Последний свет - Энди Макнаб

Я снова спустился со склона и, обойдя вертолёт, направился к другой стороне дома, снова загремел гром. Пробираясь сквозь грязь, я наконец обогнул левую сторону дома и снова поднялся на возвышенность. Свет из душевой теперь был справа от меня, всё ещё пытаясь проникнуть сквозь завесу дождя.

Приближаясь к бочкам, я услышал урчание генератора и в этот момент опустился на четвереньки и начал ползти. Грязь была тёплой и комковатой на моей голой коже, почти успокаивая зудящие опухоли на животе.

Урчание вскоре утонуло в шуме дождя, барабанящего по крышкам пластиковых бочек. В доме не было никаких признаков жизни, и только когда я поравнялся с кладовкой, я смог разглядеть тонкую полоску света из-под двери. Я продолжал двигаться и в конце концов увидел тусклое жёлтое свечение, просачивающееся сквозь сетку на окне между книжными полками, но внутри не было никакого движения.

Дальше ползти не было нужды, когда я достиг конца бочек и поравнялся с верандой и машинами. Покрытый грязью, я встал и осторожно двинулся к ним.

Я направился к Land Cruiser, теперь стоявшему носом к колее в лесу, дождь барабанил по его кузову. Я стоял в стороне и видел движение внутри дома, но с такого расстояния они не смогли бы меня заметить.

«Стоять в тени», наблюдая и выжидая, — это навык, который я приобрёл молодым солдатом в Северной Ирландии, во время долгих пеших патрулирований в республиканских кварталах. Мы наблюдали, как люди едят ужин, гладят, занимаются сексом. Сквозь пелену дождя и сетки я видел, что вентиляторы всё ещё крутятся у кресел, которые были пусты. Трое парней сидели за кухонным столом, все тёмнокожие и темноволосые, один с бородой. Оружие лежало на полу. У двоих были нагрудные разгрузки. Все курили и, казалось, вели серьёзный разговор. Они, вероятно, пытались придумать историю о том, как нам удалось сбежать.

Аарона нигде не было видно.

Я посмотрел на Baby-G, выдувая воду, стекавшую по лицу в рот. Меньше полутора часов до того, как они обнаружат, что он ничего не знает.

Я сместился вправо, чтобы получить угол через парадный вход и увидеть двери спален. Обе были закрыты. Он был либо в одной из них, либо внутри компьютерной комнаты; я скоро это выясню, но сначала нужно было проверить, остались ли в Land Cruiser винтовка «Мосина» или М-16. Света не было, никакого движения или запотевших окон в трёх машинах. Подойти было безопасно.

Я вытер воду с боковых окон и заглянул внутрь. Ни винтовки, ни мачете не было видно, хотя в темноте много не разглядишь. Это был долгий шанс, но было бы элементарной ошибкой не проверить.

Я подошёл к задней части машины и медленно, но уверенно нажал на кнопку открытия и приоткрыл верхнюю стеклянную часть задней двери на шесть дюймов, ровно настолько, чтобы загорелся внутренний свет, затем наклонился и осмотрел багажное отделение. Ни оружия, ни рюкзака, ни мачете. Я прижал секцию обратно до первого щелчка, и свет погас.

Я двинулся к кладовке, чтобы заглянуть в щель под дверью. Проходя мимо окна с книжными полками, слишком далеко, чтобы тусклый свет осветил меня, я увидел, что все трое всё ещё сидят за столом.

По жестяной крыше надо мной нещадно лупило, когда я приблизился к боковой стене дома и шагнул на бетонное основание пристройки. Шум заглушал всё, что могло быть полезно услышать.

Выйдя обратно под дождь и обойдя бочку с водой, я увидел свет, сочившийся из-под двери кладовки. Я снова встал на бетон и опустился на четвереньки, тряхнул головой, чтобы смахнуть как можно больше воды, чтобы она не текла в глаза, затем прижал правый глаз к щели.

Аарон был там, сразу виден, сидел в одном из раскладных стульев под ярким светом компьютерной комнаты. Мужчина, лет под сорок пять, в зелёной рубашке, без нагрудной разгрузки и без видимого оружия, сидел рядом с ним на другом стуле и в этот момент предлагал ему сигарету, которую тот взял.

За ними, сидя за компьютером Луз и повернувшись ко мне спиной, был молодой человек, в синем, с длинными волосами, собранными в хвост, как у Аарона, только его волосы были ещё чёрными. Я догадался по основным цветам, мелькающим на экране, и бешеному движению мыши, что он играет в игру. Рядом со столом стоял М-16.

Я снова посмотрел на Аарона. Его нос был в крови, глаза опухли, а из правого глаза сочилась кровь. Но он улыбался зеленому парню, возможно, радуясь, что ему удалось увести нас.

К этому моменту сигарета была зажжена, и он делал долгие, благодарные затяжки. Зелёный парень встал и что-то сказал Синему, который не потрудился даже повернуться от игры, только поднял свободную руку, когда Зелёный пошёл в гостиную, к остальным троим.

Итак, их было по крайней мере пятеро, и могли быть ещё в спальнях. Что теперь?

Я лежал на бетоне и наблюдал за бездействием несколько минут, пока Аарон наслаждался сигаретой, вынимая её изо рта, разглядывая между большим и указательным пальцами, выпуская дым через нос. Я пытался придумать что-то, что позволило бы мне забрать Аарона и одно из этих ружей.

Сделав последнюю затяжку, он повернулся на стуле, чтобы посмотреть на Синего, игравшего в игру Луз, затем затушил бычок о бетон.

Чёрт! Что он задумал?

Я отпрянул и отполз за бочку с водой, как раз когда дверь распахнулась и свет залил площадку. Аарон оттолкнулся от бетона и бросился в грязь, сопровождаемый испуганными испанскими криками.

Когда он побежал и заскользил в темноте к бочкам, из кладовки раздалась длинная очередь автоматического огня.

Я свернулся калачиком, стараясь быть как можно незаметнее за бочкой с водой, пока крики эхом разносились из гостиной, сопровождаемые топотом ног по половицам.

Пули с глухими ударами врезались в жестяную стену, когда оружие вышло из-под контроля.

Аарон уже исчез в темноте, когда Синий добрался до двери, панически крича, и прицелился, выпустив короткую, резкую очередь.

Я услышал мучительный вздох, а затем леденящие душу, протяжные крики.

Его боль быстро утонула в панических М-16, открывших огонь через окно между книжными полками справа от меня, просто паля в ночь. Их дульные вспышки создавали стробоскопические дуги света снаружи окна, когда сетка разлеталась вдребезги.

Синий кричал во весь голос, вероятно, приказывая прекратить огонь, потому что стрельба прекратилась. Паника и замешательство метались между ними на быстрой, высокой испанской скороговорке. Кто-то присоединился к Синему у двери, и они кричали друг на друга, как на фондовой бирже. Другие голоса присоединились из гостиной.

Я оставался свернувшимся, прячась за бочкой с водой, пока Синий