Коллекционер - Александр Варго

Так все-таки — что это было?!

Нос словно понял, о чем размышлял его племянник:

— Ты, по ходу, свалился c табуретки. И шандарахнулся башкой о пол. Или об эту свою перделку. — Он ткнул пальцем c грязным ногтем в сторону пушки.

Максим c трудом поднялся на ноги.

Медленно коснулся головы. Провел пальцами по тому месту, где еще вчера у него была рваная рана, оставленная мечом адвоката.

Дотронулся до щеки.

С величайшей осторожностью провел языком по нёбу.

Все целое. Никаких порезов, дырок и прочих ран.

Это значит…

Это значит…

Сердце заколотилось так, словно еще немного — и оно разорвет грудь, яростно пульсируя и повиснув на сосудах.

«Это что, был сон?!»

— Макс, ты не думай, я к тебе просто шел, а у тебя хата была открыта, — как в тумане, слышал он извиняющийся голос Носа. — Захожу — а ты тут скучаешь на полу… думал, ты уже коньки отбросил… Ну а ты жив… Слушай, я че зашел-то… Можешь мне пару сотен одолжить? Ну или триста?

Заплывшие глаза дяди c надеждой смотрели на Максима.

Долин молча подошел к столу, взял потрепанный бумажник. Заглянул внутрь и, обнаружив несколько тысячных купюр, вытащил одну. Нос мгновенно оживился, словно кот, добравшийся до дармовой сметаны.

— Держи, — сказал Максим, протягивая деньги.

И когда Нос взял их, не удержался и обнял его, ощущая стойкий запах пота и перегара.

— Ты че, Макс? — смутился Нос, неуклюже отпихивая Максима. — Хватит этих нежностей… Деньги верну на днях. Ну или через неделю.

— Можешь не возвращать, — тихо сказал Долин. — Но и бухать завязывай. Начинай искать работу. За мамой твоей уход нужен. Как там, кстати, Вера Андреевна?

— Сегодня ничего, получше, — кивнул Нос. Теперь, когда деньги (целая тыща!) уже были в кармане, ему явно не терпелось улизнуть на улицу, где его наверняка ждала компания. — Ну все, покедова.

Едва за дядей захлопнулась дверь, Максим дрожащей рукой взял телефон. Набрал Ольгу, c замершим сердцем слушая гудки.

— Привет, — пробурчала бывшая жена. — Я занята. Что-то случилось?

«Конечно случилось, — едва не сорвалось c языка Максима. — Я забил тебя молотком до смерти, а потом из твоей головы сделали сувенир и нарисовали на нем иероглиф, означающий “чревоугодие”».

— Оля, а дети… дома? — нерешительно спросил он.

— Где же им еще быть, — сварливо отозвалась она. — Время — девятый час. Конечно, дома, они сейчас ужинают.

— Пусть потом меня наберут, пожалуйста.

— Поглядим. И это, Долин… ты когда начнешь нормально зарабатывать? Твоих алиментов едва на хлеб хватает!

При любых других обстоятельствах Максим после такой фразы послал бы бывшую жену по известному адресу, но сейчас лишь промолвил:

— Я сейчас работаю над этим вопросом.

— Значит, нужно лучше работать. Ну все, пока.

Максим положил телефон и еще раз потрогал шишку. Прикосновение отдалось болью.

— Значит, я зачем-то полез на полку и навернулся оттуда? — вслух произнес он, еще раз оглядывая витрины, на которых в полном составе выстроилась его игрушечная армия. — И пока лежал в отключке, мне все привиделось?!

Долин подошел к полкам и, прижавшись к прохладному стеклу, несколько секунд стоял c прикрытыми веками.

«Господи, спасибо тебе. Спасибо, что это был всего лишь сон. Спасибо, спасибо, спасибо…»

Окончательно придя в себя, он сел за стол, вглядываясь в монитор. Тут же открылась страница форума солдатистов, и первая тема, которая обсуждалась прямо сейчас, звучала так:

ВЫСТАВКА В ДОМЕ ХУДОЖНИКА, ВЫБИРАЕМ ПОБЕДИТЕЛЯ!

Максим потер подбородок. Он находился в полнейшем замешательстве: получается, еще и выставки не было?! Значит, кандидаты на это «счастливое» мероприятие еще только определялись?

Он кликнул мышью по теме и, открыв ее, увидел последний пост Дока:

«Ита-а-а-ак! Наши поздравления!!! Первое место и право ехать на выставку выиграл… Фельдмаршал!!! Ура!!! Паша, респект тебе! Заткни там всех за пояс и порази своей шикарной коллекцией! Мы все уверены, что ничего подобного ни у кого нет! Гордимся тобой! Пусть там все слюной изойдут!»

И ниже:

«Старлей занял почетное второе место. Конечно, он не поедет со своей не менее крутой коллекцией в ДХ, но и расстраиваться не стоит! Это все мелочи жизни!»

«Конечно, мелочи. Ты даже не представляешь, как ты прав, старина Док», — подумал Максим. В памяти всплыла яркая картина: он пилой в гараже кромсает тело Гриши-Дока, а потом развозит его останки по лесам в Подмосковье…

Дальше читать он не стал и вышел из-за стола.

Его переполняли чувства, хотелось сделать что-то такое, чтобы… чтобы все видели, что на самом деле Максим вовсе не такой, каким привиделся сам себе в этом кошмарном сне-хорроре. Что на самом деле он и мухи не обидит… Что…

«Пожар», — неожиданно подумал Долин и нахмурился.

Да, что насчет пожара? А вдруг в Доме художника и правда случится возгорание? Только теперь под ударом не его коллекция, а Пашина?!

И что теперь делать? Предупредить, чтобы Шибаев не вез туда свое богатство?

На него посмотрят как на сумасшедшего, и этим все закончится.

«Ты не о том думаешь».

Максим едва не подскочил на месте, лицо его окаменело.

Этот голос в голове… Неужели он вернулся?!

— Все это было там, — хрипло произнес он. — Во сне. Тебя нет. Мне показалось, вот и все.

«Нет, я снова здесь, — кривляясь, откликнулся голос. — Не ожидал меня услышать?»

— Нет.

«Но это обсудим после. Давай вернемся к твоему конкуренту Паше, который собирается на выставку… Ты все равно не отговоришь его от этой затеи, он всегда мечтал попасть на это эпохальное мероприятие… Подумай лучше о том, что Паша будет делать, когда сгорит вся его коллекция!»

Максим подошел к зеркалу и с нарастающим страхом уставился в собственное отражение. Неужели кошмар возвращается?

Голос хихикнул, и от Долина не ускользнуло, что его губы при этом беззвучно шевельнулись.

«Паша придет к тебе. И попытается выкрасть твою коллекцию, — прошептал голос. — Но это еще полбеды, Макс. Знаешь почему?»

— Почему? — спросил Максим помертвевшим голосом.

«Потому что Лев никуда не делся. Он существует и спокойно живет в своем загородном доме, втихаря встречаясь c женой Паши. Не хочешь сказать об этом Шибаеву? Что его беременная жена якшается c отмороженным садистом и людоедом?»

Максиму начало казаться, что еще немного — и он снова провалится в забытье.

«Но ты не ссы, Старлей, — засмеялся голос. — Потому что теперь я снова c тобой. И теперь никогда тебя не брошу… Я твоя тень навеки. Темная тень! Как там говорилось, бро? Все херня, но мы погнали? Да, именно так! Так что? Погнали?!»

Губы Максима растянулись в холодной улыбке.

Да,