Страшные сказки. Выпуск 4 - Мария Бондарева

Тело погибшего рыбака – приветственный знак, который оставил демон, и экзорцист пока не знал, как на него ответить.

* * *

К вечеру Бойд успел обустроиться в монастырской келье. Келарь, отец Ансельм, выдал ему запас восковых свечей и бутылку кислого молодого вина. Глаза Ансельма искрились добрым лукавством, а стойкий запах перегара говорил о том, что он не дурак выпить. Отец Ансельм внушал доверие, и экзорцист решил, что позже подробно его расспросит.

Настоятель монастыря, отец Дункан, принял доминиканца после вечерни. Он держался подчёркнуто холодно, стреляя колким взглядом из-под кустистых бровей. Бойд бросил на стол свиток с печатью епископа. Отец Дункан разломил сургуч, внимательно изучил документ и, слегка побледнев, передал его обратно. Доминиканец бегло просмотрел бумагу и, свернув, спрятал её в рукав туники.

Епископ писал, что экзорцисту даны самые широкие полномочия. При желании Бойд мог отлучить от церкви весь остров или сжечь на костре настоятеля.

Оба молчали. В камине потрескивали дрова, за окном гудел набирающий силу ветер. Огонь свечей отбрасывал на стены причудливые тени.

Отец Дункан пожевал сухими губами:

– Монсеньор…

– Просто брат. Ведь все мы братья во Христе.

– Брат Бойд, думаю, вы знаете в общих чертах, что происходит на острове?

Экзорцист кивнул.

– Так вот, проблема почти решена. Мы нашли ведьму, которая строит бесовские козни. Алиса, дочь кузнеца. Живёт одна, в её доме нашли сушёные травы и амулет с непонятными знаками. Также изъяты метла и чёрная кошка-фамильяр.

Бойд тяжело вздохнул. По опыту он знал, что сельских ведуний обычно обвиняют в любом происшествии.

– Задержали эту Алису?

– Нет, монсеньор. Извините, брат Бойд. Ей удалось бежать, и вот сегодня опять прискорбный случай. Вы видели тело, видели, что она сделала с несчастным? И всё это при помощи проклятого колдовства!

Доминиканец грозно сдвинул брови, и отец Дункан съёжился под его взглядом.

– Мы взяли её отца, и он скоро покажет, где прячется эта стерва.

– Ещё не пытали?

– Нет, но завтра я им займусь, – настоятель плотоядно ухмыльнулся, и Бойду стало понятно, что несчастного кузнеца ждут тяжёлые времена.

– Оставьте. Я сам с ним поговорю, если будет нужда. А пока дайте мне письменный отчёт по всем смертям. Вы ведь его уже составили?

Отец Дункан порылся в ящиках стола и передал экзорцисту тощую стопку бумаг.

– Брат Бойд, а как там на континенте? Совсем плохо?

– Господь полной мерой воздаёт по грехам нашим. – Экзорцист помолчал, взвешивая слова. – Чаши наполнены, кони осёдланы, всадники апокалипсиса отпущены в мир.

– Я слышал, что чума похожа на одержимость демонами, – было видно, что настоятель тоже подбирает слова. – Говорят, демон чумы перелетает от человека к человеку с миазмами и разрушает не только тело, но и саму бессмертную душу.

– Кто знает, брат Дункан, кто знает. Неисповедимы пути Господни, и не нам ходить ими.

После встречи с настоятелем Бойд допоздна засиделся в келье. Осенний холод пробирал до костей, ветер выл за окном, сотрясая мощные стены аббатства. Экзорцист который раз перечитал отчёт и опять не нашёл в нём ничего интересного. Погибшие были простыми людьми, и ничто их не связывало: два рыбака из деревни и помощник отца Ансельма. Пожалуй, келарю стоило нанести визит. Но сначала доминиканец решил сделать ещё одно дело. Хотелось почувствовать, а если повезёт, то и увидеть, с кем или с чем он должен столкнуться на острове. Бойд достал из сундука склянку тёмного стекла и откупорил плотно пригнанную пробку. В нос ударил горький запах полыни. Налив в кубок немного густой изумрудной жидкости, экзорцист развёл её вином и залпом выпил. Через пару минут очертания предметов начали расплываться, а тени в углах комнаты, наоборот, приобрели необыкновенную чёткость. Бойд пристально вглядывался в пламя свечи, стараясь очистить голову от всяких мыслей и погасить любые желания. Постепенно в глубине огня начали появляться призрачные силуэты, за которыми клубилось облако антрацитовой тьмы. Мысленно он потянулся к тьме, слился с ней и почувствовал, что его душа парит в невесомости. Ощущение тела пропало, Бойд плыл в небе над Айоной, различая далеко внизу постройки аббатства, хижины рыбаков и полоску морского прибоя. На северной стороне острова виднелись древние остовы стен. Рядом громоздились груды камней и кучи земли. Не так давно среди развалин кто-то вырыл несколько ям. Их края уже начали оплывать, подмытые осенними дождями. В одном из провалов багровыми всполохами мерцал сгусток адского пламени. Такой же огонёк, только поменьше, светился внутри монастырских стен. Бойд хотел рассмотреть всё получше, но какая-то враждебная сила ударила его, закружила и швырнула вниз. Видение прервалось. Экзорцист, покрывшись испариной, сидел в своей келье, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Было понятно, что он нашёл корень зла, но демон в ответ отвесил ему хорошую оплеуху.

* * *

Бойд вышел в коридор, освещённый мерцающим светом лампад. Он хотел найти келью Ансельма, пока не кончилось действие снадобья. Монастырь спал, похожий на гигантский живой организм. Экзорцист чувствовал биение сердец за множеством закрытых дверей. Один подвижник истово молился, и Бойд внутренним взором видел бабочку его души, исходившую голубоватым сиянием. Во всю эту симфонию божественной гармонии диссонансом вклинивался едва уловимый аромат разложения. Где-то рядом пустило корни древнее зло. Оно проникло в святая святых, затаившись под арками сводов, или свило гнездо в чьём-то порочном сердце.

Келью отца Ансельма экзорцист обнаружил в самом конце галереи, но она оказалась пуста. Даже не пришлось заходить внутрь, чтобы убедиться в этом. В спальне остро ощущалось отсутствие живого тепла. Усмехнувшись про себя, Бойд пошёл дальше. Он догадывался, где найдёт келаря, и не ошибся. Отец Ансельм расположился в трапезной. Под древними потемневшими образами чадили восковые свечи. На широком столе перед монахом стояла початая бутыль вина, на разделочной доске лежал круг колбасы, хлеб и сыр. Увидев экзорциста, Ансельм подскочил и густо покраснел.

– Простите, брат Бойд! Грех чревоугодия – моя беда. Ничего не могу поделать со слабостью плоти! – келарь развёл руками.

Экзорцист взял бутылку и приложился к горлышку в долгом глотке. Снадобье оставило сухую пустыню в глотке, и вино пришлось как нельзя кстати.

– Бог с вами, брат Ансельм. У меня разговор. Скажите, что происходит на острове? Кто копался в развалинах на северном берегу?

Глаза монаха забегали серыми мышками, он нервно сглотнул и потупил взор.

– Я смиренный клирик и ничего не знаю о бесовских проделках.

Бойд покачал головой. Он чувствовал, что келарь что-то