Последний свет - Энди Макнаб

— Заткнись!

Но другого способа я не придумал, и это только ухудшило ситуацию. Она снова захныкала, и на этот раз я просто позволил ей.

Мои руки были заняты, и я не мог закрыть ей рот. Я не мог отпустить, потому что мышечное сокращение втянуло бы кость обратно и причинило ещё больший вред.

Я начал пропускать брезентовый ремень под щиколотками Керри левой рукой, затем фиксировать его восьмёркой вокруг её ног в сандалиях.

— Держи здоровую ногу прямо, Керри, держи прямо!

Затем я натянул концы ремня, чтобы удержать всё на месте, завязав узел, сохраняя натяжение, чтобы её ступни оставались вместе.

Керри дёргалась, как эпилептик, но всё ещё держалась за дерево и, что более важно, держала здоровую ногу прямо.

— Всё нормально, нормально. Готово.

Когда я поднялся на колени, Луз упала на мать. Я попытался стащить её.

— Дай ей дышать.

Но они не слушали, прижимаясь друг к другу.

Становилось так темно, что я едва видел их двоих, и перелом всё ещё нужно было иммобилизовать, чтобы он не причинил ещё большего вреда. Я осторожно сложил рукав спортивной куртки, лежавший под её коленями, и завязал концы узлом сбоку от здорового колена. Крупные куски ярко-зелёных листьев торчали между её ног, когда они были стянуты вместе.

Я наложил полоски спортивной куртки туго и осторожно поверх раны. Я пропустил ткань под её коленями, затем продел её вверх и завязал сбоку на здоровой ноге. Я хотел иммобилизовать перелом и создать давление на рану, чтобы остановить кровопотерю.

Дождь лил потоком, затуманивая зрение, когда стекал в глаза. Я работал практически на ощупь, завязывая другой рукав вокруг её лодыжек, добавляя поддержку к брезентовому ремню.

Я продолжал сидеть у ног Керри, почти крича, чтобы перекричать дождь:

— Теперь можешь вручить мне мой значок скаутской первой помощи.

Всё, что мне оставалось, — убедиться, что спортивная куртка не затянута слишком туго. Я не мог сказать, достаточно ли кровоснабжения ниже повязок; без света я не видел, розовая кожа или синяя, и найти пульс было кошмаром. Вариант был только один.

— Если почувствуешь онемение или покалывание, сразу скажи мне, хорошо?

Я получил короткое, резкое:

— Ага!

Я не видел даже собственной руки перед лицом, когда посмотрел на Baby-G. Циферблат осветился, показывая 6.27. Прямо за моей спиной я слышал, как они обе плачут, даже сквозь барабанную дробь дождя по листве.

Мне начало становиться холодно. Не совсем понимая, где их головы, я крикнул в темноту:

— Вы двое должны постоянно поддерживать физический контакт друг с другом. Вы должны всегда знать, где находится другая, никогда не отпускайте друг друга. — Я протянул руку и почувствовал мокрую ткань: это была спина Луз, когда она прижималась к матери.

Ни за что мы не выйдем отсюда пешком. Что, чёрт возьми, мне теперь делать? Ну, вообще-то, я знал, но пытался отрицать это. Наверное, поэтому мне стало холодно.

Я стоял на коленях в грязи, когда услышал голос Луз.

— Ник?

Я похлопал её по спине, подтверждая.

— Ты пойдёшь за папой сейчас?

ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ

Похоже, я добрался до этого моста.

— Я вернусь не больше чем через пару часов.

У неё не было часов, но какое-то представление о времени поможет им продержаться.

— Восемь тридцать, Ник, восемь тридцать... — Керри боролась между короткими, резкими вдохами, как будто мне нужно было напоминание.

— Если я не вернусь к рассвету, — сказал я, — вам нужно выбраться на открытое пространство и дать о себе знать. Вам потребуется помощь. Как только погода прояснится, они смогут забрать тебя на вертолёте в больницу. — Может быть, может быть, я не знал, что они сделают, но другого выхода не было, если я не вернусь.

Возвращаться в дом было простым выбором. Керри нуждалась в медицинской помощи. Мне нужна была машина, чтобы отвезти её в Чепо. Я должен был пойти и взять её, а это означало, что нужно вытащить оттуда и Аарона. Украсть машину посреди ночи, а затем забрать Керри так близко к дому, было невозможно: это просто не сработало бы. Сначала мне нужно было взять под контроль дом и людей в нём.

Не знаю, то ли физическая боль, то ли осознание того, что я только что описал план действий на случай, если мы оба с Аароном будем мертвы, но она громко всхлипнула. Дождь барабанил по спине Луз, стоявшей на коленях над матерью, и она присоединилась к плачу. Я просто позволил им, не зная, что ещё делать, пока пытался придумать, что я буду делать в доме, и ничего не приходило в голову.

Я посмотрел на Baby-G: 6.32. Меньше двух часов до того, как блеф Аарона раскроют.

Чувствуя, как колени уходят в грязь, я сказал:

— Скоро увидимся. Вообще-то, я не увижу, я услышу... — Я слабо усмехнулся.

Я мысленно провёл прямую линию вниз по её телу к ногам. Она не сдвинулась с места с тех пор, как я её уложил, поэтому я знал, что это путь к опушке леса. Я начал ползти, ощупью пробираясь по мокрому листовому опаду, и вскоре выбрался на открытое пространство.

Окружающий шум сразу изменился. Глухой стук дождя по грязи сменил почти металлический звук ударов по листьям. Однако было так же темно, и из-за мёртвой зоны я не видел никаких огней дома.

Я встал и потянулся, затем сорвал охапку пальмовых листьев с деревьев на опушке и разложил их на земле у входа, набросав сверху грязи, чтобы закрепить. Затем каблуком ботинка я глубоко процарапал отметины в грязи для надёжности. Неважно, если люди Чарли найдут длинные прямые лужи после рассвета — к тому времени я либо сделаю свою работу и уберусь отсюда, либо всё пойдёт коту под хвост, и Керри с Луз всё равно нужно будет находить.

Я направился к дому, помня, что вертолёт должен быть где-то слева от меня. Мне захотелось подойти к нему и поискать оружие. Но что, если пилот спит внутри или слушает плеер? Что, если у них кто-то на посту? Это маловероятно, посреди глуши и после того, как мы потерялись в джунглях, но всё же я не мог рисковать быть обнаруженным так далеко от дома. Цель состояла в том, чтобы вытащить отсюда всех, а не драться с кем-то в вертолёте.

Когда я поднялся на возвышенность, я увидел слабый свет одинокой лампочки, горевшей в душевой. Другого освещения не было, ничего в спальне Луз, или Керри и Аарона. Я не мог определить, открыто ли ещё наше окно побега, и не собирался подходить к той стороне дома, чтобы узнать. Какой смысл? Это пустая трата времени.