Коллекционер - Александр Варго

хотя и знал о последствиях. Ты убил моих любимых собак. Разделался c Коу, моей помощницей. Ты наверняка заставил Дарью разыграть этот цирк c поджогом моей фирмы. Поэтому никакого честного поединка, Старлей. Я просто зарублю тебя сейчас этой катаной. Прямо здесь, среди моей прекрасной и уникальной коллекции, — заявил Лев, улыбаясь во весь рот. — А когда закончу, отсеку твою голову. А твоего сына, как обещал, посажу в котел и…

Закончить фразу адвокат не успел. Прозвучал сухой хлопок, и его голова странно дернулась, будто Лев пытался увернуться от разозленной пчелы. Пуля, выпущенная из травматического пистолета, вошла ему в правый глаз, и Лев, покачнувшись, осел на пол. Бледное лицо адвоката приняло удивленное выражение, на щеку вытекла студенистая масса — все, что осталось от простреленного глаза.

— Черт, — пробормотал Лев. — Это было… очень быстро.

Максим, уже не прячась, развернулся к нему всем корпусом, направив пистолет прямо в голову.

— Где мой сын? — едва сдерживаясь, спросил он.

Лев закряхтел и начал подниматься на ноги, опираясь на меч, как на трость.

— Ты никогда не увидишь своего сына, — сказал он и сделал выпад вперед.

Максим отшатнулся, и острое лезвие лишь скользнуло по куртке, распахав нагрудный карман.

«Если у него настоящий самурайский меч, то никакие вставки из кевлара не спасут», — промелькнуло у него в мозгу.

Лев снова размахнулся, и Максим отскочил назад. Нацелив пистолет в грудь адвоката, он нажал на спусковой крючок, однако выстрела не последовало.

«Твою мать».

Холодея от страха, Долин вновь и вновь нажимал на крючок, но в ответ слышалось лишь издевательское клацанье, как если бы он вхолостую щелкал пустым степлером. Травмат заклинило.

У Льва, хоть и получившего серьезную травму, оставался меч, Максим же оказался безоружным: нож он забыл на кухне. Однако на его стороне тоже было небольшое преимущество. Да, Лев был крепким орешком, имеющим отличную боевую подготовку. Но Максим пришел за сыном, и это подогревало его, как кузнечные меха — воздух для ковки стали. Сейчас он представлял собой плотную упаковку мускулов и костей, обильно пропитанных всеобъемлющей ненавистью.

Лев ощерился в акульей ухмылке.

— Беда всегда подкрадывается внезапно, да? — проворковал он, снова занося над головой меч. Максим кинулся в сторону и, схватив ноутбук, выставил его вперед, словно щит. Один удар — и мини-компьютер рассекло, будто лист бумаги, лезвие только чудом не отрубило пальцы Долина. Лев продолжал наступать, следя своим оставшимся глазом за каждым движением Максима. Загнанный в угол, тот принялся швырять в адвоката черепа, выставленные на полках. Один из них попал Льву в лицо, как раз в правую сторону, блестящую и красную от вытекшего глаза.

Новый приступ боли только взъярил Льва. Издав гортанный вопль, он рванул вперед и, резко развернувшись всем корпусом, ударил наискосок. Максим снова пригнулся, но реакция его была запоздалой, и стальное лезвие срезало клок кожи c волосами. Брызнула кровь, заливая лицо Долина. Отплевываясь, он схватил облезлый бак, стоявший на электрической плитке, и выплеснул зловонное варево прямо на Льва. Мутная жижа вместе c ошметками плоти окатила адвоката c головы до ног. Не давая ему опомниться, Максим что было силы хрястнул его баком по голове, сбив c ног. Лев еще силился подняться, но Максим коршуном кинулся на него, повторно обрушив на него бак. Единственный глаз Льва закатился, и он потерял сознание.

— Нет, дружок, — процедил Максим, c ненавистью глядя на него. — Даже не вздумай отключаться, такой роскоши я тебе не позволю.

Скальпированный лоскут кожи свисал c его головы, словно оторванный клок обоев, орошая пол кровью. Но Долин, похоже, даже этого не чувствовал, он будто преодолел болевой порог, сконцентрировавшись на одной цели — спасти сына. Метнувшись к верстаку, он схватил первый попавшийся инструмент c узким изогнутым лезвием.

— Давай, приходи в себя, — скомандовал Максим, нависая над бесчувственным адвокатом. Воткнув лезвие в щеку Льва, он принялся вращать его, расширяя дырку. Тот застонал, веко уцелевшего глаза приоткрылось.

— Вот и хорошо, — зашипел Долин. — Я так скучал по нашему общению, чертов мудак. Где мой сын?

Он приставил нож к выпученному глазу Льва:

— Я могу оставить тебя слепым. Говори, где ты держишь Диму.

Максим не поверил своим глазам, когда губы Льва растянулись в кошмарной улыбке. На него словно таращился безумный клоун из романа «Оно» Стивена Кинга.

— Не уверен, что ты хочешь забрать его, — c трудом ворочая языком, ответил Лев. — Он уже другой.

— Я выколю тебе глаз, мразь.

— Я не боюсь ослепнуть, — равнодушно отозвался Лев. — Ты еще глупее, чем я думал, если полагаешь, что сможешь напугать меня этим. Ну, давай!

Рука Максима мелко-мелко задрожала.

— Что, боишься? — Лев издал издевательский смешок. — Твой сын теперь часть меня. Все, кто здесь остается, становятся частью меня, и это наполняет меня силой. Ты никогда не найдешь его, Старлей…

Из глотки Долина вырвался яростный вопль, остатки самообладания покинули его. Размахнувшись, он погрузил кривой нож в оставшийся глаз адвоката. Тело Льва выгнулось дугой, пальцы зацарапали дощатый пол.

— Браво, — проскрипел он, когда судороги утихли. — Теперь ты чувствуешь себя сильнее? Могущественнее? Ты ощущаешь власть надо мной?

— Скажи, где мой сын! — прохрипел Максим. — И я закончу все это!

От вида вытекающего глаза, напомнившего ошметки розовой медузы, его затошнило.

— Скажи! Скажи!

Лев только тяжело и прерывисто дышал, его губы зашевелились, и Долин c надеждой приблизил к нему свое лицо:

— Говори громче!

— Хай-фуми… йо-муна-якотомо… — забормотал адвокат, и Максим понял, что тот окончательно потерял рассудок. Похоже, он что-то лопотал по-японски.

— …ши-киру… юит-цу…

Замолкнув на полуслове, Лев закашлялся и притих.

Максим со вздохом выпрямился.

Видимо, от этого упертого психа ничего не добьешься. Что дальше?

Резать его, пока не истечет кровью? Казалось, именно этого Лев и желал — сдохнуть в чудовищных мучениях.

Нужно еще раз обследовать дом. Облазить каждый уголок, заглянуть под каждый коврик…

Лев издал булькающий звук, и Максим взглянул на него.

Похоже, у этого адвоката девять жизней, как у кошки. Словно в трансе, Максим смотрел, как Лев медленно поднимается на ноги. Весь его элегантный белоснежный костюм был забрызган кровью, будто руководитель юридической фирмы побывал на скотобойне.

— А я ведь знаю кое-что, Старлей… — прошамкал Лев. Теперь в его щеке, как и у Долина, зияла дыра, и он то и дело сплевывал скопившуюся кровь. — Ты оставил кое-что мне… Там, в клетке. Я видел.

Максим стоял в полном оцепенении, не сводя глаз c адвоката, который шарил вокруг руками, пытаясь сориентироваться. Ногой он нащупал меч и, наклонившись, подобрал его.

— Отсюда выйдет живым только один