За гранью безумия. - Александр Науменко

Её зелёные глаза метались из стороны в сторону, словно ожидая спасения. Из носа вытекала кровь, пачкая подбородок, придавая жуткий вид.

— Альфред, ты, грязный пёс, шевели своей задницей, — поторопил его Ульрих.

Барбара, жена кузнеца, достав откуда-то яблоко, принялась его жевать остатками зубов, ожидая приятного зрелище. Ведь ещё бы, не каждый день происходят такие интересные вещи. Это в больших городах ведьм сжигают часто, но никак не в маленьких сёлах.

— Подождите! — попыталась остановить Альфреда девушка, глядя безумным взглядом на последние приготовления.

Плотник облил дрова маслом, а потом отошёл в сторону, принимая у кого-то факел, который жутко вонял и чадил.

— Не-е-ет!

— За своё колдовство, — начал Ульрих, утирая пот со своей лысины, — ты приговариваешься к сожжению на костре.

Плешивый староста довольно улыбался.

— Не-е-ет!

Толстяк кивнул плотнику, и тот собирался поднести факел, как вдруг из леса послышался вой. Обернувшись, селяне узрели, как из густой чащи выскальзывают серые тела. Волков оказался не один десяток, и все они направлялись к месту действия. Жёлтые глаза с ненавистью смотрели на людей, а из пастей капала слюна. Ульрих, осенив себя знаком креста, попятился, прячась за священника, предоставляя дьявольских животных тому. Ведь смог же святой Лука побороть сразу сотню львов? Так почему бы не совершить чудо и брату Рохану.

— Вилы! – завопил кто-то дурным голосом.

— Топор! – рявкнул другой.

— Бежим! – взвизгнул третий.

Это стало командой для зверей. Те с рыком набросились на толпу, напрягая мощные мышцы, впиваясь клыками в человеческие тела, ощущая в пасти горячую кровь.

— Не надо было меня трогать, — качнула головой Равена.

Брат Рохан подбежал к ней, задирая грязную рясу, чтобы не споткнуться, а спустя мгновение ударил со всей силы раскрытой ладонью по лицу. Его некогда покорные глаза светились злобой и страхом.

— Останови всё это! Слышишь, ведьма!

— А что же твой Бог не вмешается? – расхохоталась та окровавленным ртом, скаля красные зубы.

Тем временем в селе началась паника. Животные набрасывались на своих жертв, кусая, терзая их. Кто-то лежал уже мёртвый, иные всё ещё боролись за свою жизнь. Ульрих, держался за собственное брюхо, откуда грозили выпасть его внутренности. Что с ним произошло, толком не знал никто, но его живот оказался распорот. Да и не до этого борова всем оказалось нынче.

— Останови безумие!

Равена сверкнула зло глазами.

— Освободишь, тогда быть может… Но поспеши. Твоё время на исходе.

После нескольких мгновений колебания, брат Рохан, достал откуда-то кривой нож, и разрезал связывающие путы. Он кивнул в сторону, чтобы та уходила, а сам постоянно косился на происходившее безумие, бормоча себе под нос дрожащим голосом молитву.

Ведьма дерзко окинула селян, а после быстрым шагом направилась прочь с площади, уводя за собой зверей. Те, с окровавленными мордами следовали за обнажённой девушкой, и вскоре пропали за амбаром.

— Мы спасены! – громко воскликнул Рохан. – Давайте за это поблагодарим нашего Господа!

Он осмотрелся, но ему никто не ответил. Те, кто не сбежал. Валялся раненым или мёртвым, постанывая в собственной крови, держась за укусы и раны. Ульрих, привалившись тяжело к телеге, громко всхлипывал, с ужасом уставившись на все-таки вывалившиеся внутренности, которые лежали у него на коленях, источая смрад.

* * *

Собрав неспешно вещи, Равена направилась по дороге, стараясь уйти как можно дальше от этой деревни. Она клялась себе, что больше никогда не станет использовать колдовство, даже в самом крайнем случае. Незачем привлекать к себе лишнего внимания в том месте, куда она направлялась.

«Я буду жить самой обычной жизнью, как и другие. Поселюсь в городе, выйду замуж и рожу ребёнка. Мой муж никогда не узнает, кто я такая».

Но, мечты оставались мечтами. Видимо, ведьмам не положено быть счастливыми. Им суждено летать на мётлах, плести колдовство, и играть в кости с чертями, на шабашах, заливаясь сладким вином. Хотя, конечно, всё это было совсем не так. Но разве обычному люду объяснишь? Если человек хочет во что-то верить, то ничего его не переубедит.

* * *

Равене не один раз доводилось видеть этот лес во сне, почти каждую ночь, погружаясь в его недра, ощущая дурманящий запах листвы и трав. Под кронами царила вечная прохлада, укрывая от палящего солнца, которое висело над древним гигантом. Краем глаза она замечала движущиеся тени, но как только девушка поворачивала голову, те исчезали, оставляя после себя пустое пространство.

— Кто вы? – спрашивала она, останавливаясь, касаясь кончиками пальцев слегка покачивающиеся от лёгкого ветерка растения.

— Мы такие же, как и ты, — было ей ответом со всех сторон.

— Я не понимаю.

— И не поймёшь, пока не станешь с нами одним целым.

— Тогда примите меня, — просила она, вновь и вновь.

Растения, мощные ветви покачивались, отказывая в этой просьбе.

— Так нельзя, — шептал ей ветер.

— А как можно?

— Ты должна отыскать путь к нам.

— Каким образом.

Равена каждый раз спрашивала об этом, но никто не отвечал. Тогда девушка продолжала гулять, любуясь лесом, впитывая в себя разноцветье трав, несмотря на полумрак. Она догадывалась, что здесь живут такие же... Подобно ей. И это не относили к дьявольским силам. Умение являлось нормой для местных обитателей.

— Я хочу вас увидеть, — шептала она, тяжело вздыхая.

— Как только отыщешь путь...

Но древняя, сказочная страна находилась так далеко, что ногами до неё не дойти. А крыльев, увы, у Равены не имелось. Она не могла летать, а порою так хотелось взмыть вверх, ощутить на себе тугой поток воздуха, простор небес и дальность земель. Но, даже невзирая на все свои умения, ей это оказалось не под силу. Несмотря на различные россказни, ведьмы летать не умели. Они не умели многого, о чём рассказывал тёмный люд.

Утром просыпаясь, девушка чуть ли не плакала, желая вернуться обратно в мир, где не было никаких забот. Там царило лишь спокойствие. Но впереди ждала лишь серость, будней дорог, и поэтому Равена продолжала уходить от своей бывшей деревушки, прибиваясь к торговым