Вызов Хроноса - Ирина Малаховская-Пен

Потом запретил себе думать о той любви, вспоминать о ней. У него были дела поважнее, а вспоминать о той истории было слишком больно. И вот, спустя сто лет, Белов втрескался по уши. Как это называется? Седина в бороду, или как-то иначе? Так в его бороде ни одного седого волоса. Григорий выглядел лет на сорок, интересно, сколько бы это продлилось, если бы он не пришёл в Позднее, где можно не волноваться о старости и смерти?

Надя поставила сковороду на печь и ловко чистила картошку. Быстро порезала клубни, закинула на сковородку, потом принялась резать салат. Она знала, что Белов смотрит на неё. Любуется, злится, что влюбился. Ревнует. Надю все эти чувства Белова не задевали. Ей было всё равно. Не всё равно ей было из-за Соболева. Вот только ревновал Гриша зря. Не любовь, на которую Надя не была способна, была мотивом её действий. Злость и ненависть. Она наплела Грише, что Соболев – большой ученый, способный помочь Белову оживить её. Про клонирование ведьмак уже нафантазировал сам. Он сказал, что оживить Надину плоть совершенно невозможно, и принялся искать лазейки. Она подыгрывала ему ровно настолько, чтобы не вызвать подозрений. Пусть лучше думает, что она предпочитает Соболева, чем догадается, что задумала Надя.

Если бы ей было достаточно одного Кости, он бы уже ответил за содеянное. Это из-за него Надю держали в подземелье. Это он жестоко пренебрег ею, как будто Надя – прокажённая. Как будто она хоть в чём-то виновата. И это Соболев уничтожил её дом, разрушил его. Взорвал. Сжёг. У него было оправдание, благая цель, он убивал тварей? Отлично! Тогда Соболев должен сам стать таким же монстром, как она. Однажды Надя уже пыталась, но ей не удалось довести дело до конца – Костю спасла собака. В этот раз она не промахнётся. Привороженный, Соболев будет возвращаться сюда снова и снова, и Наде просто нужно будет выбрать момент, когда лучше всего осуществить задуманное. Она бы уже сделала это в ту ночь, когда Соболев приезжал под действием приворота. Но его одного убивать не входило в Надины планы. Второй, сообщник Соболева, тоже должен был ответить. За всё!

После ужина, вкуса которого Надя, как всегда, не почувствовала, она объявила Грише:

– У себя переночую. Марк бесится. Не надо его злить.

– Брось! Что тебе Марк? Ты можешь им закусить на полдник, – попробовал остановить её Григорий.

– Тобой тоже могу.

Надя взглянула на Белова своими бездонными глазами, и он сдал позиции. Не стал настаивать. Был бы это кто-то другой, не Надя, он бы сумел защититься от монстра. Но с Надей Григорий делил постель. Захочет, и перекусит, а прогнать девушку у ведьмака не было сил. Прогнать, значит расстаться, больше не видеть. А такого Белов себе представить не мог.

– Гриша… – нежным голоском сказала Надя вдруг. – А тебе не противно?

Он посмотрел непонимающим взглядом.

– Ну, что я мёртвая… не противно тебе?

– Дура! Я тебя люблю, – с мукой вымолвил Белов.

Надя подбежала, поцеловала его, потрепала по волосам. Шепнула «Спасибо», и убежала, только ветер свистнул в дверях, и стало тихо. Белов крякнул, и прошёл к столу, к своему гримуару.

Неужели нельзя ничего сделать, чтобы вернуть её в нормальное состояние? Была у Григория одна идейка… но для её реализации требовалась очень серьёзная магия, не баловство какое-нибудь наподобие приворота или магического барьера. Для её реализации нужно было обратиться к богу времени, Хроносу. Призвать его. Проблема была даже не в том, что придется приносить жертву, чтобы Хронос не разгневался за то, что его призвали. И не в том, что придётся умолять его нарушить естественный порядок вещей, чтобы вернуться в то время, когда Надя пошла на озеро и утонула. Если Хронос вернёт его в прошлое, Белов может спасти Надю. Не дать ей утонуть. Для Бога времени это ерунда, пара пустяков. Но кое-что останавливало Белова… например то, что вмешательство в прошлое, как гласили источники, влияет на будущее. Положим, Надя выжила тогда, три года назад. Не утонула. Как бы в таком случае развивались дальше события с её участием? Встретил бы её Белов, или Надя погибла бы позже? Сгорела вместе с другими жителями Позднего в ту ночь, когда Соболев устроил тут последний день Помпеи. Или не сгорела, а ушла из деревни, и уехала вместе с Соболевым в Москву. Или… да так можно неделю потратить на предположения только! Потому что, если изменить прошлое, будущее тоже изменится, в этом Григорий был точно уверен. Но даже не это было самым пугающим во встрече с могущественным богом времени…

Дело в том, что тут, в Позднем, пусть ненамеренно, но совершенно точно был нарушен естественный ход времени. Белову пока не удалось разобраться, что именно случилось в этой деревне. Каким образом заклинание ведьмы сработало так, что живые тут не стареют, а мёртвые – не лежат в земле, но нарушение было налицо. Гриша бы назвал это застывшим временем. Или замершим. Часы в Позднем остановились: вроде и времена года сменяют друг друга, и на живых покойников действуют дни равноденствия по календарю, а всё одно: время стоит. Не идёт. Это произошло ненамеренно, и – Белов был уверен – не попало в поле зрения высших сил. А если Хронос узнает про Позднее, нарушающее все законы природы, что он сделает? Вряд ли ничего. Вряд ли он скажет: «О, ребятки, да вы тут не стареете и не умираете? Круто! Продолжайте в том же духе!» Скорее всего, бог времени разозлится и разрушит этот застывший мирок. Белов понимал, что это эгоистично и подло по отношению к женщине, которую он полюбил, но возможное вмешательство бога Хроноса в дела Позднего пугало его гораздо больше, чем вечная жизнь с живущей мёртвой Надей. Григорий подумал ещё несколько минут над подобной перспективой, и решил пока отложить идею призвать бога. Навсегда, или до лучших времён – жизнь покажет. Главное, никому не говорить об этом. Белов только нашёл такое место, где можно жить вечно. Точнее, получается, место нашло его. Но это неважно. Главное, цель достигнута: тут можно забыть о старости и смерти, даже ритуалов никаких не нужно совершать, которые Григорий практиковал для сохранения молодости уже лет девяносто. А для спасения Нади он найдёт другой способ. «Нет другого способа», – шепнула в голове Белова его сила