Лакомые кусочки - Эйб Мосс

Прошло еще какое-то время.

Эван продолжал попытки пошевелиться, но его мышцы полностью ослабели. Он ощущал опустошение, будто довел себя до истощения. Но по-прежнему старался напрягаться, надеясь, что простое усилие как-то ускорит восстановление, что он сможет заставить свою кровь циркулировать быстрее и очиститься от того, что двойник матери засунул ему в нос.

– Что… что с нами происходит? – произнес кто-то.

Это была Райли. Ее голос был слабым. Эван не мог понять, как ей вообще удалось вернуть его раньше, чем остальным. Возможно, это было как-то связано с ее бурной жизнью, подумал он со смутным весельем.

– Может кто-нибудь из вас… – Она замолчала, будто уже сами слова давались ей с трудом. – Может кто-нибудь из вас…

Кто-то снова начал извиваться. На этот раз в движениях было заметно больше активности, больше силы. Человек дергал и шевелил плечами в путах, его тело царапало цемент, приглушенный голос едва пробивался сквозь кляп во рту. Внимательно прислушиваясь, Эван молча болел за этого человека, кем бы он ни был.

Наконец борьба принесла плоды. Раздался ясный, узнаваемый вздох облегчения, когда изо рта удалось вынуть кляп.

– Боже мой, – произнес Майлз. Где бы он ни находился в темноте, брат снова лег, устав от своих испытаний. – Мне удалось вытащить руки из-под ног.

– Майлз? – слабым голосом произнесла Райли.

– Да, – ответил тот, по-прежнему тяжело дыша. – Это я. – Ему потребовалось еще мгновение, чтобы перевести дух. – Они всех нас схватили, да?

– Кто это? – спросила Райли. – Эти твари… они выглядят…

– Совсем как мама и папа, – закончил за нее Майлз. – И дядя Джереми.

– Откуда они взялись?

– Не знаю. Они уже были здесь, когда мы приехали… – Майлз, казалось, о чем-то вспомнил. – Элиза? Ты тут? Ты меня слышишь?

В темноте снова раздался шорох. Такие же напряженные звуки, будто кто-то пытался освободиться от веревок. Однако, в отличие от попытки Майлза, эта, по-видимому, не удалась.

– Что нам делать? – спросила Райли. – Я… я едва могу двигаться…

– Мне кажется, они планируют нас переместить, – сказал Майлз. – Убрать куда-нибудь. Я не знаю.

Кто-то еще попытался заговорить сквозь кляп. Возможно, тот же человек, которого только что слышал Эван, старался освободить руки так, как это сделал Майлз. Судя по звуку, голос был женским.

– Элиза? – повторил Майлз.

Он начал извиваться в темноте. А Эван тем временем попытался пошевелить языком и снова обрести дар речи. Он еще не вполне овладел собой, но верил, что близок к этому. Брат двигался через подвал в сторону сдавленного женского голоса. А когда приблизился, ее мычание стало громче, в нем слышались настойчивость, отчаяние, надежда.

– Я нашел тебя, – сказал Майлз. – Подожди…

Внезапно жена Майлза издала громкий, драматический выдох, будто несколько минут подряд задерживала дыхание.

– О боже, – произнесла она, тяжело дыша. – Майлз…

– Все в порядке. Я здесь…

– Какого черта эти люди делают с нами?

– Я не знаю, но… – Майлз напрягся, заерзал, завозился. – Я собираюсь попробовать развязать ноги. Подожди секунду… о, черт, кажется, справился…

Эван слышал, как руки брата тянут узлы веревок, слышал шепот ослаблявшихся узлов, а затем Майлз издал еще один довольный вздох.

– Сделал. Сделал.

– Теперь меня, – сказала Элиза. – Быстрее…

– Сможешь перекинуть руки через ноги? – спросил ее Майлз.

– Нет, я уже пыталась. Просто развяжи меня. Пожалуйста…

Снаружи раздался громкий шум. Наверху хлопнула дверь. Все замерли. Каждый задержал дыхание, и на секунду или две в подвале стало практически тихо. Потолок скрипел и стонал, когда над их головами прогремели шаги. Нескольких пар ног. Двойники вернулись.

– Майлз, – заныла Элиза. – Развяжи меня уже.

Движения Майлза возобновились, его руки громко возились с путами Элизы. Панически. Неуклюже.

– Майлз… – повторила она.

– Я пытаюсь, пытаюсь…

Шаги проследовали с одной стороны дома на другую, затем вернулись и, судя по звуку, направились к лестнице в подвал.

– Черт, поторопись и развяжи меня уже! – закричала Элиза.

Майлз, наверное, сдался, поскольку он резко вскочил. В темноте его ноги зашаркали по цементу между телами, быстро пробираясь мимо лежавших Эвана, Конни и Райли к подножию лестницы.

– Майлз! – захныкала Элиза ему вслед.

– Слушай, – сказала Райли. – В моем кармане… в кармане моей куртки…

Дверь наверху открылась. Майлз прятался, наталкиваясь на то, что находилось сбоку от лестницы, – ряды полок, забитых всякими громыхавшими предметами. Слабый свет лился вниз и расходился веером, прежде чем оказывался проглоченным глубокой тьмой. Верхняя ступенька скрипнула, когда кто-то поставил на нее ногу. Короткая пауза. Затем следующий шаг. Спуск был медленным, размеренным, неторопливым. Возможно, существа как-то услышали их шепот – возможно, поняли, что что-то не так.

– Просыпайтесь, просыпайтесь, – объявил самозванец на полпути вниз по лестнице. – Кто готов отправиться в небольшое приключение?

В слабом свете появилась темная фигура. Судя по очертаниям, это мог быть только двойник дяди Эвана. Он продолжал спускаться, ступеньки продолжали стонать. У подножия лестницы он потянулся к свисавшей цепочке. Дернул за нее. Раздался тихий щелчок. Лампочка зажглась, наполняя холодную комнату таким же холодным светом. Эван прищурился, устало моргая и глядя на двойника дяди и брата, невидимо для первого стоявшего рядом у лестницы. На лице Майлза были чистый ужас и адреналин. Его руки все еще оставались связанными спереди. Только ноги были свободны.

Возможно, этого хватит.

Майлз застиг врасплох его. Джереми. Эту штуку. Существо. Бросился, ударил плечом со всей силой, которую могли развить его туфли на пыльном цементе. Двойник вскрикнул от удивления, когда Майлз сбил его на землю. Не теряя ни секунды, брат рванул вверх по лестнице, а его жена выкрикивала его имя. Грудь Эвана была готова разорваться.

«Беги, – думал он. – Беги, беги, беги…»

Двойник Джереми поднялся и бросился вверх по лестнице, созывая остальных:

– Остановите его! Он убегает! Остановите его!

Элиза разрыдалась. Возможно, ей было слишком тяжело все это осознавать. Эван пытался проявить эмоции, пошевелиться, но, казалось, по-прежнему оставался парализованным. Эмоционально и в остальных смыслах. Хотя сейчас ему удалось пошевелить языком. Совсем немного.

– Черт, – бормотала Райли под нос. – Черт, черт…

Наверху загрохотали шаги других существ. Майлз закричал. Остальные, самозванцы, они тоже закричали, затопали по дому в погоне, пока внезапно не раздался сильный грохот, с которым упало на пол что-то тяжелое. Эван подумал, что это Майлз рухнул под ворохом чужих тел. Голоса рычали и лаяли, слова было не разобрать – существа, казалось, боролись друг с другом, их тела ударялись о стены и пол.

– О боже, – стонала Элиза. – Боже. Пожалуйста…

Майлз завопил. Пронзительным и полным боли криком животного. От этого звука у Эвана похолодела кровь. Сердце, еще