Операция: Конго - Уильям Микл

- По-моему, план неплохой, сержант, - сказала она. - А теперь дай мне еще одну из твоих сигареток, я к ним уже привыкла.

- 11 -

Бэнкса и Bиггинса гнали, как овец: их погоняли два верховых раптора, которые были так близко, что капитан чувствовал горячее, зловонное дыхание на затылке. Их раздели до пояса, все оружие изъяли и выбросили куда-то в темноту. Он был благодарен лишь за то, что им оставили сапоги и брюки, ведь и без того он чувствовал себя достаточно уязвимым, чтобы не выставлять себя на всеобщее обозрение голым. Их вывели с пустых улиц обратно к большим воротам. Там их подняли на верхушку с помощью лебедки и без церемоний сбросили с другой стороны в город, который они покинули всего лишь час назад.

Горожане массово вышли посмотреть, что поймал их вождь. И взрослые, и дети выстроились вокруг ворот в три ряда с обеих сторон.

Но они не издавали ни звука - царила тишина, граничащая с почтением. Бэнкс почувствовал себя как на параде.

- Не унывай, парень, - сказал он Bиггинсу. - Мы видели и похуже.

Но когда их привели на другую открытую площадь в центре города, освещенную мерцающими горящими факелами, где они увидели своего похитителя, восседающего на каменном троне, по бокам которого стояли стражники на рапторах, Бэнксу стало трудно сохранять хоть какой-то оптимизм.

Человек с перьями встал и поднял руки. Тишина стала еще глубже.

- Вы пройдете испытание, когда взойдет солнце, - сказал он, обращаясь непосредственно к Бэнксу. - До тех пор вы - гости. Вас вымоют и оденут. Затем я позабочусь о том, чтобы вас привели в мою комнату, где мы продолжим разговор за трапезой. Вам не причинят вреда.

С этими словами человек развернулся и ушел, а почетный караул последовал за ним. Бэнкса и Bиггинса схватили не слишком бережно и отвели в то, что, очевидно, было баней. Там им пришлось пережить унижение: их раздели и грубо вымыли жесткими, шершавыми щетками, которые оставили на их коже ссадины и порезы, от которых кожа стала красной и кровоточила. Им выдали одежду в местном стиле; их армейские сапоги и брюки пошли по стопам их оружия. На них были килты из мягкой кожи, мягкие туфли из того же материала и шерстяная рубашка, укороченная до верха плеч и с глубокими мягкими карманами, вшитыми на талии. Их оставили одних, чтобы они одели одежду, хотя два охранника-раптора стояли прямо у единственного выхода из комнаты; побег, по крайней мере на данный момент, был безнадежной мечтой.

- Килт и новая рубашка, - сказал Bиггинс, натягивая рубашку через голову. - Прямо как на Рождество. У тебя сигарета есть, капитан?

- Нет. Они были в куртке. Придется какое-то время обходиться без них.

- Черт. Если у меня начнутся ломки, просто убей меня сейчас же, чтобы поскорее покончить с этим.

- Глаза открыты, парень, - ответил Бэнкс. - Нам нужно найти выход отсюда.

- Утром экзамен, вот что он сказал. Я, блядь, ненавижу экзамены.

- Сомневаюсь, что нам дадут вопросы с вариантами ответов. Как я уже сказал, держи глаза открытыми. Ты знаешь, что делать - ищи слабые места, точки выхода, все, что поможет нам свалить отсюда. Пообсуждаем и обменяемся информацией, когда представится возможность.

- Когда. Мне нравится, как это звучит.

- Ага, ну, если тебе нужна дополнительная мотивация, то сержант и молодые парни все еще где-то там. Если мы их не спасем, может, это они спасут нас.

- Сержант никогда не простит мне этого.

- Вот и все. Найди нам выход отсюда, Вигго, или сержант навсегда засунет твои яйца в корзину.

Их разговор прервался, как только Бэнкс натянул шерстяной жилет через голову. Появились двое местных жителей и с помощью жестов и угрожающих звуков сумели дать понять Бэнксу и Bиггинсу, что пора снова двигаться.

- Куда, блядь, мы теперь идем? - спросил Bиггинс.

- На аудиенцию к королю, помнишь?

- Помню, он упомянул про еду. Я чертовски голоден.

Их вели по целой череде коридоров. Стены были ярко расписаны фресками красной охры, и Бэнксу сразу же вновь вспомнились старые руины, в частности Кноссос. Его нарастающее предчувствие, казалось, подтверждала одна конкретная картина, на которой был изображен замысловатый лабиринт.

Бэнкс был почти развеселен выражением лица Bиггинса, когда их провели к длинному столу, чтобы они могли наложить себе еду из того, что местные считали "шведским столом".

Они не узнавали ни одного из фруктов или овощей, хлеб был сухим и твердым, как камень, а мясо, тушеное в котле, пахло так, как ничто из того, с чем они когда-либо сталкивались.

- Я не буду есть это мясо раптора, это я тебе говорю наверняка, - сказал Bиггинс.

- Не бойтесь, - прозвучал за их спинами тот же культурный голос, который они слышали ранее. - Это местная свинья. На вкус она чуть более терпкая, чем обычная свинина, но не такая, как у раптора. Уверяю вас, это очень вкусно. А что касается мяса раптора... это одна из тем, о которых нам предстоит поговорить, ведь именно она стала причиной вашего нынешнего затруднительного положения.

Их оставили наедине, чтобы каждый наполнил деревянное блюдо едой - Bиггинс с меньшим энтузиазмом, чем Бэнкс, - а затем их провели в прихожую, где король сидел в большом кресле во главе пустого стола. За его спиной стояли два человека, вооруженные короткими мечами. Вождь заметил, как Бэнкс смотрит на них, и тихо рассмеялся.

- Без сомнения, вы двое могли бы справиться с нами тремя, - сказал он. - Но уверяю вас: у главного входа стоят четверо всадников, и других выходов нет. Можете смело наслаждаться едой, ведь до рассвета вы никуда не уйдете.

Bиггинс, однажды начав, с аппетитом набросился на еду, а Бэнкс лишь ковырял свою.

- Задавайте вопросы, если они у вас есть. Я постараюсь ответить, - сказал король.

Бэнкс сначала задал тот вопрос, который больше всего занимал его мысли.

- Вы минойец, не так ли?

Король хлопнул в ладоши, словно от радости.

- Дайте этому человеку сигару, - сказал он и, к большому удовольствию Bиггинса, достал сигареты и зажигалку капитана и раздал каждому по сигарете. Король зажег одну для себя и жадно затянулся. - Вредная привычка, от которой я избавился вскоре после того, как покинул вашу страну,