сейчас было позаботиться о ней.

Керри лежала на спине, делая короткие, резкие вдохи, её лицо исказилось. Я присоединился к ритму её дыхания, пытаясь отдышаться. Луз нависала над ней на коленях. Я осторожно выпрямил её.

— Ты должна помочь маме и мне. Мне нужно, чтобы ты встала на колени здесь, позади меня. Если кто-то придёт, ты просто повернись и ударь меня, не кричи, просто ударь, хорошо? Сделаешь?

Луз посмотрела на мать, затем на меня.

— Это хорошо, это очень важно. — Я поставил её позади себя, лицом к лесу, затем повернулся к Керри. Ни за что мы не выйдем отсюда пешком, но это не было моей главной заботой: позаботиться о ней — было.

Она боролась с болью сквозь стиснутые зубы. Была кровь. Её бедренная артерия не была перерезана, иначе из неё хлынули бы фонтаны, но если она будет продолжать терять кровь, у неё начнётся шок и она умрёт. Кровотечение нужно было остановить, а перелом иммобилизовать.

Даже не потрудившись объяснить, что я делаю, я встал у её ног и начал работать зубами над потрёпанным краем её карго. Я сделал надрыв, схватил обе стороны ткани и разорвал её вверх. Когда рана обнажилась, я увидел, что в неё не стреляли. Она, должно быть, неудачно упала и слишком сильно нагрузила бедренную кость: кость торчала из того, что выглядело как стойка сырой, пропитанной кровью говядины. Но по крайней мере, там были мышцы, которые могли сокращаться, они не были прострелены.

Я попытался звучать бодро.

— Это не так страшно.

Ответа не было, только очень частое дыхание.

С военными пострадавшими в полевых условиях я всегда находил, что лучше подшучивать, а не подпитывать их страхи. Но сейчас всё было по-другому: мне хотелось успокоить её, заставить её чувствовать себя нормально.

— Это выглядит намного хуже, чем есть на самом деле. Я сделаю так, чтобы не стало хуже, а потом отвезу тебя к врачу. Всё будет хорошо.

С откинутой головой она, казалось, смотрела вверх, на полог леса. Её лицо застыло в ужасной гримасе, глаза крепко зажмурены.

Я убрал прилипшие к поту на её лбу кусочки листьев и прошептал ей на ухо:

— Правда, это не так страшно... это чистый перелом. Ты потеряла не так много крови, но я должен зафиксировать ногу, чтобы кость не двигалась и не причинила ещё большего вреда. Будет больно, пока я буду это делать, ты знаешь, да?

Я заметил Луз, которая всё ещё была на посту на коленях и смотрела на нас. Я показал ей большой палец вверх, но в ответ получил лишь мимолётную, залитую слезами полуулыбку.

Грудь Керри вздымалась вверх и вниз, когда она вдыхала воздух, тихо крича про себя от боли.

— Керри, мне нужна твоя помощь, ты поможешь мне, хорошо? Я хочу, чтобы ты держалась за дерево позади себя, когда я скажу, хорошо?

С трудом выдавливая слова сквозь слёзы, она всхлипнула:

— Делай.

Очередь простучала выше по лесу. Луз вздрогнула и оглянулась.

Я поднял обе руки и беззвучно прошептал ей: «Всё в порядке, всё в порядке».

Стрельба прекратилась, и Луз вернулась к своей задаче. Жуки загудели вокруг нас в угасающем свете, пока я осторожно продевал её дюймовый брезентовый ремень сквозь шлёвки её карго и клал у ног. Затем я снял свою спортивную куртку, зная, что обрекаю себя на комариный пир.

Я оторвал один рукав от шва. Глаза Керри были закрыты, губы дрожали, пока я начал срывать большие восковые листья, свисавшие вокруг нас.

— Через минуту я придвину твою здоровую ногу к больной. Я сделаю это как можно осторожнее.

Скатав листья в большие сигарообразные свёртки, я осторожно уложил их между её ног, чтобы они служили подушкой между здоровой и больной ногой. Я продолжал, пока из-за полога леса доносились отдельные испанские крики, затем взял её здоровую ногу.

— Поехали. — Она дышала так же быстро, как при родах. Я осторожно поднёс её к раненой, как раз когда первые капли дождя ударили по пологу леса. Я не знал, плакать или смеяться.

Луз подползла ко мне на коленях.

— Идёт дождь, что нам делать?

Я пожал плечами.

— Намокнуть.

Черты лица Керри снова исказились от агонии. Когда дождь хлынул ей на лицо, она протянула руку, чтобы Луз сжала её, и мать с дочерью зашептались. Мне нужно было, чтобы Луз стояла на посту. Я показал ей, чтобы она двигалась, и она отползла обратно на свой пост.

Я просунул рукав под грязь ниже колен Керри и разложил его ровно, затем лихорадочно разорвал остатки теперь промокшей насквозь спортивной куртки на полосы для импровизированных бинтов.

— Ник, корабль...

— Корабль подождёт.

Я продолжал рвать ткань, пока дождь не усилился до муссонной силы. Я уже не слышал даже жуков, или людей на открытом пространстве, если они всё ещё были там.

Я наклонился над ней, прямо к уху.

— Мне нужно, чтобы ты отвела руки назад и схватилась за дерево позади себя.

Прямо над нами глухо пророкотал гром, пока я направлял её руки вокруг тонкого ствола, раздумывая, стоит ли объяснять, что я собираюсь делать дальше.

— Крепко держись и не отпускай, что бы ни случилось.

Я решил не делать этого; она и так страдала от боли достаточно, не нужно было добавлять ожидание.

Я отполз обратно к её ногам и продел ремень под оба её щиколотки, зарываясь в грязь, чтобы не двигать повреждённую ногу больше, чем необходимо. Затем, встав перед ней на колени, я осторожно взял ступню раненой ноги в обе руки, правой поддерживая пятку, а левой — пальцы.

Всё её тело напряглось.

— Всё будет хорошо, просто держись за дерево. Готова?

Медленно, но уверенно я потянул её ступню на себя. Я вращал её как можно осторожнее, вытягивая раненую ногу, чтобы расслабить напряжённые мышцы и не допустить дальнейшего смещения кости, и, надеюсь, немного облегчить боль. Это было нелегко, нужно было преодолеть сопротивление мощных мышц бедра. Каждое движение, должно быть, ощущалось как удар раскалённого ножа. Она стиснула зубы и долгое время не издавала ни звука, затем наконец всё стало невыносимо. Она закричала, её тело дёрнулось, но она не разжала хватку, когда обнажённая кость начала втягиваться обратно в открытую рану.

Дождь лил как из ведра, и новый гром прокатился по темнеющему небу, пока я продолжал вытяжение. Она снова закричала, и её тело содрогнулось, когда я сел, натягивая её ногу всем своим весом.

— Почти всё, Керри, почти...

Луз подбежала и присоединилась к всхлипам. Это было понятно, но