Время закрытия и другие истории - Джек Кетчам

кремовых брюк, когда Тео вернулся за грязными сумками нищенки. Мужчина добродушно улыбался и качал головой, как бы говоря: Эй, это же Нью-Йорк, верно? Тео увидел, что Фил ничего не делает, а просто стоит. Он поднял дурно пахнущие сумки и обратился к нему.

- Черт возьми, Фил. Помоги этому человеку. Принеси ему сельтерской. Ради бога, возьми швабру или позови помощника официанта. Да сделай же что-нибудь!

То, что на самом деле сделал Фил, удивило всех.

* * *

На плите станции официанта стояли два стеклянных кофейника, с обычным кофе и без кофеина, оба почти полные.

У Фила звенело в ушах. Он чувствовал, как кровь стучит в висках. Кто-то сбил его с ног. Кто-то накричал на него. Кто-то разозлил его. Кто-то истекал кровью.

Ему хотелось плакать. Ему хотелось кричать.

Он взял кофейники и вернулся в секцию два. Педик все еще наклонялся, вытирая штанину, но он схватил другого, того, что без очков, и, взмахнув кофейником с кофе без кофеина по широкой дуге и заорав своим лучшим и самым громким сценическим голосом:

- Вам долить, ребята? - плеснул другому педику в лицо, отчего тот взвизгнул и упал в лужу вина на полу, но досталось по-настоящему тому высокомерному придурку, который жаловался на рыбу, ему и его подружке-мышке.

Педик так их зацепил, что оба слетели со своих стульев, и парень вывалился через оконное стекло на тротуар, а он зачарованно наблюдал, как кусок стекла размером со стол, за которым они сидели, выскользнул из металлической рамы, словно прозрачная гильотина, и чуть не отделил голову этого хуесоса от тела.

Люди в других секциях кричали вместе с ним, звучала какая-то странная хоровая музыка, люди толпились у дверей, так что Тео пришлось проталкиваться сквозь них. Тео выглядел испуганным и разъяренным, но все равно шел на него, этот тупой ублюдок. Он слышал, как повара кричали по-гречески и по-испански, направляясь к задней двери. Он резко повернулся и разбил горшок с горячим соусом о голову Тео, но даже не стал смотреть, как тот скользит и падает. Он перегнулся через кухонный прилавок, и, похоже, повара оставили мясницкий нож именно для него, специально для его личного использования, его любимое оружие. Он направился к мужскому туалету. Линдси первая заинтересовалась всей этой суматохой, поэтому он и ударил ее в голову первую - прощай, сука! Потом ему пришлось вырывать нож из ее тела, что было не так просто, как с собачками и кошечками в Теннесси, гораздо сложнее. К тому времени, когда он вытащил нож из ее упавшего тела, на него набросились все - и истекающий кровью парень, и его жена, и даже Диана. Господи, даже она. Он успел нанести еще один удар в живот жены парня - такой сильный и глубокий, что видел, как из нее вываливаются кишки, даже когда окровавленный кулак парня опустился, и все внезапно погрузилось в темноту.

* * *

Спустя несколько часов, когда уехали скорые, когда копы закончили свою работу, а помощники официантов смыли кровь, когда стекольщик залатал окно фанерой, а зеваки разошлись, Диана осталась одна в баре, ожидая Тасоса, владельца заведения и двоюродного брата бедняги Тео, который должен был приехать из Вестчестера и оценить ущерб.

Бутылка "Абсолюта" составила ей компанию, настоящий друг.

Она пила и думала, что узнала людей из секции два лучше, чем когда-либо этого хотела.

Она не возлагала особых надежд на миссис Уолпер, но медики были другого мнения, считали, что она выживет. Не был задет ни один важный орган. Но Уолперам придется надолго отложить поездку в Грецию. Ожоги Дэнни Мартино оказались несерьезными, а его друг Джон Уолтерс отделался лишь мокрыми брюками. То же можно сказать и о японской паре, которая проделала несколько причудливых прыжков в воду. Хэл Риз умер, залив тротуар артериальной кровью. Ожоги, порезы и ушибы Джен Резник оказались на удивление легкими и поверхностными и заживут, хотя она не была уверена насчет ее сердца. Потеря парня совершенно выбила женщину из колеи. Диана догадывалась, что у них, должно быть, было что-то действительно особенное.

Тео получил сильные порезы и ожоги, но он выживет.

Линдси было двадцать два года. Диане она нравилась.

Она сидела, пила водку и думала о последних словах Фила, сказанных ей, когда копы уводили его в патрульную машину. Какая-то странная чушь о том, что они жили вместе в одной квартире.

Она подумала о своей квартире, о том, сколько она задолжала. О чаевых, которые она не получила сегодня.

Зажгла еще одну сигарету и подумала о мафиозном заведении в Маленькой Италии.

Почти задалась вопросом, не нанимают ли они сотрудников.

Спасибо ребятам из "Эгейского Mоря",

особенно Дэвиду и Кэролайн.

* * *

Когда я учился в старших классах средней школы, роман Торнтона Уайлдера "Мост короля Людовика Святого" произвел на меня большое и неизгладимое впечатление, и я дважды использовал его идею о переплетении судеб разных незнакомых людей. Сначала в "Выезде на бульвар Толедо Блейд", где я даже подражал названию Уайлдера, и здесь, во "Второй секции".

Нью-йоркские бары и рестораны - отличные места для наблюдения за людьми и языком их тел, которые часто довольно ясно все рассказывают, и бедняжка Джен, и ее негодяй-любовник Хэл были созданы на основе одного такого наблюдении, длившегося почти полчаса.

- Дж. К.

Перевод: Гена Крокодилов

"Неуловимый фильм"

Впервые Ковелант встал в очередь за билетами на фильм "Грязь во сне" незадолго до Хэллоуина.

Он простоял там недолго. Шел холодный и сильный дождь, а на 84-й улице дул пронизывающий ветер, и его зонтик за четыре доллара не мог защитить его ни от того, ни от другого. По лицу стекала вода, а ботинки промокли насквозь. Билеты были на предварительный показ, раздавались бесплатно. Отсюда и очередь вокруг квартала. Ковелант решил подождать рецензий и даты выхода фильма, а потом, возможно, и сходить на него. Десять баксов - это десять баксов, а халява - это халява, но пневмония обошлась бы ему дороже, учитывая дополнительную плату врачу. Он поймал такси до дома, вставил кассету с фильмом "Рассвет мертвецов" в видеомагнитофон и включил отопление.

Во второй раз он сделал попытку на выходных после Хэллоуина, и к тому времени уже появились рецензии. "Мини-шедевр ужаса", - писала "Нью-Йорк таймс". "Первый настоящий фильм ужасов со времен "Генри: Портрет серийного убийцы", который заставит вас обосраться от страха", - сообщала "Дейли Ньюс". "Чернее черного!", - восхищалась "Пост".