Лакомые кусочки - Эйб Мосс

«Они добрались до него, – подумал Эван. – С ним покончено. Все кончено».

Крики Майлза вскоре смолкли. Но за ними раздались рыдания. Громкие, мучительные, невыносимые рыдания. Их глушил потолок и все остальное, но мука доносилась до них кристально ясно.

– Майлз? – закричала Элиза. – Майлз!

Те наверху снова поднялись на ноги. Они потащили рыдавшего Майлза к двери подвала, и звуки их шагов разносились по коридору. Эван всмотрелся в сторону лестницы и затаил дыхание, прислушиваясь.

– Пусть это будет вам уроком, – тихо произнесло одно из существ.

Что-то загрохотало по ступенькам. Брат появился в поле зрения Эвана, резко затормозив на бетоне у подножия лестницы. Майлз морщился от боли, продолжая плакать, и внезапно Эван понял почему.

«Ох, черт».

Эван смотрел на брата, а Майлз смотрел в ответ, только вместо глаз у него была лишь изрезанная плоть. А по щекам текла липко-серая смесь крови, глаз и слез. Элиза закричала громче, чем прежде. Остальные, беспокойно извиваясь, застонали сквозь кляпы. Раздались шаги, кто-то спускался в подвал. Появился двойник матери. Она хмуро глядела на рыдавшего мужчину. А в руке у нее был кинжал, с которого все еще капала кровь Майлза.

– Пусть это будет уроком для вас всех, – сказала она. – Вот что случается, когда вы плохо себя ведете.

Эван изучал женщину – похожее на его мать существо – и заметил рану у нее на шее. Неужели это сделала Конни? Сейчас рана выглядела воспалившейся. Кожа вокруг покрылась гематомами и обвисла, как будто горло плавилось. Смотреть на это было почти так же больно, как на выколотые глаза его брата.

Лестница заскрипела сильнее – спускались остальные. Двойник Джереми появился позади матери, открыто радуясь ужасу на лицах людей. Он нес в руках нечто звеневшее и лязгавшее – что-то вроде толстой связки цепей.

За дядей по пятам следовал двойник отца. К его ранам прошедшие часы оказались еще немилосерднее. Обожженное лицо, казалось, теряло форму, челюсть срасталась с горлом, напоминая зоб.

– Зачем вы это делаете? – задыхаясь от комка в горле, простонала Элиза.

На это похожая на мать женщина ответила:

– Потому что всем нам надо кормить семью, дорогая.

Часть вторая. Лес

Десять

В течение следующих нескольких минут ее переполнили ощущения, тело восстанавливало способность двигаться, покалывания пробегали от головы до ног, а Конни возвращала себе контроль. Она по-прежнему чувствовала бессилие. Движения давались с огромными усилиями, словно она пыталась встать с кровати после целого дня изматывающей физической работы. Но все равно чувствовалось, как ее тело возвращается.

Пока происходила эта трансформация, двойники готовились к своему так называемому приключению.

Они начали с того, что сняли со всех обувь и носки. Двойник, похожий на отца Эвана – Дейла, непонятно зачем вспомнила Конни, – обошел людей по кругу, небрежно зашвыривая их обувь в глубину подвала, где, как предполагала девушка, никто больше эти вещи не увидит.

– Сейчас вы должны чувствовать себя как огурчики, – произнес двойник Дженис. – Ваш паралич проходит… ваша кровь бурлит от предвкушения будущего путешествия…

Как только были сняты обувь и носки и все остались босиком, двойник Джереми принялся раскладывать цепи, которые держал в руках, и это оказался длинный ряд соединенных друг с другом кандалов. Жена Майлза, Элиза, запаниковала при виде их, понимая, что скоро произойдет.

– Нет, – сказала она. – Нет, нет, нет, пожалуйста, не делайте этого!

– Не сопротивляйся, – ответил двойник Дженис и угрожающе взмахнул кинжалом, на заостренных краях которого виднелась засохшая кровь Майлза. – Если только не хочешь того же, что получил твой дорогой муж.

На это Элиза просто заплакала.

– Что мне с ними делать? – спросил двойник Джереми. – Я имею в виду порядок.

– Начни с него. – Двойник Дженис кивнул на лежавшего на полу Эвана. – Хочу, чтобы он был впереди.

Впервые с тех пор, как их затащили в подвал, Эван, казалось, обрел голос. Хотя говорил неуклюже, язык тяжело ворочался во рту.

– Куда мы идем? – спросил он.

– Тсс, тсс, тсс, – ответил двойник его матери. – Давай не будем портить сюрприз.

Эван охнул, когда его с шуршанием потащили за связанные ноги по жесткому цементу. Двойник его дяди закрепил первый браслет кандалов на правой ноге Эвана, и в тот же момент двойник матери кинжалом перерезал веревку вокруг лодыжек.

– Дальше я хочу… – Самозванка замолчала, огладывая людей и решая, кто следующий. Конни не могла понять, почему это имело значение. – Ее.

Элиза жалобно застонала, когда существа наклонились над ней. Как и Эвана, ее схватили за лодыжки, протащили по цементу вокруг остальных к следующим кандалам. Приковали, перерезали веревку.

– Следующая она.

Хотя Конни уже знала, как это происходит, ее сердце подпрыгнуло от ужаса, когда женщина указала на нее. Двойник Джереми схватил ее, как и предыдущих. Потащил за плечо, грубый бетон цеплялся за одежду. Кандалы оказались ужасно холодными, когда защелкнулись вокруг ее ноги. Раздался слышный треск, когда существо-мать перерезало путы.

Рядом так же на спине лежала Элиза. Слезы текли из уголков ее глаз, женщина бормотала что-то себе под нос, Конни предположила, что это была тихая молитва. Сама она напряглась и оторвала голову от бетона. Бросила быстрый взгляд на мужчину за Элизой. И оказалось, что Эван тоже оглянулся, а глаза его полны тех вещей, которые она ненавидела в них видеть. Печали. Вины. Страха. Смятения.

Конни неохотно легла обратно, слишком слабая, чтобы держать голову дольше.

Следом настала очередь дяди Эвана. «Джереми», – повторила Конни про себя, как будто в этот момент важно было помнить имена родственников Эвана. И все же она пыталась. Это было интеллектуальное упражнение, которое хотя бы отвлекло от этого кошмара.

Когда дядю Эвана приковали рядом с ней, Конни встретилась с его испуганным взглядом, рот мужчины по-прежнему затыкал обрывок тряпки, концы которой были завязаны на затылке. Глаза Джереми покраснели. Он смотрел на Конни, как смотрел бы в такой ситуации на незнакомца – с абсолютным и растерянным отчаянием. «С нами покончено, это все, мы обречены, все кончено», – говорили его глаза, и вместе с тем в них была здоровая доза того, что этого всего просто не может быть.

Конни и сама чувствовала то же самое. Однако другая ее часть, нечто глубже животного страха, говорила ей, что это еще не конец. Пока нет.

«Это не конец, пока ничего не закончилось».

– Не трогай меня, черт возьми! – взорвалась сестра Эвана, когда двойник Джереми схватил ее.