Смерть тебя помнит - Юлия Макс

и ощутить, такие ли они мягкие, какими выглядят. Он желал попробовать на вкус сурово поджатые губы, которые она красила в ярко-красный, но это не представлялось возможным. Дагмар ставила его на место всякий раз, когда он пытался оказать ей внимание. Она дала понять, что видит в нем лишь одного из черной свиты Софи, и ему пришлось на время отступить.

У него не возникало желания касаться кого-то так, когда был джинном. Но после того как он спустился в Ад и стал чем-то новым, все изменилось.

– То есть ты не строишь планов? – Абраксас рассматривал ее профиль, освещаемый только мерцанием приборной панели.

– Мой единственный план – убить Сайласа, – процедила Дагмар.

– А потом? – не отступал Абраксас.

– Потом я сделаю все возможное, чтобы Софи и Роули остались в живых.

– Ладно, Софи. Но почему Роули? Из-за сделки? – Ему действительно стало интересно. Дагмар, кем бы она ни была, доказала свою преданность, хотя он долгое время считал, что она ведет какую-то свою игру.

– Из-за Софи. Она его любит.

Абраксас не смог скрыть понимающей ухмылки, хотя то, что на свое будущее ей было плевать, его отчего-то взволновало.

– Ну а ты? Что собираешься делать, помимо того, чтобы бесконечно запихивать в себя новую еду?

Абраксас стиснул пальцами сиденье, и она заметила это. Дагмар иронично хмыкнула:

– Кажется, я знаю ответ. Будешь искать их, да? Потерянные кувшины с твоими собратьями.

Абраксас отвернулся к окну, пытаясь разобраться в том, что чувствовал. Он и сам не знал наверняка, зачем хотел найти оставшуюся черную свиту. Из-за одиночества? Однако Абраксас больше не был одинок. Соломонова свита, которая осталась в кувшинах, затопленных в озере, рано или поздно выберется, и тогда всех, кто попадется ей под руку, ждала беда. А особенно черную свиту, которая не помогла своим. Так что он все-таки хотел с ними сделать? Спасти или уничтожить?

– Их осталось немало. Возможно, они свободны и прячутся среди людей, а быть может, уже примкнули к Феру Люцию.

– Так в Ад ты вызвался не только потому, что хочешь помочь Роули, – удовлетворенно заключила Дагмар.

– Нет. И я не верю, что затея Роули увенчается успехом. Дьявол никогда не уступит свой трон, разве если только сам этого не захочет.

Он вдруг понял, как они похожи с Роули. Ведь Абраксас был следующим по силе после предводителя джиннов – Баала. И как Роули с Фером Люцием, так и Абраксас вечно ставил под сомнение приказы и правила сильнейшего среди них.

– Он не захочет, – отрывисто бросила Дагмар. Из чего Абраксас сделал вывод, что, помимо мести Сайласу, она хранит и другие тайны, касающиеся того времени, когда она была в Аду.

– Я бы не был так уверен. Фер Люций может просчитывать наперед многое, и, если в этом будет его личная выгода, он непременно сделает так, как захочет. Даже если это касается господства над Адом.

Дагмар снова поджала губы, определенно несогласная с его выводами, но не стала продолжать разговор. Луч фар «Доджа» выхватывал на короткие мгновения асфальт из темноты. Абраксас видел, как много злого, темного в мире, но знал, что свет в любом случае есть в нем и борется с тьмой, как фары с темнотой: пусть на короткое время, но отвоевывая себе право на существование.

– Пока ты снова не начал выспрашивать, лучше найди в интернете все, что есть на адвоката, чью личину носит Сайлас.

– Только после того, как ты расскажешь о нем сама, – попытался торговаться Абраксас.

Дагмар, как ему показалось, нервно провела пальцами по рулю, будто на ходу придумывая, что бы соврать.

– Он демон. Что еще ты хочешь услышать?

Он повернулся к ней и постучал пальцем по губам, словно бы обдумывая ответ.

– Зная тебя, а я думаю, что хотя бы немного, но тебя знаю, – ты собрала все фрагменты его жизни как до, так и после обращения в демона.

– Ладно, ты прав, – выдохнула Дагмар. – Это слишком личное, поэтому я ни с кем не делилась.

– Кроме Роули? – насмешливо уточнил он.

– Нет. Аластер сам находит то, что ищет, и для этого ему не важно, кем был Сайлас при жизни и что делал после смерти.

«Додж» тем временем проехал границу Чехии и Германии. Полицейский скользнул внимательным взглядом по номерам и тут же махнул рукой, чтобы они не задерживали движение.

– Сайлас до обращения владел пансионатом для сирот. Не стану тебе рассказывать, что там творилось.

Абраксас сел ровнее и молча слушал, как Дагмар кипящим от гнева голосом рассказывала про своего врага.

– После того как Сайласа убили его же воспитанники, в подвалах под поместьем нашли останки сотен людей, и там были не только дети. Попав в Ад, он взошел на пятый круг. Похоть – вот его суть. По слухам, он готовился сместить князя и занять его место, но сбежал в мир живых, едва врата открылись благодаря фюреру и его оккультным опытам. Больше в Ад он не возвращался.

Она замолчала, а Абраксас достал мобильный. Техника, придуманная людьми, была легка в использовании, и он мог поклясться, что хоть человечество порочно, лживо и несовершенно, но большая часть открытий – их заслуга. Естественно, за редкими исключениями, когда помочь с этими самыми открытиями просили демона в обмен на душу. Однако в любом случае искра идеи чего-то великого всегда рождалась именно в человеке, а не в энсиа. Наверное, в этом и заключался секрет мирового баланса: у людей был талант творить, а у энсиа – неподвластные пониманию силы.

– Так… – Длинные пальцы быстро листали ссылки по запросу. – Герр Герман Шонн. Практикующий адвокат по бракоразводным процессам. С отличием окончил Мюнхенский университет, член международной ассоциации адвокатов. Порядочный семьянин.

Абраксас повернул экран и показал фото адвоката с женой и двумя мальчиками лет десяти. С изображения смотрел подтянутый мужчина с аккуратной бородкой, лет сорока на вид. Лицо Дагмар, казалось, окаменело. Сжатые челюсти выдавали злость, когда она отвернулась от экрана и прибавила скорость. Абраксаса резко вдавило в кресло, «Додж» взревел и еще быстрее понесся по трассе.

– Интересно, как давно Роули знал, где его искать? – скучающим тоном подлил масла в огонь Абраксас спустя всего через пару минут, как она увидела фото.

– Думаешь, он специально держал меня на поводке, как послушного адского пса?

– Уверен.