Хтонь за околицей - Саша Бакушкина

Бело-зеленое здание заправки смотрелось среди леса чужеродно. Кожа мавки в ярком электрическом освещении казалась еще более бледной, чуть синеватой. Она поежилась, вжимаясь в кресло идеально прямой, как у балерины, спиной.

Табло с красными цифрами проплыло мимо. Алексей подъехал к колонке и выскочил из машины:

– Я сейчас, сейчас!

Евгений Анатольевич переглянулся с мавкой в зеркале заднего вида. Мавка скорчила рожу: кожа растянулась, как резиновая маска, открывая ряды слишком острых зубов, на лице проступили зеленые, как болотная вода, пигментные пятна. Евгений Анатольевич оскалился в ответ – не меньше острых зубов, шикарные меховые бакенбарды и тяжелый взгляд.

Он мельком взглянул на себя в зеркало – хорош!

– Ну не буду я его жрать, угомонись, зверь!

Евгений Анатольевич вопросительно мотнул головой.

– Да неловко как-то… Он же по-доброму, подобрал несчастную потерявшуюся девушку на ночной дороге среди леса. – Мавка прочувственно всхлипнула, вроде даже слезу пустила. – И что я теперь ему скажу? Останови, мил человек, во-о-он у того дерева?

Волколак выразительно кивнул на дверцу и на подступающую к заправке полосу деревьев.

– А там местные меня сожрут, не собираюсь я в разборки за территорию лезть. Откуда увез, туда пусть и привозит… Ладно уж, поеду с ним до города. Посмотрю что-нибудь новое, а потом к себе вернусь на попутке.

Волколак заворчал и уложил голову обратно на лапы. В городе он присмотрит, чтобы эта лесная дева убралась обратно. Мавка повернулась сильнее, опираясь острым локотком на спинку пассажирского кресла, и снова зубасто ухмыльнулась:

– А тебя что, везут к ветеринару чик-чик делать? Или когти стричь и зубы тряпочкой протирать?

Евгений Анатольевич многозначительно прикрыл лапой глаза, демонстрируя полную незаинтересованность в глупых разговорах.

Минуты три было тихо.

Вдалеке хлопнула дверь. От заправки к ним шел Алексей с кофейными стаканчиками и бумажными свертками. Он приблизился к машине и беспомощно уставился на мавку через лобовое стекло, кивая на дверцу и на свои занятые руки.

Евгений Анатольевич укоризненно посмотрел на мавку. Мавка посмотрела на Алексея и принялась вылезать из машины, стараясь не показывать «спасителю» дыру в спине. Евгений Анатольевич подумал секунду, аккуратно поддел лапой ручку двери и надавил.

Асфальт показался ему, привыкшему к обуви или мягкой земле, жестким, холодным и шершавым. Он недовольно тряхнул лапой и прошел к капоту. Мавка уже держала в одной руке стаканчик кофе, а в другой – хот-дог неестественно розово-оранжевого цвета. Евгений Анатольевич сглотнул. Похмелье отступало, невероятно хотелось есть. Лилечка, конечно, была бы недовольна: опять он на сухомятку засматривается.

– Я и тебе взял, зверюга. – Алексей выхватил сосиску из третьего хот-дога и заманчиво покачал ею перед носом волколака. – Давай, бери!

Мавка понимающе ухмыльнулась. Еще и присербнула из стаканчика. Евгений Анатольевич предпочел этого не заметить, проиграл короткую битву гордости и со всем возможным достоинством аккуратно прихватил зубами сосиску. В желудок она провалилась почти бесследно, оставив легкий привкус во рту.

Алексей с сомнением посмотрел на оставшуюся в руке булочку.

– А тебе такое можно?

Евгений Анатольевич едва сдержался, чтоб не кивнуть.

– Можно ему, – подсказала мавка, – волки всеядные. Санитары леса.

– Да какой это волк! Глаза же добрые. Просто собака большая. Друг рассказывал, что в деревне иногда собака в лес убегает, а потом щенки похожи на волков, но в душе, ну, собаки, только умные очень…

Под очередной поток болтовни Евгений Анатольевич деликатно забрал из расслабленной ладони булку и в два укуса сожрал. Алексей наконец взялся за собственный перекус, жестикулируя то хотдогом, то стаканчиком кофе.

Евгений Анатольевич медленно выдохнул, сел на асфальт и задрал голову, разглядывая край навеса над колонками и проступающее за ним высокое весеннее небо. Белые марочки звезд казались размытыми и засвеченными, но постепенно глаза привыкли, и он смог рассмотреть Ковш. Эх, хорошо…

– Ай, я же заправиться хотел! – спохватился Алексей и снова бросился к зданию заправки. Мавка, пользуясь моментом, смирно вернулась на пассажирское, и Евгений Анатольевич тоже затрусил к своему месту.

Минут через пять они снова отправились в путь. Небо над кромками все чаще попадавшихся полей начало светлеть, размывая густую синеву первым сереющим светом.

В лучах фар на обочине замаячил человеческий силуэт.

– Езжай дальше, это коряга! – резко бросила мавка и подпустила в салон мороку, пахнущего маками.

Машина вильнула. Евгений Анатольевич вскинулся, присмотрелся и зарычал, проявляя удивительное согласие с лесной тварью.

Блуд печально моргнул глазами, похожими на болотные гнилушки, когда машина пронеслась мимо.

– Ты чего? – Алексей, вцепившийся в руль и едва не съехавший на обочину от резкого крика, обернулся. – Я бы и сам увидел… Показалось, человек стоит, мало ли, помощь нужна.

– Коряга, – уверенно заявила мавка. – Это была большая и бесполезная коряга.

Евгений Анатольевич мог лишь согласиться. С Алексея сталось бы и блуда подобрать, но тогда бы они до Мозыря не доехали, а свернули бы в болото.

– Ну и ладно! Тут немного осталось уже, скоро доедем! Я тебя, зверюга, на ветеринарную станцию завезу. А тебя, э-э-э… – Алексей только сейчас сообразил, что не знает имени попутчицы, но спрашивать уже было поздновато, – тебя где высадить? Где-нибудь в центре?

– У ветеринарной станции сгодится, – мавка пожала плечами, зачарованно разглядывая мелькающие в окне небольшие деревенские домики и глубокие канавы вдоль полей, заполненные весенним половодьем.

В машине повисла тишина. Евгений Анатольевич вспомнил, как в детстве ездил к бабушке на поезде, и в конце дороги в купе повисало такое же молчание: все сказано, а заводить новые разговоры смысла нет, потому что скоро попутчики расстанутся и никогда больше не увидятся.

Дома подступили к дороге, стали выше. Мелькнул синий указатель городской черты. Небо на востоке стремительно зарозовело.

Адрес ближайшей ветстанции удалось узнать у спускающихся к реке рыбаков. Это оказалось маленькое одноэтажное здание с бетонными ступеньками. На выгоревшей от солнца вывеске очень счастливый пес лежал рядом с очень растерянным котом и очень усталым кроликом. Табличка на двери гласила, что работать станция начнет лишь в девять утра.

Все трое посмотрели на занимавшийся над городом рассвет.

– Ну, это… вы, может, со мной до типографии?..

Мавка посмотрела на Евгения Анатольевича. Евгений Анатольевич посмотрел на мавку. Ждать девяти утра, потом еще добираться обратно… К тому моменту коллеги явно обнаружат его отсутствие, да и Лилечка заволнуется, если он утром не позвонит. В голове мавки явно бродили схожие мысли.

– Ты езжай. Я тут посижу с собакой.

На лице Алексея облегчение мешалось с муками совести.

– Точно? Блин, ну это я тебя сюда привез… И так получилось.

Мавка