Головокрады - Василий Кораблев

Обдумав как следует эту мысль, он поднялся с постели, заправил её, затем в одних трусах проследовал в ванную комнату, где умылся, побрился и как следует почистил зубы. Соседка слева была не права насчёт старого козла: Созону Ивановичу было всего сорок два года. Холост, тощ, на макушке небольшая лысина, но и только. Других недостатков, если не считать хронической язвы, у него не имелось. А то, что он всех соседей по подъезду ни свет ни заря разбудил, так это, извините, по долгу службы. Вот уже несколько лет как Созон Иванович сменил профессию и теперь работал киллером, а у них, знаете ли, график ненормированный. Так что может кому-то и суббота выходной, но только не ему. Ему на завтрак — кефир и два банана, а затем — приодеться во что почище, взять инструменты и на работу.

Нужно отметить, что киллером он был необычным. Созон Иванович не любил огнестрельное оружие, отдавая предпочтение различной импровизации. Также он не любил повторяться, но когда всю жизнь работаешь с разной механикой, это всё равно откладывало некий профессиональный отпечаток, поэтому последние три года он каждый день боролся с самим собой. Душе постоянно хотелось чего-то новенького, а старые привычки требовали соблюдения запредельной точности. Так и жил в вечной борьбе. Может, потому и не женился, опасаясь рутины. Вот если бы жена каждый день была новая — тогда, конечно, а так — лучше уж пусть обзывают старым козлом, зато никому ничего не должен.

Завтракая и поглядывая одним глазом на вчерашний разгаданный кроссворд, он снова и снова натыкался на два слова, обведённые синей ручкой. «Струна» и «кирпич». С кирпичом было уже всё понятно, но вот струна от гитары совершенно не подходила к делу. Клиент — важный человек, его охраняют. Подобраться близко не получится, но зато это получится у кирпича. Тогда зачем он обвёл струну в кроссворде?

Может быть, придётся убивать свидетелей?

Бывший часовщик неопределённо дёрнул плечами. Кто знает. Порою он сам не знал, что выкинет в следующий раз его собственное воображение. Впрочем, оно никогда не подводило; сейчас был важен только кирпич.

Закончив завтракать, он аккуратно сложил газету и убрал её в рабочий саквояж, а когда очередные часы, коих в его квартире было более сотни, прозвенели шесть раз, он вышел из дому и направился к ближайшей автобусной остановке. Сегодня, в первую очередь, он намеревался посетить строительный рынок.

Скучающий сотрудник службы безопасности метро, равнодушно пропустивший старушку с большим баулом и старательно отвернувшийся при виде троих бородачей, громко разговаривающих на гортанном наречии и проскользнувших через турникет по одному билету, неожиданно оживился. Приближался самый подозрительный, по его профессиональному мнению, человек, а именно: белый мужчина средних лет в старом потёртом костюме булыжного цвета и при галстуке. В правой руке мужчина нёс тяжёлый кожаный саквояж, чьё содержимое, несомненно, содержало в себе различные незаконные предметы. Срочно! Срочно проявить бдительность, иначе, как бы чего не вышло.

Сотрудник безопасности храбро бросился навстречу опасному незнакомцу и, перехватив его у турникетов, потребовал незамедлительно пройти досмотр на рентген-аппарате. Мужчина молча отнёс саквояж куда его попросили и положил на движущуюся ленту.

— Ага! — торжествующе возликовал сотрудник, вглядываясь в экран. — Что у вас в сумочке? Покажите, пожалуйста.

— Нет, — отказал опасный незнакомец. — Полицию и понятых. Тогда будем производить досмотр.

"Там наверняка бомба! — обрадовался про себя сотрудник. — А может быть, и запрещённые вещества. Вон какой в сумке кирпич, здоровый".

И немедленно оповестил по рации дежурного сотрудника полиции.

Полицейский Стрельцов пребывал в некотором раздражении. Снова у этих вахтёров сезонное обострение, по пустякам отвлекают. Чего орал-то? «Кирпич, кирпич!» Ну, кирпич. Хороший такой, крепкий, завёрнутый в газету. Безопасники у своего рентген-аппарата, похоже, совсем уже в гамадрилов мутировали, на нормальных людей бросаются. Но ему всё же пришлось по долгу службы отвлечься от чая с баранками и заняться своими прямыми обязанностями. Хорошо, что гражданин Галкин Созон Иванович изрядно облегчил ему задачу, предоставив целый пакет документов, начиная от паспорта и заканчивая справкой об отсутствии судимости, а то бы возился целый час, всяких важных людей беспокоил. Стрельцов отвёл мужчину в маленькое душное помещение в подземном переходе у станции, где быстренько произвёл осмотр и переписал все необходимые данные. Впрочем, некоторые моменты всё же его смущали.

— А зачем вам столько документов? — не удержавшись, поинтересовался он.

— На случай если остановят с целью уточнения личности, — невозмутимо отвечал Созон Иванович.

— Но... Права и паспорт — ладно, а справка от психиатра и нарколога, да ещё и об отсутствии судимости, и ко всему прочему медицинская книжка — многовато как-то, — озадаченно проговорил полицейский.

— Вам мало? Ещё могу предоставить загранпаспорт. Ещё у меня справки с предыдущего места работы, выписка из НДФЛ за два года и трудовая книжка. Я обожаю точность.

— И это только ради того чтобы вас в метро проверили?

Созон Иванович с сочувствием посмотрел на полицейского.

— Обычно такой ворох документов берут, когда устраиваются на работу, — сообщил он. — Я, конечно, понимаю, что вы работаете в организации, где не положено думать, но всё же какой-то зародыш Шерлока Холмса в вас должен присутствовать. Я иду на собеседование, в моём саквояже кирпич, завёрнутый в газету, кроме того, к кирпичу прилагается чек о том, что данное изделие куплено сегодня утром на рынке в ИП Курицына. Мне очень хочется устроиться на должность художника-декоратора, а этот самый кирпич — важная часть моей презентации. Очень надеюсь, что вы не задержите меня дольше чем на 24 минуты и 42 секунды.

— Чего? — нахмурился полицейский.

Мужчина показал подбородком на запястье Стрельцова.

— Я про «Ракету». Ваши наручные часы отстают на две минуты. Похоже, что грязь. Я бы их вам починил, но мне сейчас некогда. Рекомендую зайти ко мне вечером, на неделе, вот по этому адресу. Сделаю бесплатно.

Созон Иванович протянул ему свою визитку.

Услышав про халяву, полицейский тут же подобрел, за минуту закончил с бумагами и, уточнив по поводу адреса, предложил провести гражданина Галкина через турникеты задаром, в качестве компенсации. Тем более что Созон Иванович сам сказал, что торопится. Гражданин Галкин тут же заторопился, начал беспорядочно запихивать в саквояж все свои документы и провернул это так ловко, что Стрельцов не заметил, как тот уволок со стола пластиковую карту сотрудника безопасности бизнес-центра «Ёлочка».

Стремление не повторяться