Искусственные ужасы - Борис Хантаев

«Ты даже не представляешь сколько», – подумалось Густаву.

– Но знай: мы с отцом верим в тебя и очень гордимся.

В этот момент к ним подошёл тучный пожилой мужчина, в котором угадывались черты Густава, разве что Фишер-старший носил маленькие очки в металлической оправе. В каждой руке он держал по два рожка мороженого с шоколадной крошкой.

– Эй, индеец! – крикнул дед внуку. – Иди с папкой хоть поздоровайся, а то совсем заигрался.

Куно отвлёкся и, увидев отца, подбежал к нему. Густав тут же подхватил его на руки и закружил. Раздался заливистый смех, от которого потеплело на душе. Он остановился, крепко прижал к себе сына и, отпустив на землю, потрепал по светлым волосам.

– Ну что, малыш, как ты?

Куно от радости принялся ему рассказывать обо всём, в особенности о своих рисунках. Густав много улыбался, на время даже отвлёкся от всего. Они гуляли, как в прежние времена, не хватало только Лили, но рядом с родителями он уже не ощущал такой пустоты. Погода в этот день выдалась жаркой, так что мороженое пришлось кстати. Потом они вместе с Куно и несколькими детьми бегали около фонтана, носившего название «Водный колокол». Это место притягивало детей, как магнит, да и сам Густав на мгновение почувствовал себя беззаботным ребёнком, ощущая, как на руки и лицо попадают прохладные брызги.

Как скоротечно время. Оно не щадит – бежит вперёд, особенно за увлекательным занятием, часы незаметно превращаются в минуты. Вот и прогулка с сыном подошла к концу. Как бы Густаву ни было печально от осознания, что пора уходить, он верил, что уже завтра вечером после спектакля приедет за сыном.

– Я скоро вернусь за тобой, малыш, – крепко прижимая к себе сына, пообещал Густав и нехотя выпустил Куно из объятий.

* * *

Хелен уже час наблюдала за Густавом Фишером, гуляющим с сыном и родителями. Она не подходила слишком близко, но всегда оставалась где-то неподалёку, чтобы в нужный момент очутиться рядом с Куно. Хелен действительно нравилось приходить в этот парк и наблюдать за играющими детишками. У неё никогда не было ребёнка, хотя Хелен всем сердцем желала этого, поэтому мысль о том, что этот мальчик может умереть, беспокоила её. Она знала, как ему помочь, поэтому взяла с собой фигурку Роберта. Небольшая, худая и мрачная, больше походившая на обугленную деревяшку тряпичная кукла выглядела жутко, но зато обладала огромной силой.

Хелен стояла напротив четырёхступенчатого каскадного фонтана, по бокам которого находились персонажи самых известных сказок братьев Гримм, когда Густав, обняв сына, подошёл к родителям, сидевшим неподалёку.

Она поправила подол своего летнего белого платья и направилась к мальчику.

Куно стоял рядом с фигурой Гензеля, восседающего на утке, и смотрел на Густава, прощающегося с родителями, поэтому заметил её не сразу. И, наверное, не заметил бы и вовсе, но она протянула ему куклу.

– Возьми, она защитит тебя.

– Меня учили никогда не брать ничего у незнакомых людей, – подняв на неё глаза, сказал Куно.

– Это правильно. – Она улыбнулась и присела на край фонтана, брызги тут же попали на её распущенные волосы, русые с рыжим отливом. – Тогда давай знакомиться. Меня зовут Хелен, а ты Куно, верно?

– Откуда вы знаете моё имя? – Его глаза широко распахнулись.

– Я знаю твоего отца. А ещё я знаю, что дети не должны страдать из-за своих родителей, поэтому возьми эту фигурку Роберта. – Она практически всунула ему в руки куклу. – Даже если твой отец облажается и премьера не состоится, она защитит тебя.

Хелен поднялась, пока Куно рассматривал вручённую ему игрушку. И, прежде чем уйти, очень тихо сказала: «Слава Роберту!»

Когда странная незнакомка исчезла, Куно ещё немного повертел в руках эту жуткую вещицу, которая не вызывала у него ничего, кроме неприязни. Она совсем ему не нравилась. Выглядела очень старой и как-то странно пахла.

– Что это у тебя? – спросила бабушка, подойдя к нему.

– Ничего, – ответил Куно и выбросил в кусты ужасную тряпичную куклу.

Вернувшись к бабушке, он вложил свою ладонь в её большую руку, и они вместе пошли к выходу из парка.

Сцена 16

Настал день премьеры. На этот раз это был не предварительный показ двух актов для избранных. Это была большая премьера «Пьесы без названия», что уже наделала столько шума. Сегодня счастливчикам, что успели купить заветные билеты, предстояло посмотреть все три акта того, что обещало быть чем-то невероятным. Как говорила пресса, театральные подмостки ещё не видели ничего подобного. Для кого-то дни до финала пролетели незаметно, для кого-то они тянулись всю жизнь. Ангел ждал этого момента, пожалуй, больше всех, для него прошла целая вечность. Именно поэтому так важно было не запороть в последний момент всё то, что он так тщательно выстроил. Ангел порядком устал от бессмертия и сейчас хотел, чтобы этот его аккорд стал последним. Но если бы ему предложили умереть в мире, где Роберт всё ещё жив, он бы не согласился. Покончить с братом сейчас важнее всего – слишком многое он о нём знал, слишком многое видел. Он должен убить Роберта. И вот теперь цель так близка. Именно поэтому поисками Кати он занялся лично, никого не посвящая в свои рассуждения.

Павел практически уже был мёртв, так что вряд ли он мог как-то помочь, к тому же Ангел чувствовал неприязнь со стороны этого человека, который не совсем ему верил. Он его за это не винил: на долю Павла выпало слишком много испытаний для простого смертного. Густав занимался постановкой, поэтому на поиски у него просто не нашлось времени, особенно когда умер Адольф – вот уж что стало настоящей неожиданностью для Ангела. Оставался Богдан, который реагировал на всё очень эмоционально. Такой скорее наломает дров, чем сделает что-то полезное. Хотя Богдана стоило задействовать в поисках, но только уже на самых финальных этапах.

Ангел быстро сообразил, что, скорее всего, за похищением Кати стоит кто-то из «Последователей Р.» – небольшой группы главных почитателей Роберта из Берлина. Это вряд ли мог быть Филипп, так как шеф полиции в их компании являлся самым умным и знал правила пусть и хуже Ангела, но зато лучше многих. Именно из-за правил Ангел не сомневался, что Кате ничего не грозит – во всяком случае, до дня премьеры. Её считали антагонистом, а антагонистов на поздних этапах трогать нельзя: Роберт хочет возродиться максимально эффектно, и ему нужны препятствия. Стоит заранее всех убить – и никаких