Искусственные ужасы - Борис Хантаев

Отойдём от Роберта и поговорим о другом персонаже – о девочке по имени Света. Эта маленькая девочка завидовала своему старшему брату, который так хорошо рисовал. Живопись всегда её поражала; когда другие дети хотели играть в куклы, Света грезила картинными галереями. И мечтала эта девочка только об одном – создавать искусство. Она уговорила родителей отдать её в художественную школу, думала, что там её смогут всему научить, – смотреть, как легко и прекрасно рисует её брат Коля, было для неё невыносимо. Но в школе её могли обучить лишь основам. Света не обладала талантом к живописи, словно жизнь забыла в неё что-то вложить. На одном из таких уроков, когда очередная работа совсем не получалась, она выбежала из класса в слезах. Спрятавшись под лестницей, она горько плакала и жалела себя, именно там её нашёл молодой преподаватель. Его звали Ибрагим, и он знал гораздо больше всех учителей в этой школе.

– Насколько сильно ты хочешь научиться рисовать? – спросил Ибрагим.

– Больше всего на свете, – призналась Света.

– Иногда талант можно заменить стараниями и жертвами. Ты готова пожертвовать всем, о чём он тебя только попросит?

– Я готова на всё.

Ибрагим дал маленькой Свете очень старую книгу, благодаря ей она смогла призвать Роберта и начать служить ему. Но, к сожалению, эта девочка была всего лишь винтиком, и Роберт, возможно, не обратил бы на неё внимания, если бы не её брат.

У Николая и вправду был истинный талант: он рисовал прекрасные картины, которые, к сожалению, не воспринимала публика. Шли годы, а его работы так никто и не покупал: его стиль оказался слишком дерзким, картинные галереи отказывались выставлять работы художника-анархиста. Лишь лучший друг всегда его поддерживал. В отличие от Николая, Виктор был очень далёк от искусства. Весьма прагматичный человек, он старался думать на несколько ходов вперёд. Поэтому он поступил на юриста, в то время как Николай полностью погрузился в свои работы. Именно в период бурной молодости брату Светы явился Роберт. И если она его прежде не встречала, лишь изредка слышала голос у себя в голове и видела странные сны-послания, то Николаю он явился в своём истинном обличье. Роберт предложил художнику славу, пообещал, что его работы начнут покупать, а имя Николая Жданова останется в веках. В обмен призрак из прошлого просил о трёх услугах. Он не говорил, какие это будут услуги, назвал лишь первую – Николаю следовало познакомиться с поэтессой Наташей Ливановой. Обычное знакомство, не более того, но Роберт предупредил – если у них завяжется роман и в будущем родится дочь, её должны будут назвать Аннет. Задача не казалась сложной, но Николай понятия не имел, что ещё нужно будет сделать для Роберта. Поэтому он обратился за советом к лучшему другу. Виктор решил, что такую возможность упускать нельзя: художники – вымирающий вид, и прославиться без помощи сейчас нереально. Виктор также предложил включить в сделку и его: если этот Роберт может помочь художнику стать знаменитым, то ему не составит труда сделать так, чтобы он занял прокурорское кресло. Друг Николая посоветовал согласиться на условия призрака, если тот пообещает, что в них не будет входить чья-то смерть.

– Если никто не пострадает, то и бояться нечего, – произнёс в роковую ночь будущий прокурор.

Когда Роберт вновь явился Николаю, тот озвучил встречные условия: он становится популярным художником, ему не нужна мировая слава – главное, что его картины будут покупать, а Виктор становится прокурором – тогда он выполнит и остальные, пока ему неизвестные, две просьбы. Главное, чтобы ему не пришлось никого за это убивать. Роберт пообещал, что оказанные ему услуги не будут касаться смерти и никто не пострадает.

Итак, Николай поехал знакомиться с Наташей. Как только увидел эту девушку, он сразу же влюбился в неё. У них быстро закрутился роман, они поженились, и спустя какое-то время у них родилась дочь. Девочку назвали Аннет, но дома чаще всего её называли Аня. Это имя позже перекочевало и в садик, а затем в школу, даже учителя не называли её настоящим именем. Так уж вышло, что она была Аннет только по документам. Шли годы, и Николай совсем забыл про Роберта; его картины стали покупать, и он обрёл определённую славу, его же лучший друг стал прокурором.

Жизнь безмятежно лилась, пока Роберт не явился за второй услугой. Он попросил художника нарисовать свой портрет – тогда Николаю это показалось плёвым делом. Но, сколько бы он ни пытался, лицо человека из прошлого не ложилось на холст. Когда Роберт вновь явился к нему, он сказал, что портрет ему поможет закончить дочь, что в Аннет кроется невероятная сила, о которой он даже не догадывается. Николай не хотел втягивать в это дочку. Дурное предчувствие незаметно подкралось к нему, теперь становилось понятно, что он зря заключил эту сделку. Он напрямую спросил у Роберта, какой будет услуга номер три. Роберт улыбнулся и сказал:

– Услугой номер три станет твоя дочь. Ты познакомишь нас и отдашь её мне.

Николай никак не мог на это пойти, он не был способен закончить портрет и точно не мог отдать свою дочь. Постепенно художник начал сходить с ума. Перед смертью он позвонил Виктору и сказал, что они совершили ошибку и что теперь их семьи ждёт расплата. Николай с женой попали в автомобильную аварию и погибли, а Аня переехала жить к тётке, которая грезила Робертом и знала, как тому нужна её племянница.

Кукольный театр исчез, вместо декораций Павел увидел свою квартиру в Москве, сидящих Богдана и Аню, которые смотрели его телевизор. Голос тоже куда-то пропал, осталось лишь видео, снятое будто на скрытую камеру. Павел видел, как голова его уже мёртвой девушки опустилась на плечо парня, что давно стал ему другом. Они какое-то время так и сидели, просто глядя в экран. Павел не слышал их голосов, не знал, за каким сюжетом они наблюдают, что смотрят. Это продолжалось какое-то время, а потом сердце Павла сильно сжалось – он увидел их поцелуй. Ему стало так больно, что захотелось кричать, ведь в этот самый момент он блуждал по замку Роберта, рисковал своей жизнью ради них, а Богдан целовал его девушку, целовал Аню.

Эта сцена растворилась, теперь Павел увидел квартиру в Германии, ту самую, в которой он лежал прямо сейчас, просто другую комнату. В этой комнате Богдан рисовал портрет