Время закрытия и другие истории - Джек Кетчам

"Тауэр видео". У них было шесть прокатных копий "Грязи во сне". Он догадался, что день был не очень оживленный. Он сложил кассеты в корзину. Было еще десять прокатных копий на DVD. Он взял и их. Было двадцать на продажу на DVD и еще дюжина на кассетах. Он взял их все. К тому времени, как он подошел к кассе, он улыбался.

Девушка как-то странно на него посмотрела.

- Вау, - сказала она, - вам, должно быть, очень нравится этот фильм.

- Я его еще не видел.

Она словно его не слышала.

- Я никогда не видела, чтобы кто-то делал такое раньше. Но ведь всегда бывает первый раз, верно?

- Вы правы, - сказал он. - Всегда бывает первый раз.

Она пробила сумму. Попался, - подумал он и вышел за дверь.

Попался, сукин сын.

Ему пришло в голову, что через дорогу находится книжный магазин "Barnes & Noble", где тоже продают DVD-диски, и хотя сумка была тяжелой, а он не носил тяжестей с тех пор, как начала болеть спина, да и снег бил в лицо, но он все же решил, что лучше перестраховаться, и уже перешел половину северной полосы Бродвея, когда сумка разошлась по шву, внезапно став легкой, и кассеты и DVD посыпались на асфальт, как сухие кости, и он наклонился, чтобы их собрать.

* * *

- Надо же, - сказал Ричард. - Ты опять смотришь эту дрянь? Это отвратительно.

- Я знаю, что это отвратительно, - ответила Мэгги. - Это же фильм ужасов. Он и должен вызывать отвращение. Но скажи, ты когда-нибудь видел, чтобы кому-то, кто выглядит точно так же, как твой знакомый, оторвало голову нью-йоркским автобусом? И все это в замедленном воспроизведении. Скажи мне.

Муж вышел из комнаты.

Она наблюдала, как актер по имени, кажется, Кевин, наклонился посреди улицы, и нажала на "Замедленное воспроизведение" на пульте DVD-плеера, так что теперь он показывал кадр за кадром. Даже после полудюжины просмотров она не смогла понять, как им удалось сделать этот кадр таким чертовски реалистичным. Обычно можно было заметить какой-нибудь след спецэффектов, даже при том, на что способны компьютеры в наше время. Ричард был прав - это была их проблема, он всегда был прав - и смотреть на это было отвратительно, она это знала. Но в фильме был Ковелант. Его точная копия. И его голова была на плечах.

А потом ее больше там не было - она летела по воздуху к камере, почти прямо в камеру, смятая, искореженная, окровавленная версия его лица, и автобус проносился мимо, а тело, по крайней мере, одетое - выглядело точно так же, как то, рядом с которым она спала и с которым занималась любовью всеми возможными способами - истекало кровью на заснеженной улице.

Она недоумевала, почему он повесил трубку. Почему не перезвонил ей. Почему не отвечал на ее звонки.

Она гадала, увидел ли он наконец фильм.

Но сейчас - мрачно, почти виновато завороженная - она больше всего недоумевала, как, черт возьми, они сняли эту сцену.

* * *

Как и многие другие бабушкины сказки, которые оказываются правдой, по моему собственному опыту и опыту всех, с кем я когда-либо разговаривал на эту тему, во сне нельзя увидеть свою смерть. Почему так происходит - когда вам может присниться все, что угодно, только не это, когда вам может присниться падение самолета, на котором вы летите или занятие любовью с Бетти Фридан[9],Ричардом Никсоном, или соседской кошкой - остается загадкой.

Многие отмечали, что фильмы очень похожи на искусственные сны. Вы видите их проецируемыми перед собой, обычно в темноте, вы не можете контролировать их содержание, и когда они заканчиваются, они могут остаться в памяти.

И я подумал: а что, если вы тоже не можете увидеть свою смерть в кино?

Фильм называется "Грязь во сне", это название позднего альбома Фрэнка Заппы. Небольшая шутка. "Грязь во сне" - это эвфемизм для обозначения содержимого ночной утки.

- Дж. К.

Перевод: Гена Крокодилов

"Папа"

- Ты же он, правда? Ты - Папа.

Господи. Снова Папа. Люди уже много раз отмечали его сходство с Папой. Но никто никогда не утверждал, что Макфитерс на самом деле он. Это было что-то новенькое. Он поставил скотч на стойку, улыбнулся парню и покачал головой.

Этот парень думал, что он Хемингуэй.

Неважно, что он был на фут выше старины Эрни. Не важно, что он весил на пятьдесят фунтов больше, когда был в лучшей форме.

Неважно, черт возьми, что Хемингуэй умер сорок лет назад. Элвиса узнавали очень часто. Хемингуэя, как он предполагал, узнавали гораздо реже.

Он решил, что парень пьян. Пьяному бесполезно что-либо объяснять, но он решил попробовать.

- Боюсь, что нет. Хотя люди иногда говорят, что я на него похож.

Парень рассмеялся и осушил "Oтвертку". Макфитерс заметил, что его тонкие костлявые руки дрожат. Возможно, из-за выпивки. А может, парень действительно думал, что перед ним великий человек. Давно умерший великий человек.

- Чушь. Этим акцентом ты меня не проведешь. Можешь сколько угодно изображать Гомера Пайла[10], но ты - это он.

Гомер Пайл? Он недоумевал, в каком промежутке времени живет этот парень. Понимает ли он вообще, что сидит в баре в Верхнем Вест-Сайде Нью-Йорка, а не где-нибудь в солнечном Ки-Уэсте?

- Черт возьми, я прочитал все твои книги. "Прощай, оружие", "По ком звонит колокол", "Праздник, который всегда с тобой", "Смерть после полудня", "Зеленые холмы Африки" - все. Даже пьесу "Пятая колонна". Ты чертовски хорошо пишешь, знаешь? Не так хорошо, как Чандлер, но, кто вообще может с ним сравниться? Так почему ты перестал писать?

- Я умер.

Он рассмеялся.

- Ага. А я - Элвис Пресли. Если бы ты умер, я бы об этом знал.

Он совсем не походил на Элвиса Пресли. Скорее, на человека, который работает на Уолл-стрит и у него выдался тяжелый день на бирже. Галстук сбился набок, рубашка помялась под яркими подтяжками.

Парень наклонился и протянул руку.

- Майк Келли. Рад познакомиться.

Макфитерс пожал ее.

- Нил Макфитерс. Взаимно.

Келли снова рассмеялся.

- Как скажешь, чувак. Каким бы именем ты ни назвался, меня это устроит.

Макфитерс подумал, что за все эти годы дело никогда не заходило так далеко. Этот парень, Келли, либо пьян, либо прикалывается, либо сумасшедший, либо большой оригинал.

Или