Спутник и другие фантасмагории - Рэмси Кэмпбелл

культу. Это были не какие-нибудь голые декаденты, а те, кто действительно знал, как черпать силу из природных стихий. Я мог бы вам многое рассказать о том, чем мы занимались, но кое-что пришлось бы слишком долго объяснять. Сегодня я хочу попробовать провести эксперимент, но, возможно, затем поведаю о том, что мне известно. Например, для чего годятся неиспользуемые части мозга и что похоронено на кладбище недалеко отсюда…

Так или иначе, через некоторое время после того, как я присоединился к культу, он был раскрыт, и всех исключили. К счастью, на том собрании, за которым следили, меня не было, так что я остался. Более того, кое-кто из них решил полностью отказаться от колдовства, и я убедил одного отдать мне все свои книги. Среди них были «Откровения Глааки», и именно там я прочитал о процессе, который хочу попробовать сегодня вечером. Я прочитал вот об этом.

Фишер вошел в гостиную с подносом, на котором стояли две чашки и кофейник. Он пересек комнату, приблизился к предмету на подставке и – Джиллсон подался вперед – снял прикрывавшую его ткань.

Кевин Джиллсон сумел лишь вытаращить глаза. Предмет не был бесформенным, но оказался настолько сложной конструкцией, что ее очертания было невозможно описать. Она состояла из каких-то полусфер и штуковин из сияющего металла, все они соединялись длинными пластиковыми стержнями. Те были тусклого серого цвета, и Джиллсон не понимал, какие расположены ближе, а какие – дальше; они сливались в плоскую массу, из которой торчали отдельно стоящие цилиндры. Пока Джиллсон смотрел на это устройство, у него возникло странное чувство, что между стержнями поблескивают глаза; но стоило приглядеться к конструкции внимательней, как он видел в промежутках лишь пустоту. Самым странным казалось то, что он чувствовал: это изображение чего-то живого – чего-то из измерения, в котором мог обитать подобный образец аномальной геометрии. Повернувшись, чтобы заговорить с Фишером, он заметил краем глаза, как предмет на подставке увеличился и занял часть комнаты – но, стоило опять сосредоточиться на нем, как выяснилось, что размер, конечно, остался прежним. Точнее, ему так показалось… но Джиллсон уже не был уверен в том, насколько высокой эта штуковина была изначально.

– Я так понимаю, вы осознали иллюзию размера? – Фишер заметил его растерянность. – Все дело в том, что перед вами лишь трехмерная проекция подлинного объекта – разумеется, в своем родном измерении он выглядит совсем не так.

– Но что же это? – нетерпеливо спросил Джилл-сон.

– Это, – сказал Фишер, – изображение Даолота – Разрывающего Завесы.

Он вернулся к столику, на который поставил поднос. Налив кофе, передал чашку Джиллсону, который затем проговорил:

– Вам придется мне все объяснить через минуту, но сперва скажу, о чем я думал, пока вы были не здесь.

Я бы сказал раньше, но не хотелось разговаривать через стену. Можно, конечно, утверждать, что увиденное нами искажено – допустим, этот стол на самом деле вовсе не прямоугольный и не плоский. Но когда я прикасаюсь к нему, то чувствую плоскую прямоугольную поверхность – как вы это объясните?

– Простая тактильная галлюцинация, – ответил Фишер. – Вот почему я говорю, что задуманное может быть опасно. Понимаете, вы на самом деле не ощущаете плоскую прямоугольную поверхность – но поскольку вы ее такой зрите, разум вас обманывает, вынуждая думать, что осязаемое соответствует увиденному. Иной раз я задаюсь вопросом, для чего разум создает такую систему заблуждений? Может, если мы увидим себя такими, какие есть на самом деле, это будет перебор?

– Слушайте, вы хотите увидеть истинную сторону вещей, – парировал Джиллсон. – И я хочу того же. Ради бога, не пытайтесь отговорить меня сейчас, когда заинтересовали. Вы назвали эту штуку «Даолотом»… что означает это слово?

– Что ж, вынужден начать издалека – вам может показаться, что я отклонился от темы, – извиняющимся тоном произнес Фишер. – Вы поглядываете на ту желтую яйцеобразную вещицу с тех пор, как вошли – вы читали про них в «Некрономиконе». Помните о кристаллизаторах сновидений? Вот один из них – устройство, которое во сне переносит вас в другие измерения. К этому нужно немного привыкнуть, но за несколько лет я сумел проникнуть почти в каждое измерение, вплоть до двадцать пятого. Если бы я только мог объяснить, что чувствовал на том последнем плане бытия, где существует лишь пространство, а материя существовать не может! Кстати, не спрашивайте, где я взял кристаллизатор – пока не буду уверен, что его хранитель до меня не доберется, не стану рассказывать, что к чему. Ладно, проехали.

После того, как я прочитал в «Откровениях Глааки» о том, как доказать мою идею, то решил сам проверить устройство, что собрался применить. В основном действовал методом проб и ошибок; и вот наконец-то однажды ночью материализовался в месте, где еще никогда не бывал. Я увидел стены и колонны – такие высокие, что не разглядеть, где они заканчивались, – а посередине пола от стены к стене тянулась огромная неровная трещина, словно после землетрясения. Пока я наблюдал, очертания трещины потускнели и расплылись, и нечто поднялось из нее. Я вам уже сказал, что этот образ совсем не похож на то, что можно узреть в его собственном измерении – ну, я видел живой прототип, и вы поймете, если я не стану пытаться его описать. Он на миг застыл, покачиваясь, а затем начал расти. Он бы меня поглотил через считанные минуты, но я не стал этого дожидаться. Сбежал, петляя между колоннами.

Уйти далеко мне не удалось: путь мне преградила группа мужчин. На них были металлические одеяния с капюшонами, они несли маленькие подобия того, что мне открылось, а потому я понял – это были его жрецы. Идущий первым спросил, зачем я пришел в их мир, и я объяснил, что уповаю на помощь Даолота, ибо желаю узреть сокрытое завесами. Они переглянулись, а потом один из них передал мне образ, который нес. «Тебе это понадобится, – сказал он. – Послужит связующим звеном, и в своем мире ты ничего подобного не найдешь». Затем все сгинуло, а я очнулся в постели – и обнаружил, что держу в руках ту самую штуковину, которую вы видите на подставке.

– Но вы же мне ничего не… – начал Джиллсон.

– Я как раз подхожу к этому. Теперь вы знаете, откуда у меня эта штуковина. Наверное, вы задаетесь вопросом, как она связана с сегодняшним экспериментом и что собой представляет Даолот?

Даолот – это бог, внеземной бог. Ему поклонялись в Атлантиде, где он был богом астрологов. Полагаю, именно там установился способ поклонения ему на Земле: