Искусственные ужасы - Борис Хантаев

будет, – спокойно ответил Богдан и даже улыбнулся. – А сейчас нам надо уже собираться. Ты поедешь в театр, там уже ждёт Ангел. А я поеду на съёмную квартиру, там сейчас Павел, хочу показать ему этот кинжал. Думаю, он как минимум заслужил увидеть оружие, которым мы убьём этого ублюдка.

– Думаешь, это хорошая идея? – с сомнением уточнила Катя. – Не лучше потом всем вместе заехать к нему, когда всё закончится? Или, если хочешь поехать прямо сейчас, давай вместе.

– Нет, лучше я поеду к Павлу один: мы через многое прошли вместе, а тебе нужно всё объяснить Ангелу. Скажешь, что я быстро, он и своим единственным глазом не успеет моргнуть, а я уже вернусь.

– Уверена, ему это совсем не понравится.

* * *

На сцене всё уже было готово: колонки подключены, из них сейчас звучал лёгкий лаунж, прожекторы слегка подмигивали в ритм мелодии. На сцене появился даже микрофон, который ждал своего ведущего, что с минуты на минуту планировал начать мероприятие. Клуб был забит до отказа, а гости всё прибывали. На втором этаже за лучшим столиком – уже с напитками – расположились Филипп, Штеффен и Хелен. До премьеры пьесы, которая навсегда обещала всё изменить, оставался час.

– Как обстановка на улице? – спросила Хелен.

– Не очень спокойная, – признался Филипп. – Этот бродяга Дональд позвонил в полицию и сказал, что в театре бомба. К счастью, мои ребята всё проверили, никакой бомбы там нет.

– Я переписываюсь с Йоко, – поделился Штеффен. – Она пишет, что этот Дональд всё никак не успокоится, стоит возле входа в театр и пристаёт к гостям, пытается их убедить не идти на представление. Может, твои полицейские смогут от него избавиться?

– Это лишнее, – отмахнулся Филипп. – В хорошей истории должен быть сумасшедший, который попытается предупредить о грядущей опасности. Думаю, Роберт всё так и задумывал. Того бродягу всё равно никто не послушает. К тому же люди заплатили бешеные деньги за билет, они скорее прикончат Дональда, если он будет им сильно мешать. Ему уже ничего не изменить.

Заиграла громкая музыка, и взоры всех гостей устремились туда, где уже появился ведущий. Мужчина среднего роста, латиноамериканской наружности, облачённый в сюртук из жаккардовой ткани с золотым шитьём и хрустальными стразами на воротнике, носил тонкие элегантные усики, щегольски закрученные кверху.

– Дамы и господа! Леди и джентльмены! Все, кто почитает Роберта, я рад вас приветствовать! Меня зовут Ричард, и я буду вести это мероприятие, – представился ведущий, и зал взорвался аплодисментами. – Пути Роберта неисповедимы, и мы всем сердцем верим, что он возродится именно сегодня. Мы всем сердцем верим, что всё было не зря. Кто-то считает нас злодеями, но что дурного в желании не умирать? Мы все хотим творить и жить в вечности. Но начать придётся с чего-то плохого. Антагонисты убили лучших из нас, одних из достойнейших. Убили просто так, с нашей стороны не было никакой агрессии. Восемь человек в России погибли во время традиционного собрания. Они просто беседовали, когда их застрелили, словно каких-то бешеных животных. Среди этих восьмерых были ребёнок и женщина, которая не одобряла многие наши действия, но разве это остановило убийц? Нет. Уже в Берлине убили ещё одного нашего последователя, и пусть здесь не всё так прозрачно, но я уверен, что за этим злодеянием стоят именно антагонисты. Погибшие были художниками, актёрами, скульпторами, композиторами, они все были мечтателями. Давайте посмотрим на экран и помолчим в память о наших братьях и сёстрах, чьим единственным грехом было желание вечной жизни.

На большом экране, который находился прямо на сцене, стали появляться чёрно-белые фотографии погибших почитателей Роберта. На фоне звучала грустная фортепьянная музыка, и все собравшиеся с замиранием сердца смотрели на некогда живых людей. На снимках, сменяющих друг друга, кто-то был постарше, а кто-то совсем юн, но все они улыбались, не ожидая такой трагичной судьбы. В зале многие не смогли сдержать слёз, особенно группа из России, потерявшая в этом году так много близких друзей. Наконец на экране появилась последняя фотография с изображением Сильвии Браун, которая прижимала к груди какую-то картину. На этом снимке её глаза улыбались, и она выглядела такой счастливой. Теперь заплакали Филипп вместе со Штеффеном и Хелен.

– Думаю, все знают правило, что антагонистов перед премьерой трогать нельзя, – когда прошла минута, вновь заговорил ведущий. – Но это правило не касается их родственников. Поэтому у меня есть небольшой сюрприз.

Лицо Ричарда выражало истинное удовольствие.

– Это было непросто, честно вам скажу, ведь отец одного из антагонистов – высокопоставленный прокурор. Но мы справились! А как иначе? Ведь с нами Роберт.

Зал взорвался ещё более бурными аплодисментами, чем раньше, особенно когда на сцену стали вывозить людей, привязанных к вертикально установленным кроватям-каталкам, какие обычно используют в больницах. Теперь заиграла более быстрая и зловещая музыка.

– Позвольте представить вам наших гостей, – с безумной улыбкой продолжил Ричард. – Гость номер один – тот самый прокурор, отец Павла, который и убил всех.

Ведущий указал на мужчину, который даже не пытался вырваться, словно понимал, что всё уже кончено. Его измождённое небритое лицо выглядело печальным.

– Гость номер два – биологическая мать Павла, Елена. Красивое имя, когда-то из-за одной Елены началась великая война, но это совсем другая история.

– Пожалуйста, помогите! – с мольбой взирая на присутствующих, кричала она на русском, но её мало кто понимал.

– Гость номер три – мачеха Павла. – Ведущий указал на молодую и красивую девушку, которая дёргалась, пытаясь вырваться, но крепкие верёвки не позволяли ей этого сделать. – Именно к Маше отец нашего антагониста и ушёл от своей первой жены. Когда-то Маша также встречалась и с самим Павлом, вот уж ирония. А сейчас в её чреве живёт его единокровный брат по линии отца. Так что Маша у нас идёт за двоих.

– Отпустите меня, я ни в чём не виновата! – слёзно умоляла она, но никто не обращал внимания на её крики. Тушь растеклась грязными разводами по её щекам, а в глазах застыли ужас и непонимание.

– Переходим к родственникам другого антагониста. У нас здесь гости под номером четыре, пять и шесть. Мама и папа Кати, а также её брат. Эта девушка сама никого не убила, но она присутствовала при казни почитателей Роберта и всячески помогала Павлу, так что виновата не меньше него.

Родители Кати что-то кричали, они не понимали, что происходит, в отличие от Артёма, её брата, который, как и сестра, учил немецкий.

– К сожалению, мы не смогли разыскать родственников Богдана, третьего антагониста, но не потому, что