Коллекционер - Александр Варго

нащупала упаковку мелатонина, и он кинул в рот таблетку, проглотив ее. Открыл измятый альбом c рисунками детей, который вынес из дома Льва. Он был грязным, весь в разводах крови, но это было самое дорогое, что осталось у Максима.

Он сидел в грязном продавленном кресле, окруженный рядами коробок, в которых хранилась одна из самых редких и дорогостоящих коллекций военной миниатюры. Являясь обладателем этих сокровищ, мужчина не имел никакой возможности ни распорядиться ею, ни даже насладиться ее великолепием.

В эту ночь Максим впервые за долгое время уснул быстро. И благодаря снотворному спал очень крепко.

* * *

На улице стояла глубокая ночь, когда тишину гаражного кооператива «Луч», снос которого, согласно столичным графикам, был запланирован в октябре этого же года, нарушило громыхание заезжающего грузовика. Огромный автобетоносмеситель китайского производства «Шэкман», на строительном сленге именуемый «миксер», неторопливо катил мимо облезлых боксов.

Остановившись возле номера «61», водитель, не глуша двигатель, вылез из кабины. Это был плотный кряжистый мужчина лет пятидесяти c курчавой рыжей бородой. Он приблизился к гаражу, толкнул дверь и внимательно оглядел замок.

— Ну че там, Толян? — спросил его напарник, молодой парень лет двадцати пяти в бейсболке, надетой задом наперед. На нем была выцветшая футболка c обрезанными рукавами, на плече виднелась татуировка акулы c оскаленной пастью.

— Закрыто, вот че там, — сплюнул крепыш. — Неси фомку, ядреный корень. Даже две.

Спустя минуту молодой парень подал Толяну монтировку, вторая осталась у него в руках.

— Болгарку бы сюда, — заметил он, пока его плечистый напарник раскорчевывал проржавевшую дверь.

— И так справимся… Помоги, че стоишь?

Толян усилил нажим, и его товарищ просунул в образовавшееся отверстие монтировку. Вместе работа пошла куда более слаженно, и вскоре ворота, не выдержав, c грохотом распахнулись.

— Фирма веников не вяжет, — пропыхтел бородач, заглядывая внутрь.

— А если вяжет, то фирменные, — подхватил парень в бейсболке. — Че-то тут всего наставлено… Склад, что ли?

Крепыш включил на телефоне фонарик и осветил пространство гаражного бокса. Наконец луч дошел до отверстия в подвале и замер.

— Жора, предлагаю начать c этого, — сказал Толян. — Зальем подвал, а там посмотрим. Потому что я пока не въезжаю, как можно залить целый бокс. Да и раствору может не хватить, тут объем ого-го! А новую ходку делать нельзя, за один раз нужно управиться…

— А коробки куда? — задал вопрос Жора. — Ты же говорил, заказчик как раз и хотел, чтобы весь товар залили бетоном… А бокс заливать нет смысла.

Толян задумчиво почесал бороду:

— Может, ты и прав, ядреный корень. Дело в товаре. Че бетон понапрасну тратить?

— Так что делаем?

Бородач схватил одну коробку и сбросил ее в подвал.

— Давай, скидывай все туда. Я пока желоб приготовлю…

Он ушел, а Жора принялся стаскивать пластиковые контейнеры к подвалу. Он не смотрел вниз, а просто бросал, равнодушно прислушиваясь к приглушенным звукам падения. Одна из коробок выскользнула из его рук и упала на пол, отчего слетела крышка. Жора c удивлением разглядывал рассыпавшиеся миниатюрные фигурки. Поднял одну и, приблизив к глазам, покачал головой.

— Толян, тут игрушки какие-то! — крикнул он напарнику. — Солдатики, кажись.

— Да и хрен c ними, ядреный корень, — привычно откликнулся Толян. Он отцепил от кабины составные части жестяного желоба и быстро подсоединил его к вращающемуся барабану, в котором непрерывно перемешивался бетонный раствор. — Давай, помоги мне!

Когда другой конец желоба был установлен над входом в подвал, он скомандовал:

— Ну, вперед, Жора!

Парень в бейсболке понятливо кивнул и поспешил в кабину. Вскоре заработал гидравлический насос, и смесительный барабан, изготовленный из высокопрочной стали, начал менять угол. Спустя мгновение по желобу устремился вязкий поток бетонной смеси, которая стала быстро заливать подвальное помещение гаража.

— Странная работа, ты не находишь? — спросил Жора, закуривая.

Толян неодобрительно покосился на сигарету, c кончика которой струился дым.

— Нам какое дело, — буркнул он. — Бабки платят, и нормально, ядреный корень. Ты только бычки не разбрасывай. Если потом кипеж начнется, по ним тебя быстро найдут. Менты сейчас научились это делать.

Несколько минут они молчали, думая каждый о своем.

— Нам повезло, что тут никого нет, — снова заговорил Жора. — А то менты бы давно уже нас приняли за эти художества.

Толян махнул рукой:

— Гаражи все равно скоро снесут. Так что, надеюсь, проблем не будет.

— А нам бабки заплатят в полном объеме? — вдруг вспомнил Жора, и его небритое лицо приняло озабоченное выражение. — Не вычтут из-за волокиты?

— Я предупредил заказчика, что ты в больнице был. Не, должен все заплатить.

— Пусть только не заплатит, — хмыкнул Жора. — Я ему тогда в дом бетон залью…

Толян снисходительно усмехнулся:

— Не, парень. С этим кексом лучше не шутить. Говорят, серьезный тип, хоть и адвокат, ядреный корень…

Жидкий раствор продолжал неумолимо наполнять подвал.

* * *

Максиму снился прекрасный сон.

Они всей семьей на море, все живы и здоровы. Ольга загорает на песке, сосредоточившись на каком-то глянцевом журнале. Дети c визгом и смехом плещутся в теплой прозрачной воде, их загорелые тела ласкает южное солнце.

«Папа, смотри, как я умею!» — кричит Дима и, набрав в легкие воздуха, ныряет.

«А я еще дольше могу под водой просидеть!» — заявляет Ира и тоже скрывается под водой.

Максим улыбается, он c наслаждением дышит полной грудью.

«Я на берег!» — отфыркиваясь, говорит Ира и начинает выбираться из воды.

Долин кивает.

Он смотрит на Ольгу, и что-то в позе супруги кажется ему неестественным: она вот уже несколько минут лежит в какой-то странной неподвижности. А еще к ней начинают слетаться чайки…

Максим хмурится.

Ира выходит из воды и ложится на песок рядом c мамой.

Щурясь, Максим не отрывает от дочери глаз. Тело Иришки начинает быстро бледнеть, пока не приобретает синюшный оттенок.

«И я на берег, и я!» — хохочет Дима, торопливо хлопая по воде руками.

Вскоре он тоже выбирается на сушу, и почему-то в его руках оказывается ножовка.

Максим замечает, что чаек становится все больше и они постепенно облепляют тело Ольги. А потом происходит страшное: Дима начинает отпиливать голову Иришке.

Долин кричит, охваченный ужасом, но это только подзадоривает его сына. Дима торопится, будто стараясь завершить свою жуткую работу до того, как из воды выйдет Максим.

Долин пытается плыть к берегу, но волны отбрасывают его назад. Они становятся тяжелыми и вязкими, от них дурно пахнет, как от старого заплесневелого одеяла.

Наконец Дима полностью отделяет голову сестры от тела и с торжествующим криком поднимает свой кошмарный трофей.

«Ты