Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

— Здесь происходили ужасные вещи, — произносит Элис. — Не так ли, Эйден?

— Ваша правда.

Еще ступени, более короткий пролет — и у воздуха появляется затхлый привкус. В придачу к могильному холоду. Хестин сворачивает в коридор, настолько узкий, что приходится идти гуськом, нравится им это или нет (им не нравится). Они проходят мимо глухих дверей. За какими-то из них стоит тишина, за какими-то — нет. За одной слышится глухой, монотонный стон, который Джек пытается выдать в собственном сознании — без особого успеха — за работу машины, доживающей свои последние дни после тысячелетий эксплуатации.

— Я хочу уйти отсюда, — говорит Мэри. — Здесь сущий кошмар.

— Почти пришли. Еще немного, да продлятся дни твои.

— Мне от этого вообще не легче, — заявляет Мэри, но продолжает идти следом.

Проход преграждает перевернутая ручная тележка. Через нее приходится перешагивать, потому что обойти нет места. Дальше еще один стальной люк и еще один древний компьютерный терминал. Хестин касается его, и загорается символ, всем прекрасно известный: три желтых треугольника в черном круге. Роботизированный голос громыхает откуда-то сверху:

— Опасность, Уилл Робинсон! Опасность!

Мэри вскрикивает. Ричард рычит. Элис вцепляется в плечо Рая. Но Ларри восхищенно хохочет.

— «Затерянные в космосе»! — кричит он. — Обожаю этот сериал!

— У людей, создавших это место, специфическое чувство юмора. — Хестин говорит это неодобрительно.

Он набирает на клавиатуре еще одну длинную последовательность букв и цифр. Из глубин люка доносится глухой стук, и когда Хестин распахивает его, робо-голос снова предупреждает Уилла Робинсона об опасности. Внутри открывается колодец тьмы. Хестин взмахивает рукой, заставляя сработать кольцо ламп, реагирующих на движение. Он спускается на три ступени и приглашает остальных следовать за ним.

— Будьте осторожны, смотрите под ноги.

Комната представляет собой облицованную плиткой капсулу, еще более холодную, чем коридоры, которые они уже преодолели. Посредине стоят два ящика. На мгновение Джек чувствует подкативший к горлу приступ тошноты, и ящики словно сливаются воедино. Он шатается и вытягивает руку, стараясь восстановить равновесие.

— Джек? — Это Хестин. — Вы в порядке?

Джек зажмуривает глаза, а затем резко открывает их. Ящики поначалу кажутся неудачной стерео-картинкой, но когда он смахивает холодный пот с глаз — уж точно не слезы, — они разделяются. Желудок успокаивается. Ящики сделаны из тускло-серого дерева. Глаза настаивают, что они деревянные, но мозг сомневается: сколько бы продержалось дерево? И кстати, сколько дров нарубит дровосек, если дровосек станет рубить дрова?

Джек трясет головой, чтобы прояснить мысли, и трет глаза, возвращая им зоркость.

Ящики стоят на параллельных металлических рельсах, которые Джек невольно принимает за рейлинги в кузове катафалка, хотя ящики слишком малы для гробов, даже для гробов карликов; они больше похожи на переросшие армейские рундуки. Желтые наклейки гласят как по-английски, так и на местном наречии: «НЕ ТРОГАТЬ». Округлые перила высотой по пояс окружают ящики. Их плоскости поблескивают, словно покрытые лаком. В стенах глухо стучат механизмы.

— Мы должны доставить их к Прорве? — спрашивает Джек. — Они либо закроют ее, либо остановят ее рост?

Хестин кивает. Он настолько высок, что почти задевает головой потолок.

«Плата за страх», — думает Джек. Эхо. Он знал это, даже если бы Хестин не подтвердил.

Теперь сверху доносится негромкое механическое завывание. Вентиляционные отверстия в потолке со скрипом открываются, и помещение внезапно окутывает туман. Он оседает каплями на коже и ящиках.

— Если б знал, взял бы зонтик, — говорит Джордж. Острота, если это была она, провалилась.

— Сейчас прекратится, смотрите, — произносит Хестин, и мгновением позже туман действительно рассеивается. Раздается скрежещущий звук, когда люки в потолке закрываются. Завывание затихает.

— Недобрый звук, — рискует заметить Джордж.

— Это оборудование очень старое, — поясняет Хестин.

Джек указывает на ящики на стальных рельсах. Они снова сухие.

— Не пластиковая взрывчатка, но очень опасно.

— Очень старое и очень опасное, — подтверждает Хестин. — Вы должны соблюдать крайнюю осторожность.

В «Плате за страх» и «Колдуне» был динамит, потеющий нитроглицерином, как вспоминает Джек. Малейший толчок — и привет, без пяти девять в Париже.

— Эти ящики способны уничтожить не только Дези, но и все баронство Меджис, — говорит Хестин. — Возможно, и больше, я не знаю. Плод еще одного из ужасных экспериментов.

Звучит правдоподобно, но почему-то Джек не верит. Не до конца. Лжет ли Хестин? Он так не думает; как любят говаривать старые рыбаки Дези, кеннит нар-нар. Хестин просто направляет их по ложному следу.

— Может и брехня, — замечает Рай, вновь словно бы не обращаясь ни к кому конкретно.

Пространство слишком тесное, чтобы Ларри мог крутануться на каблуках для самоуспокоения, так что он довольствуется тем, что крепко обнимает себя за плечи.

— В фильме «Плата за страх» динамит задул пожар на нефтяной скважине, как ребенок задувает свечку на праздничном торте. Эта штука проделает то же самое с Большой Щелью?

— Что такое фильм? — спрашивает Элис.

— История в картинках, — говорит Джордж. — Не забивай себе голову. — Он поворачивается к Хестину. — Если ты думаешь, сэй, будто мы повезем два взрывоопасных ящика до самой Прорвы, ты сошел с ума. Гилеадская дорога и так была не в лучшем состоянии, а караван машин, особенно бронированных, раздолбал ее еще сильнее. Если содержимое этих ящиков такое нежное, мы и тридцати футов не преодолеем, как взлетим на воздух. И вся округа вместе с нами.

— Верно, но Плана Б у нас нет, — говорит Джек.

— Я в это не верю, — заявляет Рай. — План Б есть всегда.

— Имеешь в виду, что тебе просто не хочется, — отвечает Джек.

— Не говори мне, что я имею в виду, здоровяк.

С потолка снова доносится скрежет. Ползет туман. Капельки повисают на вибриссах Ричарда и его седеющей шерсти. Влага покрывает поверхность ящиков, но едва люки закрываются, она исчезает.

Мэри произносит:

— Они что…

Она не решается закончить, поэтому за нее это делает Ларри.

— Эти ящики живые?

— Я не знаю, — отвечает Хестин. Лысый человек поворачивается к Раю, сцепив руки перед собой. — Зато знаю точно, что механизмы, увлажняющие и охлаждающие ящики, очень, очень старые. Они работают уже делах, но не будут работать вечно. Если ящики не держать в холоде и не опрыскивать через определенные промежутки времени, им не понадобится сильный толчок, чтобы взлететь на воздух. Все уцелевшие после резни, устроенной красноголовыми, включая вас семерых… исчезнут. От Дези, от Западных баронств не останется ничего, кроме дыры в земле, которая будет гореть сотню ваших лет. Чистое море больше не будет чистым. Спастись смог бы только сэй Сойер, совершив переход обратно в мир, что вы зовете американской стороной.

«Ненадолго, — думает Джек. — Из-за пули Ванды