Thornbird - Эль Кеннеди

Я отмахиваюсь со смехом.

— О да, конечно. Мы с тобой помчимся навстречу закату?

— Почему нет? Ты говорила, что хочешь увидеть мир.

— Ты не серьёзно.

Он приподнимает бровь.

— Кто сказал, что нет?

— Ты просто говоришь это, чтобы поднять мне настроение или что — то в этом роде.

— Не — а. Я говорю это, потому что думаю, что это было бы весело. Ты бы фотографировала каждое место, которое мы посещаем. — Прежде чем я успеваю моргнуть, он притягивает меня между своих ног, засовывая руки в карманы моих джинсов. — Тебе бы понравилось.

Я подозреваю, что он прав.

— Ты разговаривал с Эвереттом? — спрашиваю я его.

— Немного, — признаётся он.

— Как он?

— Кажется, он в какой — то прострации. А Никки сходит с ума. Умоляет Джей — Пи подтолкнуть ФБР к новому расследованию исчезновения их мамы.

— Я видела одного из агентов ФБР сегодня. Он дал мне почитать дневник моего отца.

— Что там было?

— Честно говоря, там много бреда. Поток сознания. Но он довольно часто упоминал Лию. Она позировала для портрета. Вот почему все эти эскизы и рисунки с ней были найдены в его мастерской. И некоторые личные вещи — там был шарф, браслет. Она, наверное, просто забыла их там. — Я колеблюсь. — Якобы она сказала моему отцу, что у неё был роман.

— Думаешь, она сбежала с другим мужчиной?

— Возможно. Это теория моей тёти.

— Это значит, что она, вероятно, всё ещё жива, — замечает Чейз.

— Знаю. — Я выдыхаю. — Мне так жаль Эверетта, Никки и Джей — Пи. Такое чувство, что все в городе получили свой финал, кроме них.

— Давай больше не будем об этом говорить, — хрипло говорит он. — Не сегодня.

Прежде чем я успеваю сказать что — то ещё, он наклоняется, его губы зависают над моими. Мой пульс учащается в ожидании его следующего движения. Мне отчаянно хочется, чтобы он поцеловал меня, и я думаю, он знает об этом, потому что его губы изгибаются в улыбке, когда он прижимается своим ртом к моему. Это робкий поцелуй, будто он ждёт, что я отстранюсь, скажу ему, что не могу. Но у меня нет сил это сделать. Я таю в нём, позволяя его теплу и уверенности заполнить трещины, позволяя себе на мгновение поверить, что вся эта тьма не определяет меня.

Мы целуемся некоторое время, мягко, нежно и неторопливо. Когда мы наконец отстраняемся, он обнимает меня за плечи, и мы стоим у перил, глядя на звёзды.

Час спустя я уже собираюсь прокрасться обратно в дом через прихожую, как вдруг слышу приглушенные голоса на заднем дворе. На секунду мне кажется, что это мои кузены, но, подкравшись ближе, я понимаю, что это Мэгги и Дэн. Не знаю, что они здесь делают, но, судя по их голосам, они не в восторге.

–...я больше не могу так, Дэн. Просто скажи мне правду. Ты знаешь, что с ней случилось?

Я замираю.

Повисает пауза, а затем раздается усталый голос моего дяди.

— Мэгс, клянусь тебе. Я не знаю, что случилось с Лией.

Почему Мэгги думает, что он может что — то знать о...

Моё сердце бешено колотится, когда кусочки пазла встают на место. Я помню последний раз, когда слышала их ссору. Мне показалось, я слышала слово «интрижка».

Теперь я знаю, почему.

Я выхожу из — за угла дома во двор. Они оба резко оборачиваются. Глаза моей тёти расширяются.

— Райан. Дорогая. Что ты делаешь на улице?

Я игнорирую её, сосредотачиваясь на Дэне.

— У тебя был роман с Лией Деверо? — требовательно спрашиваю я.

С его лица сбегает краска. Он бросает взгляд на Мэгги, потом снова на меня, смирившись с неизбежным.

— Да. Был.

Я моргаю. По какой — то причине я не ожидала, что он признается.

— Дэн, — предупреждает Мэгги, но он качает головой.

— Всё в порядке, Мэгс. — Его взгляд снова встречается с моим. — Я не горжусь тем, что сделал, Райан. И хотя я не хочу стоять здесь и оправдываться, у нас с твоей тётей были проблемы. Близнецы были такими маленькими, требовали всего нашего времени. Мы были напряжены и уставали, и я чувствовал себя... нежеланным, наверное. Недооценённым. И это подтолкнуло меня к самой большой ошибке в моей жизни. Я чувствовал себя потерянным... — Он замолкает. — И Лия понимала. Она чувствовала то же самое.

— Ты изменил тёте Мэгги? — Мой голос дрожит. Это был человек, на которого я опиралась, которому доверяла больше, чем кому — либо здесь.

— Это было неправильно, — просто говорит он. — Я знал это тогда и знаю сейчас. Но это закончилось до того, как она исчезла. Что бы ни случилось с Лией, я не имел к этому никакого отношения.

— Почему ты никому не сказал?

Мэгги встревает, ее голос срывается.

— Потому что мы пытались оставить это позади. Ради детей, ради нас. Но теперь... теперь я не знаю, что думать. — Она поворачивается к мужу, её глаза жёсткие и полные гнева. — Если она не была одной из жертв Габриэля, то где она, Дэн? Где, чёрт возьми, она?

Его лицо искажается.

— Я не знаю. Но клянусь тебе, вам обеим, я никогда бы не сделал ничего, чтобы причинить боль Лии.

Я хочу доверять ему. Мне нужно. Но я продолжаю представлять Эверетта, его тихое горе, его бесконечные вопросы, и я понятия не имею, что думать.

Очевидно, Мэгги тоже.

— Возможно, ты не знаешь, что с ней случилось, но ты обманываешь себя, если думаешь, что не сыграл в этом роли. Она ушла от своей семьи.

— Я никогда не просил её уходить от Джей — Пи. Ни разу. Лия была свободной духом. Она делала то, что хотела. — Дэн заметно сглатывает, его кадык дрожит. — Мэгс. Я был честен с тобой во всём с того момента, как выбрал тебя. Выбрал нас.

Мэгги молчит несколько секунд. Наконец она качает головой и протягивает руку.

— Пошли, дорогая. Уже поздно. Пойдём спать.

Она затаскивает меня в дом, оставляя Дэна одного в темноте.

Я почти не сплю этой ночью. Мой лихорадочный разум постоянно меня будит, и к семи утра я признаю поражение. Я тихо одеваюсь и выхожу через прихожую, направляясь к тропе. Я иду быстрым шагом, надеясь увидеть Эверетта, но когда я нахожу лес тихим и безлюдным, я направляюсь к его дому, понимая, что я не просто хочу увидеть Эверетта. Мне нужно увидеть Эверетта.

Возможно, он не захочет меня видеть. Возможно, он