Гематофаги: Кровавое месиво - Стивен Козеневски

Когда я впервые поставила ботинок скоростного костюма на безжизненную поверхность, у меня перехватило дыхание от его масштабов. Люди, даже когда пытаются построить монументы собственному "эго", всегда мыслят в определенном масштабе - масштабе вида, который в лучшем случае два метра ростом. Фереен были вдвое больше, и это было заметно. Огромное сооружение. Внутри оно было украшено глифами, некоторые из которых мы раньше не видели.

Она, без сомнения, видела фотографии, которые я сделала.

- Как вышло, что вид, который даже не знал, что такое ракета, смог оказаться на своей луне?

Я замолкаю, возвращаясь мыслями назад. Наверное, меня можно назвать свободно говорящей на языке Фереен, и тем не менее истории, описанные на стенах этого древнего и циклопического сооружения, ставили меня в тупик. У меня были только догадки.

- От отчаяния, я думаю. Они, видимо, направили все свои вычислительные технологии на решение этой проблемы. И после того, как за несколько лет провели десятки тысяч симуляций, определили, как покинуть планету. Но даже тогда времени было мало. То, что должно было стать процветающей колонией на ледяной луне, просуществовало всего несколько поколений. Достаточно, чтобы развить странный новый диалект, но недостаточно, чтобы спасти вид.

- Вы помните, что произошло перед тем, как вы потеряли сознание?

На удивление прямо. Мой скоростной костюм записывал все, что я говорила и делала, так что они должны уже знать.

- Я пыталась изучить компьютеризированный алтарь.

- У вас есть какие-либо знания о том, как использовать такое устройство?

Какой глупый вопрос. Те же безумные "эксперты", которые нарезали мумий Фереен на вяленое мясо, повыдергивали все компьютеры. У пары мультитриллионеров по всей галактике, должно быть, есть несколько неповрежденных копий, в полное нарушение уставов любой корпорации, но они, конечно, не сообщают об этом ксеноархеологическому сообществу. Есть пара абзацев в паре книг из эпохи археологов-грабителей, но на этом все.

- Нет. Вообще никакого опыта. Но я ближе к эксперту, чем кто-либо, кого вы когда-нибудь найдете.

- Вы знаете, к чему привели ваши действия?

Хм. Возможно, они попытаются обвинить меня в некомпетентности. Это было бы ново. Но я помню. О да, я помню.

- Я ничего не делала, - сказала я. - Я дошла до того, что попыталась запустить древний компьютер, а потом...

Вспышка фиолетовой энергии. Эта штука была древней. Сотни тысяч лет. Если я не уничтожила ее запуском, это сделал бы кто-то другой. Я нажала самый простой ввод, самый простой глиф Фереен. "Вкл" - так это можно перевести, или просто "да", или "мир", или "жизнь". Любой бы нажал эту кнопку, любой, у кого есть хоть капля знаний.

- А потом вы очнулись здесь?

- Да.

- Можете описать свои симптомы за последние тридцать дней?

Боль. Вот и все. Боль. Мои костяшки смещались, мышцы вздувались, челюсть выворачивалась. Волосы - то повсюду, то снова как у обычного человека.

- Вы думаете, я запустила компьютерный ретровирус Фереен? Любой бы это сделал. Это была, блядь, просто кнопка включения.

- Я просто спросила о ваших симптомах.

- Боль в суставах. Воспаление. Ничего особенного. И это прошло через несколько дней.

Мисс Диллинджер кивает.

- Мы все страдали... примерно от того же самого.

Мои глаза расширяются.

- Передача дошла до корабля?

Она кивает.

- Мы все имели дело с симптомами, которые вы описали. Выраженный гипертрихоз – простыми словами волосатость. Мышечные боли. Изменение плотности костей. Словно Фереен, простирающиеся из прошлого на двести тысячелетий, пытались превратить нас всех в свой исчезнувший вид.

- Тогда вы держали меня здесь...

Ее глаза тлеют углями. Они держали меня в карантине не потому, что беспокоились обо мне. Они беспокоились о себе.

- Последняя линия обороны, - oна указывает на мой планшет. - Директор установила систему "мертвой руки", которая передала бы вам полный контроль над "Черной рыбой". С объяснением и официальным приказом выбросить нас всех в космос, а затем реоксигенировать корабль и вернуться в пространство "ЭйджинКорп".

Я шокирована, но... не настолько. Истории о подобных катастрофах невозможно игнорировать. Мы все их слышали, все видели голофильмы о единственном выжившем, блокбастеры вроде "Предначертанной Судьбы". В некотором смысле компания готовит нас с рождения к тому, чтобы мы выполняли их приказы в случае такой катастрофы. Я даже не могу сказать, за то краткое мгновение, что обдумываю это, смогла бы воздержаться от отправки в космос своей жены и двух дочерей. Это было вбито в нас с самого раннего возраста.

- Кажется, это все, - говорит мисс Диллинджер, - если, конечно, у вас нет что добавить?

Я качаю головой.

- Нет. Я просто хочу наконец встретить своих дочерей.

Лицо мисс Диллинджер вытягивается.

- Боюсь, сейчас это невозможно.

Тьма застилает мое поле зрения. Через мгновение она станет красной, но пока я старательно контролирую дыхание.

- Что вы имеете в виду?

- Детская сейчас закрыта. Вы можете навестить свою жену, конечно, и любых коллег, которых захотите. Но есть... опасения насчет младенцев.

Я бросаюсь к прозрачной пластистали, разделяющей нас, и мисс Диллинджер отшатывается в удивлении, затем пытается восстановить достоинство. У меня не было ни шанса пробить барьер.

- С ними все в порядке? Мои девочки? Они здоровы? В чем дело?

Мисс Диллинджер поднимает руки, делая вид, что сдается.

- Ваши дети абсолютно здоровы и в полной безопасности. Просто есть... опасения. Вы не можете их видеть сейчас.

О-о-о. Они боятся, что кто-то вроде меня заразит новорожденных. Они думают, что вирус может передаваться. Они думают, что дети более восприимчивы к нему.

По ее позе я вижу, что мисс Диллинджер ждет, что я ее успокою.

- Я понимаю, - говорю я. - Компания знает, что делает. Я... подожду.

Она кивает, без улыбки.