Страшные сказки. Выпуск 4 - Мария Бондарева

всё седел и старел с каждым годом. Прежние ранения от мечей и копий всё ныли с новой силой. Годы брали своё. Хорошеющая Ёрдисхильда лишь надсмехалась над немощностью своего супруга.

Сын и наследник уже вырос и был готов принять венец ответственности за Иринон. Поэтому Альмоду Всесильному было не страшно покидать этот мир. Он сделал всё, о чём мечтал, – оставил сыну процветающее королевство. И вот в одно прекрасное утро он не проснулся.

Горько плакал весь Иринон. Горько плакала и Ёрдисхильда.

* * *

И теперь, лёжа под гробовой каменной плитой, она тоже рыдала, звала. Сначала призывала спасение, а потом призывала смерть как спасение. Но крики её глушились каменными стенами склепа и земляной насыпью кургана. И только лишь изредка пробивались на поверхность воплями безысходности.

Бессмертие…

И ныне заблудшие путники, которые следуют по степному пути, проложенному через Долину Вождей, слышат в ночи душераздирающий женский вопль, доносящийся из одной из древних гробниц…

Иван Кустовинов

г. Пятигорск

Последний вампир

В сыром холодном склепе под старинным готическим собором, ворочаясь с бока на бок, тревожно и беспокойно спал последний вампир.

Удивительно, но это поросшее ныне мхом и плесенью средневековое строение, по сути своей являющееся сосредоточием света, добра, любви и веры в Бога, было для старого вампира последним надёжным прибежищем, в котором он относительно безопасно мог укрыться днём от солнечного света и поспать. Дело в том, что в христианский храм в последние годы почти никто не заглядывал. Лишь несколько стариков ещё приходили, бывало, на мессу, да глухой священник с полуслепым органистом и одним придурковатым мальчишкой-помощником составляли теперь всё окружение некогда заполненного людьми собора. Разумеется, никто из них не представлял для вампира никакой опасности.

Ещё одна причина, по которой здесь хоть как-то можно было выжить, – старый готический собор напоминал вампиру о его молодости. Он с радостью вспоминал те счастливые времена, когда сладкий пьянящий нектар – людская кровь – лился рекой в его клыкастую глотку, обжигая её и даря поистине неземное наслаждение вместе с вечной молодостью, жизнью и огромной, нечеловеческой силой. Звуки органа, которые с сумасшедшей настойчивостью каждое воскресенье извлекал полуслепой старик из величественного инструмента, дарили ему приятные сновидения, в которых его некогда многочисленные собратья-вампиры держали в страхе и ужасе целые деревни и города. Они могли даже истреблять целые районы и области, устраивая себе славные кровавые пиршества. Они ликовали ночи напролёт, с наслаждением упиваясь своей мощью, злобно хихикая во тьме над полоумными людишками, которые со всех ног бежали от них и потом, запершись на все замки в своих домишках, вжавшись в стены и прихватив с собой святую воду и распятие, в слезах молились. Напрасные усилия, эти людишки были обречены.

Так было раньше, а теперь остался лишь он один, жалкий немощный вампир, ныне сам каждую ночь трясущийся от страха, доведённый до крайности и вынужденный от нескончаемой жажды выходить на охоту, которая вполне может стать последней.

В чём же дело, что случилось, почему некогда могущественная, неодолимая сила исчезла с лица Земли, оставшись в виде только одного несчастного вампира? Как же такое могло произойти? Быть может, виной всему какая-то вампирская холера и чума? Нет, вовсе нет.

Ответ этому один – людской прогресс.

Та кровь людей, которая ещё два столетия назад была божественным нектаром, давно уж превратилась в сущий яд. Отвратительная на вкус и губительная по своим свойствам – вот какой она теперь была для вампира. Отравленная невесть чем, человеческая кровь больше уже не несла вампиру жизнь. В ней вперемешку плескался микропластик, антибиотики и прочая химическая дрянь, от которой вампиров жутко тошнило, бросало попеременно то в жар, то в холод, а то и вовсе ослабляло до такой крайности, что невозможно было ночью встать из гроба. Так многие и погибали, лёжа и мучаясь в своих гробах.

Какое-то время небольшим спасением для вампиров была кровь животных, пусть и менее приятная на вкус и не дающая особой силы, но всё-таки хоть как-то позволяющая существовать и выживать.

Однако теперь уже нормальной свежей дичи в лесах было почти не сыскать, популяция животных до крайности сократилась. К тому же животные, наевшись до отвала людского мусора, который есть везде, несли в себе такую же заразу, что и людская кровь.

Помимо этих бед, были и другие. Как всем должно быть известно, вампирам ненавистен свет. Конечно же, губителен смертельно для них только свет солнца, но и проклятый свет электрический также нёс в себе массу неприятностей.

Еще столетие назад последние вампиры покинули большие города, ибо ночью в них светло было так же, как и днём. А от света электрического у вампиров начинала болеть голова, глаза краснели и слезились, а кожа на всём теле начинала жутко зудеть.

Век двадцать первый принёс с собой ещё массу невзгод, полностью сжив вампиров со свету.

Проклятые людишки теперь везде таскали с собой всевозможные гаджеты и смартфоны, так что даже в самую тёмную ночь там, где нет фонарей, они всё время были окружены этим отвратительным светом.

К тому же всё превосходство в скорости, из века в век дававшее вампирам преимущество, исчезло. Теперь у людей появилось оружие, которое молниеносно выпускало смертоносные снаряды. Так быстро, что даже могущественный вампир не успевал увернуться.

Каждый уголок Земли теперь был нашпигован камерами, что не добавляло вампирам радости. Убить человека так, чтобы никто не заметил, стало крайне тяжело. А уж скрыть тело – подчас совсем невозможно.

Целая куча всевозможных хитроумных приспособлений и технологий омрачала вампирам и без того тяжёлую жизнь. Дома людей были напичканы сигнализациями, полиция теперь приезжала быстро и легко преследовала убегающего в страхе и несущегося со всех ног вампира.

Большой бедой стало и пересечение границ. Если раньше вампир с лёгкостью мог путешествовать по свету, то теперь у него почти не было никакой возможности выбраться из страны, в которой он оказался. Многие пытались убежать в те страны, где ещё были дикие районы с примитивным образом жизни, но у них не было документов, чтобы пересечь границу законно, а те, кто хотел пробраться незамеченным через леса и горы, всё равно попадались и, оказав сопротивление, нещадно уничтожались.

Так, одна беда за другой, и уже к концу двадцатого века вампиры оказались на грани исчезновения. Теперь же и вовсе остался один.

Тяжело вздохнув, последний вампир пробудился от дневного сна. В его маленьком склепе было ужасно тесно.

Выругавшись, вампир оттолкнул