Смерть тебя помнит - Юлия Макс

Гостиная до их появления была идеальной: ковры, мебель в одном сером тоне, деревянный пол и картины в рамках. Комнату украшала люстра с множеством кристаллов, которые отбрасывали блики на белые стены.

Самым странным в идеальной гостиной была семья одержимых, которые действовали сообща. Ни Абраксас, ни Дагмар такого не ожидали. Сайлас и его «жена» замешкались, рассматривая древние руны на броне одного из черной свиты, и это стало ошибкой.

Дагмар с ножом в спине схватила мальчика, намереваясь свернуть шею. Одержимая женщина замерла, неотрывно смотря на них. Второй близнец целился в Дагмар, которая прикрылась его братом.

– Не убивай! – Сайлас бросился в ее сторону, но Абраксас не позволил, оказавшись рядом с ним и вонзив когти ему под ребра.

– У тебя здесь семья? – издевательски засмеялась Дагмар, царапая когтями шею мальчика.

– Кто ты, Фер бы тебя побрал? Давай договоримся! Оставь его! Я не хочу проблем.

Лицо мужчины побледнело, на лбу выступил пот. Казалось, он говорил искренне, чем еще сильнее удивил Абраксаса.

– Сайлас! – протянула она, ухмыляясь. – Дагмар. Дагмар Кениг. Помнишь? Ты пытал меня и мою семью до смерти, вселившись в моего мужа.

Сайлас обеспокоенно переглянулся с одержимой женщиной, словно безмолвно с ней разговаривал. Она осталась стоять на месте, не сводя глаз с Дагмар.

– Дагмар, – голосом, в котором явно слышалось узнавание, произнес Сайлас. – Значит, пришла отомстить?

– Ну уж точно не разговоры вести!

Раздался тихий хлопок. Мальчик выстрелил в Дагмар. Она дернулась, и пуля попала его близнецу между глаз.

– Нет! – крикнула одержимая с такой болью, словно только что потеряла собственное дитя.

Женщина зарычала, Сайлас вывернулся из захвата Абраксаса, а мальчишка уронил пистолет и кинулся к мертвому брату.

Дагмар перехватила Сайласа, сцепившись с ним на ковре гостиной, а Абраксас поймал женщину за шею и, придушив до потери сознания, положил на пол.

Сайлас, выдернув нож из спины Дагмар, всадил его ей в бок, заставляя вскрикнуть. Абраксас, молниеносно оказавшись рядом, дернул его на себя, ударил в челюсть, а затем получил ответ в виде царапин от когтей на лице. Абраксас улыбнулся, слизнул кровь с губы и кинулся на противника, все еще пытаясь сдерживаться.

– Кто ты? Ты из черной свиты? Я недавно видел таких, как ты. Отпусти, и я скажу где. – Сайлас хрипел и пытался торговаться, но Абраксас ему не дал.

– Сам найду!

Несколько секунд ему и правда хотелось узнать, кого из черной свиты и где видел этот демон. Будь он похож на Флагу, убил бы всех в этой комнате, включая Дагмар, и тут же отправился бы на поиски. Никто бы не смог его остановить. Однако тепло, которое он начал чувствовать при воспоминании об их команде, о том, как они вместе искали потерянные страницы, было гораздо ценнее, чем вся черная свита, вместе взятая. Его выбор стал очевиден задолго до поездки в Дрезден. Абраксас выбрал Софи, Роули и Дагмар, а также всех тех, с кем познакомился в Праге.

Сайлас взвыл, окровавленный, злой и, как почудилось Абраксасу, обезумевший от утраты. Пока Дагмар вытаскивала из себя нож, Сайлас вывернулся из хватки, ударил Абраксаса о стену так, что кость на плече вышла из сустава, и скрылся за балконной дверью. Абраксас с трудом вправил руку обратно, еще раз ударившись об стенку, и нашел Дагмар в гостиной на полу. Она душила противницу ногами и, видимо, преуспела, потому что тело под ней снова обмякло.

Она отпихнула от себя жену адвоката и поднялась.

– Мы ее свяжем и оставим. – Абраксас приблизился и помог Дагмар подняться.

– Нет. Мы ее убьем, – прошипела она в ответ.

– Ты же понимаешь, что внутри нее человек? Женщина, которая ничего не сделала.

– Я уже убила ребенка, если ты не заметил. Не старайся меня разжалобить. Сайлас уйдет, если мы не поторопимся.

– Дагмар! – только и успел крикнуть он.

Она рассекла когтем вену на руке одержимой, и кровь начала заливать светлый ворсистый ковер гостиной, быстро превращая его в бордовое болото.

Абраксас откинул Дагмар к стене.

– Посмотри на них! Что ты видишь?

– Пошел ты! Я пришла отомстить!

– Сайласу! Не им! Они стали семьей, как бы жутко это ни звучало. Мы с тобой, Софи и Роули в некотором роде – тоже. И не говори мне, что ты этого не чувствуешь!

Она посмотрела на одержимого мальчика, который обнимал тело своего брата и тихо всхлипывал, и на женщину, лежащую на полу. Дагмар сглотнула, стиснула кулаки и нехотя обратилась к ребенку:

– Помоги своей… – она кивнула на женщину, – кто она там тебе, чтобы не истекла кровью.

За окном взвизгнули шины, и они, не сговариваясь, кинулись к балкону. Семейная «Ауди» как раз в этот момент сорвалась с места.

– Стали семьей, говоришь? Он бежит как трус, – шипела она, пока садилась в «Додж» и заводила мотор.

– Ты не такая, как он.

Дагмар бросила на него взгляд черных глаз и низким, полным ярости голосом произнесла:

– В некотором роде я даже хуже.

Дагмар вывернула руль, поворачивая за угол. В конце улицы мелькнула «Ауди» Сайласа. Дагмар вдавила педаль газа, и «Додж», послушный ее воле, зарычал и рванул вперед.

– Нам не нужны проблемы с полицией.

– Я больше тебя не слушаю, – отрезала она. – Ты поехал со мной помочь или отговорить?

– Помочь, поэтому и говорю: ты ослеплена местью и готова убивать всех, кто помешает. Так нельзя.

Единственное, чего хотел Абраксас – это сделать так, чтобы ей стало легче. Дагмар, словно дикобраз, иголками отгородилась от мира, боясь лишний раз довериться или влюбиться. Жажда мести огнем сожгла все чувства.

– Или замолчи, или выметайся из машины, Абраксас.

Он априори был сильнее, но промолчал и проглотил ругательства, которые так и вертелись на языке.

Они покинули Дрезден. Следом за «Ауди» «Додж» вылетел на трассу, прибавив скорости.

– Куда ты едешь? – спрашивала Дагмар, не отрывая взгляда от машины Сайласа.

Она все никак не могла подобраться к нему вплотную: мешали авто, летящие на максимальной скорости непрекращающимся потоком. Ночью движение было такое же оживленное, как и днем. Сайлас съехал с трассы, повернув на проселочную дорогу. Дагмар проследовала за ним.

Свет фар выхватил указатель с названием «Саксонская Швейцария. Природный