Последний свет - Энди Макнаб

«Задержка! Задержка!» — Я упал на колени, чтобы представлять собой меньшую цель.

Мой мир, казалось, замедлился, когда я наклонил оружие влево, открывая окно выброса. Подвижных частей не было: они были отведены назад. Заглянув внутрь, я не увидел патронов в магазине, патронов в патроннике. Мои глаза теперь были устремлены на угрозу впереди.

Я нажал на защёлку, и пустой магазин ударился о ногу на пути к полу.

Два тела были распростёрты, одно двигалось с оружием, одно на коленях пыталось снять предохранитель. Я зафиксировался на нём. Туман от сгоревшего пороха уже смешивался с густым сигаретным дымом. Горечь кордита царапала заднюю стенку горла.

Я завалил винтовку на правый бок, подставив приемник магазина. Новый магазин всё ещё был в левой руке; я вставил его в приёмник, ударил по дну, чтобы зафиксировать, и хлопнул рукой по рычагу затворной задержки. Подвижные части пошли вперёд, досылая патрон, когда я вскинул оружие в плечо, направил ствол на то, на что смотрел, и выстрелил с колен.

Ещё один магазин — и всё было кончено.

Наступила тишина, пока я перезаряжался, только дождь стучал по крыше и чайник свистел на плите. Два тела были на полу; одно навалилось на стол, его лицо искажено мёртвой усмешкой.

Я оставался на коленях, осматривая резню. Едкий запах кордита наполнял мои ноздри. Смешиваясь с сигаретным дымом, выглядело так, будто работала машина сухого льда, покрывая тела, некоторые с всё ещё открытыми глазами, некоторые нет. Крови на полу пока было немного, но она появится, как только тела её отдадут.

Я осмотрелся. Все, кого я видел, были учтены, но спальни нужно было проверить.

Встав на ноги, приклад в плече, я дал три короткие очереди через дверь в комнату Луз, затем ворвался туда, и то же самое в спальню Керри и Аарона. Обе были пусты, и окно Луз теперь было закрыто.

Я повернулся к кухне. Пол был покрыт смесью грязи и крови.

Я подошёл к плите, расталкивая ногами пустые банки, которые были прострелены или сброшены на пол, и снял чайник с конфорки. Я налил себе кружку чая из пакетиков на столе. Он пах ягодами, я добавил коричневого сахара и размешал, направляясь к компьютерной комнате, отшвырнув с дороги оружие. Оттащил залитого кровью Зелёного парня от двери; пустые гильзы зазвенели, когда его тело двигало их по полу. Я шагнул в компьютерную комнату и закрыл за собой дверь.

Усевшись в раскладной стул, я медленно отпил сладкую, обжигающую жидкость, одновременно выковыривая две пустые гильзы, застрявшие между моей грудью и разгрузкой на пути к полу. Мои руки начали слегка дрожать, и я молча поблагодарил все те годы тренировок по обращению с оружием, которые сделали устранение задержек рефлекторным.

Наклонив кружку, чтобы допить последние капли, я встал и пошёл в спальню Керри и Аарона. Я снял разгрузку и переоделся в старую чёрную хлопковую куртку с потёртым логотипом «Адидас» на груди.

Пришло время вытащить Аарона из грязи. Я снова надел разгрузку, собрал их фиолетовую простыню и пошёл к Land Cruiser с М-16. Я проверил, что ключи всё ещё внутри, опустил задние сиденья, готовясь к Керри, затем забрался в «Мазду» и завёл её.

Фары подпрыгивали, пока я трясся по грязи к Аарону. Его было тяжело поднять, но я наконец загрузил его в заднюю часть «Мазды» и закутал в простыню. Заправляя угол ему на лицо, я тихо поблагодарил его.

Закрыв задний борт, я оставил машину где стояла, затем оттащил Синего и спрятал его среди бочек, прежде чем вернуться в дом. Я выключил свет в гостиной и закрыл дверь, затем пнул пустые гильзы Синего под стол и полки кладовки. Луз не нужно было этого видеть: она и так сегодня видела достаточно. Я знал, что происходит с детьми, когда они сталкиваются с таким дерьмом.

Наконец, используя фонарик с полок кладовки, чтобы осветить путь, я вытащил койку на улицу под дождь и бросил её в кузов Land Cruiser. Она как раз поместилась на опущенной нижней половине заднего борта. Затем я направился к мёртвой зоне и опушке леса.

ТРИДЦАТЬ СЕМЬ

Дворники с каждым взмахом отбрасывали потоки воды, но их тут же заменяли новые, и всё же между взмахами я успевал разглядеть вход в лес, отмеченный пальмовыми листьями.

Land Cruiser врезался в пень, подскочил, накренился на левый бок и опустился обратно как раз в тот момент, когда фары выхватили мои маркеры.

Я оставил свет и двигатель включёнными, схватил фонарик с пассажирского сиденья, выбежал и вытащил койку. Крепко ухватившись за одну из ножек, волоча её за собой, я ворвался в лес.

— Луз! Где вы? Луз! Это я, Ник, отзовитесь!

Я широко повёл лучом фонаря, но он только отражался от мокрых листьев обратно.

— Луз! Это я, Ник.

— Сюда! Мы здесь! Ник, пожалуйста, пожалуйста, Ник!

Я повернул направо и двинулся на голос, таща койку, которую пыталась удержать порция «подожди-минуту». Ещё несколько футов, и луч фонаря выхватил Луз — промокшую насквозь, стоящую на коленях у головы матери, её плоские мокрые волосы, трясущиеся плечи. Керри лежала под ней, страдая от боли, покрытая листовым опадом. Увидев в свете фонаря лицо Луз, Керри подняла руку, пытаясь убрать прилипшие к лицу волосы.

— Всё в порядке, малышка, всё хорошо, мы можем вернуться в дом.

Я подтащил койку рядом с ними и осмотрел свою работу на её ноге. Она была не так хороша, как должна была быть: может, я и не заслужил этот значок скаутской первой помощи. Гром пророкотал и треснул над пологом леса.

— Где папа? Папа в доме?

Луз посмотрела на меня с другой стороны матери, щурясь в свете фонаря, её красное лицо было мокрым от дождя и слёз.

Я посмотрел вниз и занялся повязками, радуясь, что погода, расстояние и полог леса заглушили звуки автоматической стрельбы. Я не знал, что, чёрт возьми, сказать.

— Нет, он поехал за полицией...

Керри закашлялась и сморщила бледное лицо, прижимая ребёнка к груди. Она удивлённо посмотрела на меня поверх головы Луз. Я закрыл глаза, направил луч фонаря себе на лицо и покачал головой.

Её голова упала назад, и она издала низкий крик, крепко зажмурившись.

Голова Луз подпрыгивала вверх и вниз, её грудь содрогалась. Она пыталась отвлечь мать, думая, что та просто испытывает физическую боль.

— Всё в порядке, мам, Ник отвезёт тебя обратно в дом. Всё хорошо.

Я сделал всё, что мог, с повязками.

— Луз, ты должна помочь мне уложить маму на койку, хорошо? — Я слегка передвинул фонарь, чтобы не