Искусственные ужасы - Борис Хантаев

– Ну-ну, спокойней, Адольф, только терпение, – с улыбкой пробормотал он, потеребив по шёрстке крысу, продолжая свой путь.

До дома оставался ещё один квартал, когда погода внезапно начала портиться. Небо заволокло тяжёлыми тучами, улицу окутал плотный туман. Стало темно и холодно, отчего Кало пробрала дрожь, и он остановился, размышляя, как ему быть. Из серой пелены впереди показался стройный высокий силуэт. Кало инстинктивно отступил, даже не пытаясь рассмотреть незнакомца. Зрение было уже не то, что в молодости. Фигура приблизилась, и вскоре стало понятно: их двое. Молодая женщина, в лице которой он различил давно забытые черты, и мальчишка, что, уцепившись за руку, семенил рядом.

Мюллер не мог поверить своим глазам. Его прекрасная Оливия, свет его жизни, шла к нему.

Он затаил дыхание, боясь даже моргнуть и потерять представшее перед ним видение.

– Папа!

Мальчик, внешне похожий на Оливию, вырвался из её рук и подбежал к нему. Всё ещё сомневаясь в реальности происходящего, он дотронулся рукой до его ангельской белокурой головки.

– Милый мой Кало. – Оливия подошла к нему. Её глубокие и спокойные, как небо, глаза словно смотрели ему прямо в душу, а тёплая улыбка дарила умиротворение. – Для нас всё закончилось благодаря тебе.

Эти слова она произнесла с такой невыразимой грустью в голосе, что его сердце защемило от сожаления.

– Прости меня…

– Я давно тебя простила, – очень мягко отозвалась она. – Ты победил зло, и на этот раз ничто не сможет нас разлучить. Теперь мы всегда будем вместе.

Мюллер прижал к себе жену дрожащей рукой, второй же притянул нерождённого сына, а в уголках его глаз выступили слёзы. Он чувствовал тепло её тела. Какими же реальными они были! Жаль, это не могло длиться вечно. Кало не успел опомниться, как всё рассыпалось, обратилось в прах, и неумолимый ветер быстро развеял то, что осталось от них, как пушинки одуванчиков.

Как же больно оказалось снова потерять любимых. Пусть это всего лишь иллюзия, но она вернула его на мгновение в те времена, когда Мюллер был по-настоящему счастлив. А теперь ничего не осталось. Туман рассеялся, забирая с собой часть воспоминаний.

Где-то в темноте раздался пронзительный рык, заставивший Кало задрожать. С каждой секундой рык становился громче, словно адские псы приближались. Вскоре из остатков тумана появились пасти, с их острых зубов капала слюна, а пылающие алые глаза светились первобытной злобой, жаждой крови и яростью. Это были монстры, рождённые самим Сатаной. Их мощные тела, крупные лапы и широкие черепа наполняли воздух смертельной угрозой.

Теперь стало понятно: ничего ещё не кончено; возможно, уничтожив фото, он разозлил сущее зло.

В ужасе Кало попятился, но спасение казалось невозможным.

Одна из тварей взмыла в воздух и обрушилась на Кало, повалив его на асфальт. Он попытался защитить лицо рукой, но собака вцепилась зубами в предплечье, заставив его дико закричать от боли. Кровь полилась, окрасив рукав жёлтого пиджака.

Перепуганный воплями хозяина Адольф спрыгнул с его плеча и бросился прочь со всех своих маленьких ножек. Однако ему было не суждено уйти далеко. Неведомая сила подбросила крысу вверх, раздался дикий писк. Маленькое тельце разорвалось прямо в воздухе и упало на землю кровавыми ошмётками.

Подоспевшие псы раздирали Кало на части, словно куклу. Вцепились в бедро и во вторую руку, которая ещё была цела. Кровавые ручьи текли по асфальту. Сердце бешено колотилось, крики застряли в глотке, и он уже почти не сопротивлялся. Он не чувствовал ни ног, ни рук, но по-прежнему был жив, когда перед его затуманенным взглядом появился образ Роберта. Теперь Мюллер вспомнил те самые глаза, только было слишком поздно.

Через минуту он уже навсегда покинул этот мир, канув в небытие, искупив своим кровавым концом грехи прошлого. Его тело, разорванное на куски, так и осталось лежать на асфальте, став пищей для потусторонних тварей.

* * *

Письмо об увольнении пришло на почту, когда он уже был в Германии. Этого стоило ожидать, учитывая, как он распрощался с начальством. В действительности Павел хотел решить всё спокойно, а не так, словно сжигал за собой мосты. Он попросил отпуск, который, между прочим, был ему положен, но начальник отказал, сославшись на внезапные проверки. А когда Павел попробовал договориться, мужчина заявил тоном, не терпящим возражений, что в ближайшие две недели он будет нужен в офисе. Только это уже не волновало Павла, время поджимало, и на этот раз он предпочёл благополучие Ани, так что, купив билет на самолёт, просто не вышел на работу.

Он проработал в этой компании долгих пять лет: начинал с помощника менеджера и дорос до управляющего целым подразделением. Хотя эта работа никогда ему на самом деле не нравилась, он просто хотел доказать отцу, что вполне может добиться всего сам, без его влияния, к тому же он получал хорошие деньги, но на этом плюсы, пожалуй, заканчивались. Работа отнимала слишком много времени. И вот чем всё обернулось.

Однако сейчас он ощущал себя по-настоящему живым, хоть опасность и риск погибнуть нависли над ним, чего никогда прежде не бывало. Он увидел уже достаточно, чтобы понять, в насколько безумной ситуации оказался. И это как будто придавало сил. Он дышал полной грудью, возможно, впервые за всю свою жизнь. Павел давно хотел снова побывать в Германии, но у него никак не получалось выбраться, и вот теперь он по-настоящему, насколько это было возможно, наслаждался путешествием.

Он ни на минуту не переставал думать об Ане. О том, как её спасти. Павел даже дал себе обещание, что, если ему будет по-настоящему страшно и захочется сбежать, он напомнит себе, ради чего это делает. Ради их совместного будущего. Один шаг он уже сделал – подарил кольцо. Пусть не так, как мечтал, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Теперь осталось вернуться и всё закончить.

На самом деле ему хотелось спасти не только Аню, но и Богдана, который внезапно потерял родителей и дом. С одной стороны, он ненавидел парня, который втянул их в этот кошмар, но с другой – его было жаль. Кто-то сказал, что мы не выбираем свою судьбу, что она просто стучится к нам в дверь, и мы можем лишь принять её.

Замок Роберта находился в старейшем городе Германии, который носил название Трир. Найти его оказалось гораздо сложней, чем ожидал Павел. Координаты, которые дал Кало Мюллер, оказались неточными. Поэтому пришлось посетить пару библиотек и задать несколько неудобных вопросов местным