С задержкой - Франк Тилье

Снаружи дом выглядел мрачно. Он напоминал особняк с внушительным каменным фасадом, высокими дымоходами и башенкой, покрытой шиферной черепицей.

Психиатр остановилась перед тяжелой дверью, нерешительная, обернулась в последний раз в надежде увидеть Николя Белланже, но он, возможно, даже не слушал ее сообщение. Слишком поздно было отступать. Она повернула ручку. Дверь была открыта. Конечно же, она была открыта.

Перед ней был круглый холл, из которого расходились двери в разные комнаты и большая лестница из темного дерева. Очень высокие потолки были украшены фризами.

Луч белого света пересекал пространство по диагонали и падал на изогнутую стену слева. Кадры проецировались с устройства, поставленного на табурет. Это был старый домашний фильм, снятый на видеокамеру.

Элеонора смотрела на картинки: рождественская елка, стоящие люди, бегающие дети. Кадры были короткими, следовали один за другим. Улыбки детей, пальцы, погруженные в миски с конфетами. Жующие рты, блестящие от сахара губы. Молодая женщина почувствовала, как сжался живот, когда камера приблизилась к ее матери, гораздо более молодой, которая смеялась с мужчиной, выдающим себя за ее отца. На ней было красивое синее платье. Она казалась счастливой.

Вдруг в здании раздался голос:

— Если ты пошевелишься, если попытаешься что-нибудь сделать, твоя мать умрет. Держи руки на виду.

В полумраке на вершине лестницы стояла фигура. Элеонора послушалась. Она подняла ладони, сжав горло.

— Где она? Где моя мама?

— Всему свое время... Видишь, я стоял именно на этом месте, когда Арно Друэль толкнул меня более двадцати лет назад. И я бы сказал, что мое безжизненное тело оказалось примерно там, где ты стоишь.

Мужчина спустился на три ступеньки. Его лицо частично появилось в свете, проникавшем через овальное окно. Свет и тень вырезали его черты, как в произведении кубизма. Новый удар молотком.

Психиатр сразу узнала сигнал тревоги. Она видела Капитана, она впустила его в свой дом, в свою интимную сферу, не заметив ничего подозрительного.

— Знаешь, я был безумно влюблен в твою мать, когда она ушла от меня к этому неудачнику.

В тот день, на рождественской елке в больнице, я заставил ее и Друэля поверить, что я забыл об их предательстве. Ты не представляешь, какое удовольствие я испытал несколько месяцев спустя, когда попросил Друэля приехать сюда, в Порз Гвенн, и показал ему этот фильм. Возможно, я не должен был этого делать, в конце концов, это избавило бы меня от многих сложностей. Наверное, меня ослепило желание мести. Мне нужно было, чтобы он жил, зная правду. Мне нужно было, чтобы он тоже страдал...

Он показал пальцем.

— Мы были прямо здесь, в маленькой гостиной наверху, за моей спиной. Я объяснил ему, что благодаря моим сладостям я заразил всех этих детей, включая тебя, его штаммом токсоплазмоза, привезенным из Гвианы. Что я сделал вас носителями микроба, который ничто не может уничтожить и который может свести вас с ума. Свести с ума и сделать опасными...

Слезы наполнили глаза молодой женщины. На экране дети смеялись, танцевали, не подозревая о тысячах паразитов, которые колонизировали их организмы.

— Скажите, где моя мама. Я хочу ее увидеть.

Он сделал вид, что не слышит.

— Тогда Друэль набросился на меня в ярости.

Признаюсь, он застал меня врасплох. Я не успел среагировать, когда он толкнул меня с лестницы. Потом наступила полная темнота. Мое тело обнаружил мой друг-орнитолог, который живет в нескольких домах отсюда, к счастью, довольно быстро. Я очнулся после восьми месяцев комы. Восемь месяцев, ты представляешь?

Еще один шаг. На его лбу выступила большая вена. Он был одет в черный свитер с высоким воротником и хаки с большими боковыми карманами, как у туристов. В руке, которой он не держался за перила, он сжимал что-то, но Элеонора не могла понять, что именно.

— Этот ублюдок Друэль оставил меня умирать. Полагаю, он запаниковал и сбежал, думая, что убил меня. А потом, наверное, решил, что его найдут по отпечаткам пальцев, которые он оставил повсюду. Наверное, поэтому он и организовал свою «переквалификацию. - Он убил твоего отца и занял его место. Он тоже не был святым, да?

Он указал пальцем на стену. Элеонора увидела на пленке свое детское лицо. Она сидела на краю сцены и распаковывала маленькое шоколадное яйцо. Она не помнила этого момента. День, потерянный в глубинах ее памяти.

— Если тебе от этого станет легче, я уверен, что твоя мать не знала, — продолжил капитан. — Для меня, для нее, для всех Друэль погиб в домашней аварии. Но правда гораздо уродливее: этот храбрец ушел, никому ничего не сказав, вероятно, считая маловероятным, что эти бедные зараженные дети случайно вступят в контакт с бакопой. Он бросил ту, которую якобы любил, из страха оказаться за решеткой. Но он сделал все это зря, потому что на самом деле я не умер...

Проектор щелкнул. На мгновение луч исчез, и фильм снова запустился. Он крутился по кругу.

— Зато я из-за него пролежал в больнице несколько месяцев. И там я прошел через ад из-за одной медсестры.

Кристин Барлуа. Она оскорбляла меня, издевалась, манипулировала мной, как мертвым трупом. Несмотря на кому, я все слышал. Это было настоящим мучением. В конце концов ее уволили, но я должен признать, что это было слабым утешением...

Томер Тения больше не был тем любезным установщиком сигнализации, который пришел ее успокоить.

В ее глазах мелькал злобный блеск. Черный отблеск, который она иногда замечала в глазах своих самых опасных пациентов. — В общем, пока я ждал, я потерял все. После выздоровления я продал свой дом и уехал работать в пригород Парижа. Мне нужно было начать жизнь заново.

Я создал компанию по оказанию услуг скорой помощи, и это случайность — или судьба, назови как хочешь — в 2016 году снова свела меня с Анжелой Менье. Она работала в Биша, у нее все хорошо складывалось.

Встреча с ней пробудила во мне древних демонов и идею, от которой я никогда полностью не отказывался. Думаю, ты догадываешься, о чем я...

Поток воздуха хлопнул дверью за спиной Элеонор. Сердце билось так быстро, что она боялась, что оно взорвется.

— Мне удалось составить список всех детей, которые были на рождественской вечеринке. Благодаря социальным сетям я быстро нашел Артура Фруско. Он жил недалеко от меня.