Коллекционер - Александр Варго

Еще какое-то время потребовалось, чтобы разлить легковоспламеняющуюся смесь по всем трем этажам. Когда все было готово, Максим достал зажигалку и, щелкнув колесиком, поднес дрожащий огонек к резко пахнущей жидкости. Тут же взметнулось оранжево-синее пламя, c молниеносной скоростью распространяясь по обезлюдевшему коттеджу.

— Вот теперь действительно все, — заключил Максим, пятясь. — Это было страшным сном. И мы все забудем его.

Он поспешно вышел наружу, но, прежде чем сесть в машину, еще раз взглянул на «Ягуар». Подумав, Долин зашагал к адвокатской машине. Открыл двери, проверил «бардачок». На переднем пассажирском сиденье лежал телефон, и после недолгих раздумий Максим взял его c собой. Он уже собирался уходить, как услышал странный стук, доносившийся со стороны багажника.

Прислушался, гадая, не померещилось ли ему.

Нет, стук возобновился! Словно кто-то… Словно кто-то был заперт внутри.

Максим потянулся к приборной доске, нажав на нужную кнопку. Обойдя иномарку, он без особого удивления посмотрел на неряшливую женщину, свернувшуюся комочком на дне багажника. Увидев Максима, она испуганно заверещала:

— Спасите, пожалуйста! Я ему ничего не сделала, он сам предложил!

— Что предложил? — спросил Долин, помогая пленнице выбраться. От нее несло перегаром и давно не стиранной одеждой. На ней был грязный джинсовый комбинезон, на пыльных ногах — резиновые шлепанцы. Волосы торчали, будто бедолагу минуту назад шибануло током.

— Он… сначала предложил выпить, — всхлипывая, заговорила женщина. — Сказал, посидим в кафе… А сам ударил и в багажник засунул… Пригрозил, что скормит собакам… И еще посмеялся, мол, отвезу к своему сыну, вот будет весело…

— Тебе повезло, — каменным голосом сказал Максим. — Он хотел убить тебя. А теперь уходи отсюда.

Женщина испуганно оглянулась, задержав взгляд на доме, из окон которого уже вырывались языки пламени.

— Куда же я пойду? — заканючила она. — Темень кругом! И я не знаю, где мы!

— Ладно, — сдался Максим. — Я довезу тебя до трассы, дальше сама. Только никаких вопросов. Усекла?

Кивнув, она c готовностью проследовала за Максимом в «Хендай».

Высадив женщину на автобусной остановке, Максим протянул ей две тысячные купюры:

— Больше никогда не знакомься c богато одетыми мужиками. Любой из них может оказаться маньяком.

— Никогда, — пообещала бродяжка, вожделенно глядя на деньги.

Максим утопил педаль газа в пол, и машина унеслась прочь, оставив одинокую фигурку c растрепанными волосами на остановке.

Некоторое время они ехали в полном молчании. Максим несколько раз пытался заговорить и тут же осекался, не зная, как Дима на это отреагирует.

«Эта чумазая бомжиха в багажнике… — крутилось у него в голове. — Лев вез ее моему сыну. Зачем? Ведь Дима еще слишком мал, чтобы… ну, чтобы спать c ней. Значит, она предназначалась для пыток?!»

От этого предположения, которое, скорее всего, являлось правдой, по телу Долина пробежал колючий озноб.

— Медвежонок, как ты себя чувствуешь? — спросил он ласково.

Дима проигнорировал вопрос, он безмолвно смотрел в окно, на мелькающую стену деревьев в ночи.

— Почему ты не отвечаешь?

Молчание.

— Этот человек… Он тебя бил? — Максим не оставлял попыток разговорить сына.

Дима вяло покачал головой.

— На твоей шее ошейник, — как можно спокойней проговорил Долин. — Нормальным людям не вешают ошейники, они нужны для зверей!

— Мы… мы гуляли, — c усилием выдавил Дима. — Он хотел, чтобы я всегда был рядом.

— Вы гуляли? На цепи?

Мальчик снова кивнул.

Долин скрипнул зубами.

— Постарайся уснуть, — тихо сказал он. — Скоро мы будем дома.

Дима продолжал равнодушно смотреть в окно.

А Максима внезапно захлестнуло чувство свинцовой обреченности.

В какой дом он везет спасенного сына?! У него нет дома. Все, что есть у Максима, — ржавая коробка, которую и гаражом-то назвать не поворачивается язык. И ту скоро снесут к едрене фене. Где они будут жить?!

Только сейчас к нему вернулась боль, словно организм, справившись c основной задачей, опомнился, и теперь каждый сантиметр несчастного тела Максима полыхал, будто его поливали щелочью. Как ни странно, особенно давала о себе знать не скальпированная голова, а изувеченная щека, которую пронзила разделочным ножом Коу. Во рту все еще скапливалась кровь, и Долин периодически сплевывал ее в окно.

Но вскоре мысли о жгучей боли отошли в тень, уступив место воспоминаниям о последней схватке c Львом. Точнее, о том, как вел себя Дима: Долин случайно взглянул на сына, когда адвокат делал себе харакири.

Его сын не кричал от страха, не плакал, не был потрясен. Он не пытался хоть как-то помочь отцу. Он стоял на четвереньках и с любопытством созерцал происходящее. Как интересный ролик.

* * *

В Москву они приехали далеко за полночь.

«Надо купить хоть какой-то еды», — подумал Максим, припарковав машину возле круглосуточного супермаркета. Оглянулся, посмотрев на Диму: сын, укутанный одеялом, крепко спал.

Долин вышел из автомобиля, озабоченно роясь в карманах. От ста тысяч, c которыми он вышел от своего бывшего шефа, остались жалкие крохи, не более четырех тысяч. Сейчас Максим уже жалел, что дал той бродяге две тысячи… Она наверняка их пропьет, а ему деньги куда нужней…

Морщась от боли, он нацепил на голову капюшон и вошел в магазин.

«Может, взять водки?»

Поразмыслив, Долин отказался от этой идеи. Тем более c ним теперь Дима… Набрав корзину продуктов, он подошел к кассе. Молодой парень в красной униформе c опаской взглянул на его залитые кровью лицо и одежду и принялся «пробивать» товар.

— В небольшую аварию попал, — как можно спокойней сказал Максим.

— Я так и понял, — вежливо ответил кассир. — С вас тысяча четыреста. Вам к врачу бы надо, — добавил он.

— Всенепременно, — кивнул Максим, доставая деньги.

Выйдя из магазина, он обратил внимание на аптеку, зеленая вывеска которой мигала на следующем доме. Пожалуй, пара пачек бинтов и обезболивающее ему не помешают. А еще снотворное. Еще никогда Долин не хотел так выспаться, как сейчас.

Остановив машину возле гаража, Максим осторожно разбудил сына.

«Нужно будет купить ему одежду, — c нарастающей тревогой подумал он. — Он ведь совершенно голый! Одеяло приготовил, а штаны и рубашку для сына не догадался взять!»

— Сегодня мы переночуем здесь, — объявил он, стараясь, чтобы голос звучал обнадеживающе. — А завтра что-нибудь придумаем.

Дима лишь c осовелым видом кивнул.

Поскольку света в гараже не было, Максим прицепил на потолок проволоку, на другом конце которой подвесил фонарь.

С помощью кусачек он срезал ошейник c Димы, а воспаленные ранки смазал йодом и заклеил пластырем.

— Что у тебя здесь? — без особого интереса спросил Дима, остановившись перед рядами контейнеров c солдатиками.

— Так, вещи всякие, — уклонился от прямого ответа Максим. — Есть хочешь?

Дима неопределенно пожал плечами, и тот принялся