Мегаварево. Вдохновленная алкоголем антология экстремальных ужасов. - Рэйчeл Нюссбaум

Я не хочу трезветь. Я не хочу кофе. Но я продолжаю пить его. Вкус божественный. Мне надо спуститься вниз, в бар, и взять пива.

- Хотел бы я, чтобы ты был пивом, - говорю я мужчине.

Его белая одежда начинает резать глаза. Мне хочется вылить ему горячий кофе на колени, но я продолжаю пить.

- Боюсь, сегодня будет твой последний концерт. Пора встретиться с Создателем, - парень улыбается, но я вижу, что он встревожен. - Жаль, что пришлось поучаствовать в поджоге "Мерфи'з Лоу". Хорошая была забегаловка. Ну да ладно. В любом случае акустика в этом зале гораздо лучше для твоего последнего выступления.

Я мотаю головой.

- Мне нужно продолжать играть. Я заключил договор. Я буду играть блюз сегодня и каждую ночь, пока...

- Пока не умрешь, - oн встает. - Я здесь, чтобы помочь тебе, сынок.

- Где Большой Тони?

Он печален. Так печален.

- На парковке. С командой. Им не позволено входить в такое святое место. Они смогут услышать, как ты играешь сегодня, и на этом все. На сцене в футляре настроенный "Фендер". Специально для тебя. Пожалуйста, скажи мне, что ты спасешь свою душу, сынок.

Я подхожу к футляру и открываю его, достаю "Фендер". Гитара просто волшебная. Звук настолько чистый, что у меня наворачиваются слезы. Я перебираю струны, возвращаясь к человеку в белом.

Он снова улыбается.

- Ты поблагодаришь меня завтра, сынок. Все благодарят.

Как только он поворачивается спиной, я бью его "Фендером". Головка грифа трескается - и мне становится грустно. Он не падает сразу, но и не пытается сопротивляться.

Он оборачивается, и я вонзаю обломки гитары ему в шею. Она протыкает ее, как бумагу, кровь пульсирует в такт его угасающему сердцу. Багрянец заливает то, что осталось от гитары.

Когда парень падает на пол, он еще жив. Я безразлично разбиваю ему голову корпусом. Я ничего не имею против этого парня. Правда. Я вижу белизну его черепа. Вытекающее мозговое вещество. Треск напомнил мне, как звук разбиваемых яиц для сэндвича со свиным рулетом.

Через несколько минут конвульсии прекращаются. Я отступаю, пока кровь растекается лужами и заполняет трещины в полу. Пряди волос и ошметки плывут в алой реке смерти.

Внизу нет алкоголя, только газировка и вода из кранов.

Большой Тони с золотозубой улыбкой протягивает мне бутылку "Пэппи Ван Винкля", о которой я не знал.

- Готов? Есть наводка на клуб в Пеннсокене. Может, доберемся к полуночи. У тебя будет полно времени, чтобы отрезать кусочек Рая и выдать отличный сет. Ты готов?

Я готов. Я еще не закончил.

Языки пламени, вырывающиеся из окон второго этажа, отбрасывают на нас с Большим Тони такой красивый свет, когда мы забираемся в автобус.

Я делаю большой глоток бурбона и иду проверить девку. Мне грустно - гораздо грустнее, чем когда я убивал владельца клуба.

Она не дышит. Ее глаза смотрят сквозь меня, в ее новую реальность.

Большой Тони отодвигает меня в сторону и легко поднимает ее с койки. Он улыбается мне.

- Найдем другую. До следующего концерта. Хочешь "Эверклера"? Осталась бутылка. Поможет.

Ⓒ Blooze by Armand Rosamilia, 2020

Ⓒ Ёжи Туманов, перевод, 2026 

К.М. Сoндeрc.

Дaющee жизнь

Гэри сделал большой глоток пива и громко рыгнул в пустую комнату. Это была уже четвёртая банка пива, а было только четыре часа дня.

Это было нехорошо.

Тем не менее, формально он был самозанятым, поэтому делал то, что хотел, и, кроме того, не то чтобы он пил так много каждый день. Он всегда старался не принимать спиртное один раз в неделю, чтобы дать своим органам шанс немного поправиться до следующего алкогольного марафона.

В любом случае, если бы по телевизору когда-нибудь показывали что-нибудь, что можно было бы с интересом смотреть, возможно, он не тратил бы столько времени зря на выпивку. Как бы то ни было, если даже посчитать спутниковое телевидение, к которому он подключился незаконно, было всего восемьдесят с лишним каналов, на которых нечего было смотреть. Большинство из них показывало столько же рекламы, сколько и актуальных телешоу. И обычно там были постоянные повторы.

Это раздражало. Заставляло его чувствовать себя пойманным во временной петле.

Фактически, он был почти уверен, что все станции собрались вместе и согласовали время показа рекламы, поэтому всякий раз, когда вы переключаете канал, вы получаете один и тот же результат.

Подлые ублюдки.

Его лицо исказилось в гримасе, он вылил остатки банки себе в горло, снова отрыгнул, затем медленно и сознательно поднялся со своего места на диване и пересёк комнату к холодильнику.

Открыв дверь, он слегка отпрянул от гнилого запаха.

Там что-то протухло.

Неважно, он найдёт это в другой раз. Прямо сейчас его заботили только восемь банок пива, стоящих на полке и покрытых конденсатом. Половину своей взрослой жизни он предпочитал "Budweiser". Только потому, что его было легко достать, а не потому что он не пробовал ничего лучше. Позже он открыл для себя крафтовое пиво и - о, чудо! - компанию по доставке продукции на дом, которая доставляла ящики с этим напитком прямо к вашей двери.

Бóльшая часть пива поступала из восточноевропейских микропивоварен под яркими и назойливыми названиями, такими как: "Hoptimus Prime", "Citra Assdown", "Stan’s Little Helper" и "Holy Grr Ale". Каждая доставка была окном в мир. Он чувствовал себя гораздо более развитым, чем если бы просто сидел на заднице и пил "Bud" весь день. Что за человек будет так растрачивать свою жизнь?

Схватив банку какого-то пива под названием «Зубастая Фея», Гэри вернулся на своё место на диване, не отрывая глаз от мерцающего телевизора, и сел в свою обычную позу.

Ёбаные реалити-шоу были единственным развлечением в эти дни.

Почему?

Потому что это было чертовски дёшево, вот почему. Большинство из них были буквально сняты в чьём-то доме, и в них участвовали кучи выскочек, готовых на всё, чтобы заработать себе славу.

Глубоко вздохнув, он открыл новую банку и влил содержимое в рот. Внезапно, когда холодная жидкость коснулась его горла, он тут же поперхнулся и закашлялся, его глаза вылезли из орбит.

- Что за херня? - сердито пробормотал он, копаясь во рту свободной рукой.

Что-то