Спутник и другие фантасмагории - Рэмси Кэмпбелл

Такое впечатление у него сложилось из-за ее любви к голливудским фильмам.

– В каком смысле? – спросила Джули.

– Ну, романтик – тот, кто смотрит на мир… скажем так, сквозь розовые очки. А в подземельях нет ничего романтичного. Но, быть может, они принесут тебе какую-то пользу.

Весь цвет осы́пался с небес хлопьями, и снегопад прекратился, но теперь назойливый дождик не давал покоя голубям, копошившимся в мусоре у церкви Святого Луки. Вик рывком поднял зонтик Джули, и он расцвел над ними, такой же солнечно-оранжевый, как и ее пальто. Они двинулись в путь; она шла слева от Вика, он держал в той же руке ее зонт. Дождь стучался над ними, испрашивая дозволения войти. Они пересекли Болд-стрит и миновали шумный вход в клуб «Одд Спот».

– Ты там когда-нибудь бывала? – спросил Вик.

– Не знаю никого, кто меня бы туда провел, – ответила она.

Вик хотел что-то сказать, но тут между ними протиснулся какой-то вороватый тип с охапкой бутылок и скрылся в вестибюле дома 69А.

– Кстати, где конкретно это место находится? – спросила Джулия, возвращаясь под аккуратную тень зонта.

– А… э-э… потерпи немного, всему свое время.

Рябь в сточной канаве, похожая на бегущие по поверхности воды стрелочки, сопровождала их до Черч-стрит, где регулярные пассажиры, осмелившиеся вынырнуть из холодной серой громады Центрального вокзала наружу, тотчас же ныряли обратно. На узкой улице с двусторонним движением ледяной ветер погнал косой дождь им навстречу; Джули засунула руки в мокрые карманы. От шквалов ливня машины покрывались гусиной кожей, а пешеходы скучивались в дверных проемах магазинов, вдыхая удушливую вонь дождевиков. Совершенно промокшая собака с влажно блестящими глазами и вываленным языком испуганно металась среди торопливых ног. Джули демонстративно отвела взгляд, когда они приблизились.

– Не люблю на такое смотреть, – призналась она.

– В мире случаются вещи гораздо хуже, и невозможно каждый раз отводить взгляд.

– Но, если постоянно об этом думать, как же веселиться? – парировала она и без предупреждения бросилась через дорогу. Раздался яростный визг тормозов. Вик скривился и вместе с войском на обочине дождался сигнала светофора, который позволял вступить в бой с толпой на другой стороне улицы, поискать просвет в тесных рядах, куда можно было проскользнуть. Водители ладонями протирали запотевшие лобовые стекла. Когда он подошел к Джули, та наслаждалась недолгой роскошью – теплом у входа в кинотеатр «Татлер», перед сдержанным великолепием «Дома Бьюли» и кофейни «Кардома». Он ее поторопил. Дождь все еще струился по стенам зданий, цветом напоминавшим бледную поганку, – в тех местах, где они не почернели от копоти, – к калейдоскопическим магазинчикам, служившим им фундаментом, с витринами, полными мертвой обуви и платьев; с высоты на все это отрешенно глядели уличные фонари, а над крышами, уперев руки в бока, высились часы Лайвер-билдинг.

В конце Черч-стрит было уже поменьше пешеходов, шлепавших по грязным лужам. Джули и Вик обогнули какого-то человека в черном плаще, стоявшего между колоннами памятника королеве Виктории, и поспешили вдоль ряда паркоматов, похожих на кобр с раздутыми капюшонами. По обе стороны улицы высились неброские здания компаний, занимавшихся страхованием жизни, чьи названия были обозначены золотыми буквами на соответствующих табличках; венчала эти здания дикая поросль башенок. Вик шел впереди, под парадным строем окон и кремовыми, полосатыми от дождя стенами Эксчейндж-Флэгс [9]; рассеявшиеся по площади мужчины и женщины, казавшиеся карликами на фоне черных фигур, прикованных цепями под девизом военного времени,[10]бежали от беспощадного дождя. Здесь Джули заблудилась; они плутали по лабиринту улиц, где с обеих сторон виднелись только выкрашенные черным двери без вывесок, мимо самодельных книжных ларьков, обтянутых брезентом, по которому стекала вода, между мутными окнами и заколоченными входами. Где-то далеко, казалось, гулко высморкался пароход. Затем, когда Джули этого меньше всего ожидала, ее провели через зияющую арку между двумя тихими складами во внутренний двор, по скользкой брусчатке к перилам, обрамлявшим длинный тяжелый люк, откинутый и демонстрирующий опасные каменные ступени, уходящие в прямоугольную тьму. Вик спустился на несколько ступенек, чтобы зажечь свечу, затем поднял на спутницу глаза.

– Что ж, Джуль-етта, – проговорил он, используя полное имя, которым ее некоторые называли вопреки просьбам. – Мы идем вниз…

Это прозвучало зловеще. Он протянул руку, и она, немного поколебавшись, ее приняла и позволила увлечь себя в темноту.

Назойливый стук дождя прекратился. Спустившись футов на двадцать, лестница привела их в коридор; он тянулся в обе стороны, уходя в неосвещенные глубины. Вик повел ее налево. Аура свечи пульсировала на испещренных оспинами стенах, на полу, поросшем мхом, похожим на древнюю плоть, на потолке, украшенном бусинами влаги. Тишина уже сомкнулась вокруг них, предвещая тайные неосвещенные залы.

– Une fois de plus… le long de ces mêmes couloirs,[11]– нараспев произнес Вик и повел ее через арку, за которой тусклый свет рассеялся и открылись низкие сводчатые комнаты со всех сторон. Они остановились у входа в комнату слева, и безликие черные своды опять сомкнулись над пламенем.

К стене прислонился стол на вывихнутых ножках, а в углах громоздились картонные коробки, в тени казавшиеся почти бесформенными. Вик порылся в карманах в поисках ручки и блокнота и записал номер телефона, брошенного на столе, в то время как Джули в полутьме пыталась открыть загадочный губчатый ящик и, потерпев неудачу, злобно пнула его. Она подошла к телефону, в то время как Вик, заинтересовавшись ящиком, унес свечу и оставил ее вести исследования на ощупь в темноте. Джули протянула руку, чтобы проверить, в рабочем ли состоянии телефон, и отдернула ее, вскрикнув от ужаса; трубка была покрыта податливым мхом и грибковой порослью – все равно, что вслепую прикоснуться к утопленнику под водой. Огромная, колышущаяся тень Вика нагрянула, когда он вернулся, чтобы защитить ее, но Джули отказалась объяснить, что произошло.

Он снова взял ее за руку, и они вместе двинулись дальше в обширную подземную ночь. Серые изгибы на фоне глубин очерчивали многочисленные арки, в давно забытых, гулких и пыльных комнатах царила пустота. Вик шагал вперед. Еле заметные швы между кирпичами трепетали и мерцали, пока исследователи продолжали путь. В смутной глубине коридорных ниш они заметили суровые ржавые шестерни и рычаги каких-то неиспользуемых механизмов, грязные консервные банки с отогнутыми крышками, крошечное отражение пламени свечи в осколке черного стекла, похожем на фрагмент космоса. На одной из дверей все еще висел прибитый красно-коричневым гвоздем знак, предупреждающий об опасности, но, когда Вик приподнял Джули, она не смогла