Искусственные ужасы - Борис Хантаев

Ему с трудом удалось отыскать водителя, который согласился бы отвезти его туда. Все, кого он просил, услышав координаты, ссылались на то, что дорога к замку закрыта, либо смотрели на него с неодобрением и отказывали без объяснений. Павел уже подумывал взять автомобиль в каршеринг, чтобы самому добраться до замка, когда к нему подошёл мужчина и предложил помощь. Этим смельчаком оказался пятидесятилетний таксист Деррик.

– Примерно каждые десять лет какой-то турист просит меня отвезти его к этому замку, – начал свой рассказ водитель, когда они уже проехали несколько километров, – и я его отвожу, это моя работа. Но оттуда никто никогда не возвращался, все навсегда пропадали. Мой отец занимался тем же самым. Он сорок лет возил людей и не помнил, чтобы кто-то когда-то покидал чёрный замок. Я всем рассказываю об этом в надежде, что моя история сможет кого-то удержать от глупости, которую они совершают. Только это ещё никого не останавливало. Быть может, вы будете первым?

– Простите, всё зашло слишком далеко, чтобы останавливаться, – ответил разговорчивому Деррику Павел, наблюдая из окна за пустынной дорогой. Неудивительно, что его никто не хотел сюда везти.

– Дальше я поехать не могу, извините, – остановившись в паре километров от замка, признался Деррик. – Завтра я вернусь на это место в то же самое время, вдруг вам удастся всё-таки покинуть эту проклятую обитель. Сегодня вместе с семьёй я помолюсь за вас. Но прошу сильно на молитву не рассчитывать, Бог ещё никогда не помогал в этих местах.

Павел поблагодарил его и, оставив весьма щедрые чаевые, выбрался из автомобиля.

Он собирался вернуться через двадцать четыре часа и стать первым, кто уедет с Дерриком обратно в Трир. Павел немного постоял, а после отправился в сторону тёмного замка, что виднелся на горизонте. Серпантинная узкая дорога плавно соединялась с мостом, который вёл прямо к воротам. И чем ближе он подходил, тем отчётливее ощущал напряжение в теле.

Огромное сооружение – нет, настоящая крепость расположилась перед ним. Чёрные шпили башен тянулись ввысь, а гладкая черепица блестела на солнце. Со стороны казалось, что замок заброшен и в нём никто давно не живёт, только Павлу всё равно не хотелось туда идти. Внешний вид строения внушал ужас, несмотря на всё величие.

Стоило пройти по мосту и протиснуться в щель приоткрытых ворот, и он увидел несколько человек, которые бродили вдоль стен из чёрного, как смола, кирпича. Они все как один были одеты в длинные красные балахоны; их головы покрывали капюшоны, которые скрывали половину лица.

– Что привело тебя сюда, путник? – произнёс один из красных капюшонов, подойдя к Павлу сзади.

– Кто вы? – спросил Павел, повернувшись. Он чувствовал лёгкий мандраж, но виду не подавал.

– Когда-то мы были художниками, писателями и музыкантами. Теперь же здесь все мы дети Роберта.

Прежде чем ехать в это место, он догадался связаться со знакомым в Берлине и договориться о покупке револьвера. Находясь в окружении сектантов, нужно быть готовым ко всему. Если Роберта пули вряд ли остановят, то нескольких психов точно. Однако пока они вели себя спокойно и не проявляли агрессии. Павел прикинул про себя, что, если он хочет получить то, за чем пришёл, нужно играть по их правилам. Ведь перед ним были настоящие фанатики, что верили в своё дело.

– Если вы его дети, то расскажите мне про вашего отца.

– Конечно, я всё расскажу, но не здесь, а в замке. Если вы согласитесь пройти со мной, я открою все тайны.

Павел надеялся, что они договорятся на берегу: ему не хотелось идти в место, от которого веяло зловещим холодом и тьмой. Он в очередной раз напомнил себе, ради чего это делает, и, кивнув, пошёл за сектантом.

Внутри оказалось довольно светло, но свет был не электрический. Огромный замок освещало множество свечей и факелов, что явно не отвечало нормам пожарной безопасности, но какие-либо проверки вряд ли сюда когда-нибудь добирались. Павлу даже на мгновение показалось, что он попал в прошлое – возможно, в то время, когда Роберт ещё не обрёл бессмертие.

– Мы рады всем творческим личностям, – продолжал говорить мужчина в красном балахоне, – нам неважна национальность или раса, неважен пол и возраст. Имеет значение только талант. Здесь есть люди и из вашей страны. Один парень, например, был когда-то гитаристом в панк-группе «Клуб 27». Но теперь это в прошлом, он стал новой личностью без изъянов. Когда-то конченый наркоман переродился в стенах этого здания. Вы тоже так можете.

Павел не знал, как сектант понял, откуда он, – возможно, его выдал акцент.

– Я самый далёкий от искусства человек на всём белом свете, и если вам важен талант, то у меня его нет.

– Это вы так думаете, – с улыбкой проговорил он. – В вас что-то есть, а у меня нюх на эти вещи. Возможно, вы просто пока себя не нашли.

Павел не стал с ним спорить. Пока он шёл следом за незнакомцем, на пути попадалось множество картин, развешанных по стенам. И хотя он действительно был далёк от искусства, всё же заметил, что портреты людей из самых разных эпох были нарисованы в едином стиле, дама в шляпке с собачкой и парень в бейсболке набекрень.

– Мой друг… – начал Павел, а после замешкался и сделал небольшую паузу, – точнее, моя девушка в опасности. Что-то приказывает ей нарисовать портрет Роберта, но она не может, у неё не получается. И ей кажется, что, если она его не нарисует, с ней случится нечто плохое.

– Так и будет, она умрёт, если не закончит портрет, – спокойно, будто это было в порядке вещей, вымолвил мужчина в красном. – Она вступила в опасную игру. Стоит ей проиграть, и финал будет роковым, но стоит выиграть, и эта победа станет главной в её дальнейшей жизни. Позвольте рассказать вам одну историю про Роберта, возможно, она поможет.

Они продолжали идти по длинным запутанным коридорам, которые заводили всё дальше и дальше.

– Никто не знал, кто был его отцом, мать же торговала телом, поэтому вариантов было предостаточно. Эта женщина каким-то чудом выносила ребёнка, занимаясь развратом чуть ли не до последнего дня беременности. Мальчик родился очень слабым, его сердце еле билось, а лёгкие едва набирали воздух. Но Роберту предначертано было выжить. Мальчик со светлыми волосами рос в борделе, окружённый продажными женщинами и пьяницами. За его необычные глаза над ним часто издевались, подвергали унижениям, а порой избивали. Но Роберт был сильным, во всяком случае,