Спутник и другие фантасмагории - Рэмси Кэмпбелл

руки и лихорадочно соображая, как быть; что бы ни случилось, она не могла покинуть дом и даже не могла оставаться на первом этаже, – близко к тому, что бродило по саду, – пусть даже в прихожей стоял телефон. Потом, не тратя время на дальнейшие раздумья, бросилась к лестнице, взлетела в свою спальню и захлопнула дверь. Ее дыхание постепенно выровнялось. Она посмотрела на шторы. Ею овладел страх при мысли о том, что она увидит, если раздвинет их. Джули сказала себе, что на верхний этаж нельзя попасть по скользкой стене снаружи. Однако это окно находилось прямо над тем, у которого она в последний раз ощутила, как за ней наблюдает некий грузный силуэт. Она заставила себя подойти и раздвинуть шторы. Затем повернула задвижки и распахнула створки, отпрянув, когда рука случайно высунулась за пределы подоконника. Наконец, Джули выглянула наружу, навстречу ветру и мороси, и огляделась по сторонам.

Рассеянный свет все еще плачущей луны и сдержанное сияние уличных фонарей отбрасывали на зелень смутные бледные пятна, и на примятой лужайке Джули разглядела сгорбленную фигуру, с трудом удаляющуюся к реке. Нечеткие очертания казались распухшими, и Джули подумала, что некоторые части тела бугрились, как у жертвы какой-то уродующей болезни. Ужас рассеялся, осталась лишь тошнота; в безопасности теплой комнаты Джули почувствовала себя сторонней наблюдательницей за тем, что происходило внизу. Возмущенная и зачарованная одновременно, она смотрела, как существо брело к берегу реки, продвигаясь мучительно медленно, как будто волоча бремя осознания вкупе с весом собственного тела; на берегу оно неуверенно покачнулось, а потом с тихим всплеском рухнуло лицом вперед, исказив лунную дорожку на черной глади, и пошло ко дну.

Зеркальная поверхность вскоре поглотила последние следы ряби, порожденной этим происшествием, но к тому времени Джули уже была внизу и слушала гудки в трубке, нетерпеливо ожидая ответа Алана.

Шрам

– Сегодня в автобусе случилось нечто очень странное, – сказал Линдси Райс.

Джек Росситер бросил сигарету в камин и закурил новую. Харриет с беспокойством посмотрела на мужа; она видела, что он не в настроении слушать многословный рассказ ее брата.

– Очень странное, – повторил Линдси. – На самом деле, оно меня опечалило. Я вспомнил, что у немцев… или это были не немцы? Пожалуй, все-таки они… ну так вот, у немцев есть поверье о так называемых доппельгангерах. Идея такая: если ты увидел своего двойника, значит, скоро умрешь. Но, конечно, ты-то его не видел. Ну да, разумеется, я должен все как следует объяснить.

Джек поерзал в кресле.

– Прости, Линдси, – перебил он. – Совершенно не понимаю, к чему ты клонишь. Извини.

– Все в порядке, Линдси, – сказала Харриет. – Джек в последнее время немного устал. Продолжай.

Но в этот момент в комнату ввалились детишки, и каждый в своей полосатой пижаме, ярко выделяясь на фоне пастельных обоев, напоминал маленького Пьеро.

– Дуглас попытался столкнуть меня в ванну, а еще он не почистил зубы! – закричала Элейн с ликующим видом.

– Через минуту я вас обоих отшлепаю, – пригрозил Джек с улыбкой. – Спокойной ночи, дорогая. Спокойной ночи, дорогой. Нет, милая, у тебя был тяжелый день – я сам уложу их спать.

– Не настолько тяжелый, как у тебя, – возразила Харриет, вставая. – Оставайся и поговори с Линдси.

Джек сдержал гримасу: ему хотелось, чтобы Харриет отдохнула, но теперь почему-то казалось, что он пытался сбежать от Линдси.

– Прости, Линдси, ты что-то говорил? – продолжил он, когда грохот на лестнице стих.

– О да, про автобус. Ну, это было сегодня утром – я увидел человека, похожего на тебя. Я собрался с ним заговорить, и тут до меня дошло. – Райс окинул комнату взглядом; его еженедельные визиты начались несколько лет назад, но он никак не мог запомнить, где что находится. Не то чтобы это имело значение: обстановка не менялась. Кресла, телевизор, книжный шкаф с множеством томов от «Пенгуин» и изданий книжного клуба, с «Руководством оценщика» Шоррока… и на самом верху – свадебная фотография, которую Джек аккуратно вставил в рамку, чтобы порадовать Харриет. – Да, он был именно таким тощим, каким ты стал в последнее время, но со шрамом отсюда и досюда. – Райс большим и указательным пальцем, словно циркулем-измерителем, коснулся левого виска и нижней челюсти.

– Выходит, на самом деле он не был моим двойником. Мое время еще не вышло.

– Ну, я надеюсь, что нет! – Райс издал неестественно длинный смешок. Джек усилием воли растянул губы в улыбке: надо было поддержать светскую беседу. – У нас в конторе все бездельничают, – продолжил Райс. – А как идут дела в твоей ювелирной лавке? Надеюсь, ее пока не обокрали?

– Нет, все под контролем, – ответил Джек. Этажом выше раздался топот. – Погоди, Линдси. Кажется, у Харриет проблемы.

К тому моменту, когда он поднялся, Харриет уже подавила бунт и закрывала дверь детской. Она посмотрела на мужа.

– Господи, до чего же он бестактный! – выпалил Джек.

– Тсс, он услышит. – Она обняла его и взмолилась: – Не будь жесток к Линдси. Ты же знаешь, мне всегда везло, в отличие от него – и в школе был изгоем, и отец вечно ругал, и сам не смел рта открыть… Дорогой, ты помнишь – ему трудно разговаривать с людьми. А у меня теперь есть ты. Ну мы же можем хотя бы вести себя с ним по-доброму.

– Конечно, можем. – Он погладил ее по волосам. – Просто… черт побери, он не только намекает, что я похудел, как будто меня недокармливают или что-то в этом роде, но и интересуется, не вломились ли еще в лавку!

– Бедняга, не волнуйся так. Я уверена, полиция всех поймает до того, как они ее ограбят. А если нет, всегда есть страховка.

– Страховка-то есть, но она не восстановит мою витрину! Неужели ты не понимаешь, что я горжусь своей лавкой не меньше, чем ты – нашим домом? А они наверняка какие-нибудь задиристые молодые скинхеды, которые выбрасывают добычу после того, как их избалованные подружки с ней наиграются!

– Это совсем на тебя не похоже, Джек, – сказала Харриет.

– Прости, любимая. Ты же знаешь, я такой, какой есть. Пойдем, мне еще надо договориться с Линдси о завтрашнем вечере.

– Если тебе хочется отдохнуть, мы могли бы пригласить его сюда.

– Нет, он немного раскрывается, когда заходит в паб. Кроме того, мне нравится ходить пешком по Нижнему Бричестеру.

– Главное, чтобы ты вернулся целым и невредимым, милый.

Райс услышал, как они спускаются по лестнице. Он поспешно отошел от книжного шкафа, где разглядывал корешки, и вернулся к своему креслу. Надо как-нибудь предложить им почитать что-то – что