Голос нации - Александр Науменко

Бакстер натянуто улыбнулся. Улыбка хищника, у которого вырвали зубы.

— Господа, — начала Тереза, понизив голос. — Давайте отбросим дипломатию. Её время прошло вместе с Женевой и Нью-Йорком. Мир хочет знать: как администрация Кларка Джонса допустила это? Мы все помним тот день. 24 октября. Операция «Молот Зевса». Удар по Ирану. Генерал Вэнс, вы были в Пентагоне. Это была ошибка?

Вэнс сжал кулаки.

— Это была не ошибка, Тереза. Это было преступление, замаскированное под стратегию.

Голос генерала был скрипучим, как скрежет гусениц.

— Министр обороны Харпер… Боб Харпер. Он был одержим идеей «чистой войны». Он убедил Джонса, что тактический ядерный заряд B61-12 — это просто большая бомба. «Хирургический инструмент», как они это называли. Они думали, что можно взорвать полкилотонны в суверенной стране, и мир это проглотит.

— Но мир глотал это раньше, — возразил сенатор Бакстер, поправляя манжеты. — Ирак, Ливия, Югославия. Мы привыкли к безнаказанности, генерал. Проблема была не в Иране. Иран являлся лишь запалом.

Бакстер посмотрел прямо в камеру.

— Проблема была в том, что мы перестали видеть в России игрока. Мы видели в них добычу.

Тереза подалась вперед.

— Вы говорите об операции «Серый Рассвет»?

В студии повисла тишина. Даже техники за камерами замерли. Это название до сих пор произносили шёпотом.

— «Серый Рассвет», — медленно повторил Вэнс. — План по внутренней дестабилизации России. Финансирование оппозиции через офшоры в Латвии, саботаж энергосистем, подкуп генералов. Харпер и директор нацразведки продали этот план Джонсу как «тихий переворот». Без войны. Просто смена режима изнутри.

— Кларк Джонс был слабым президентом? — резко спросила Тереза.

— Кларк Джонс был зеркалом нашей системы, — ответил Бакстер. — Он хотел быть хорошим парнем. Он говорил о демократии, сидя в кабинете, где планировались перевороты. Русские сказали ему прямо: «Вы лжете миру каждый день. Вы лжете себе, притворяясь, что ваши руки чисты». Но Джонс не слышал. Он слушал Харпера и Ллойда.

— Артур Ллойд, госсекретарь, — уточнила Тереза. — Он ведь был против удара по Ирану?

— Ллойд был лицемером, — сплюнул Вэнс. — Он говорил о «правовом поле», пока ЦРУ накачивало оружием боевиков у российских границ. Они все думали, что «медведь» старый и беззубый. Что можно сорок лет тыкать его палкой, и он не укусит.

— И он укусил, — тихо произнесла Тереза. — Генерал, давайте поговорим о цене. Тихоокеанское побережье.

Вэнс закрыл глаза. На секунду маска военного спала, обнажив сломленного старика.

— Проект «Посейдон». Мы знали о нём. Разведка докладывала еще в 2023 году. Беспилотные аппараты. Мегатонный класс. Мы думали, это блеф. Мультики пропаганды.

Он тяжело вздохнул.

— Взрыв был подводным. 48 километров к западу от Сан-Диего. Волна высотой в сто футов. Санта-Моника, Лос-Анджелес, Сан-Диего… Их просто смыло. Там не было шансов. Радиационное заражение ушло на 80 километров вглубь.

— Семья президента находилась там, — вставила Тереза. — В Лос-Анджелесе.

— Да, — кивнул Бакстер. — В «Уолт Дисней-холл». Ирония судьбы. Человек, который подписал приказ о конце света, не смог спасти даже собственную жену и детей. Но давайте будем честны, Тереза. Джонс нажал на кнопку не один. Его руку направляли. И не только из Вашингтона.

Тереза почувствовала, как стал плотнее воздух. Это был тот поворот, ради которого она затеяла этот эфир.

— Вы намекаете на наших союзников через океан? На тех, кого больше нет?

Сенатор Бакстер горько усмехнулся.

— О, Британия… Старая добрая Англия. Знаете, есть у русских выражение: «Англичанка гадит». Грубо, но исторически верно.

Бакстер откинулся в кресле, принимая позу лектора.

— Мы, американцы, всегда были кулаком Запада. Громким, сильным, иногда глупым кулаком. Но мозгом, тем самым коварным серым веществом, всегда был Лондон. Сити. МИ-6.

— Поясните, сенатор, — попросила Тереза. — Лондон превращён в стекло. О мертвых либо хорошо, либо ничего.

— О мертвых нужно говорить правду, — вмешался генерал Вэнс. — Бакстер