Голос нации - Александр Науменко

Телевидения больше не существовало. Но у Соммерса были свои слабости. Он любил трофеи. Дорогие часы, редкое оружие, породистых женщин. Тереза была трофеем. Блондинка с голубыми глазами, знаменитость. В Бразилии, где население преимущественно смуглое, она была экзотикой.

— Пора лететь, — бесшумно открылась дверь.

На пороге стоял Мигель, один из новых телохранителей Соммерса. Коренастый, с татуировкой паука.

— Я уже.

Тереза кивнула, закидывая рюкзак на плечо.

— Я готова.

Они прошли по гулким коридорам виллы. Ковры были свернуты, картины сняты. Дом выглядел как скелет.

Во дворе, на вертолетной площадке, уже раскручивал лопасти вертолёт. Это был AgustaWestland AW139. Двухдвигательный средний вертолет, «рабочая лошадка» нефтяников и VIP-персон. Вместительный, быстрый, с дальностью полёта около тысячи километров в идеальных условиях. Но сейчас, с полной загрузкой и дополнительными баками, его радиус был меньше.

Вокруг машины суетились люди. Грузили ящики. Не с одеждой, а с боеприпасами, медикаментами и сухпайками.

Тереза увидела Соммерса. Он стоял у открытой двери салона, одетый в тактические брюки и футболку, обтягивающую литые мышцы. Рядом с ним жались две девушки. Новенькие. Американки, беженки, которых Кевин подобрал где-то в городе. Кристал и Тиффани. Молодые, лет по двадцать, с испуганными глазами и силиконовыми грудями. Они смотрели на Соммерса как на бога. Для Терезы они были просто мясом. Расходным материалом.

— Шевелись, Тереза! — крикнул Соммерс, перекрикивая гул турбин. — Мы теряем световой день!

Она молча поднялась на борт. В салоне пахло керосином и кожей. Она выбрала место в самом углу, у иллюминатора, подальше от Кевина и его гарема. Пристегнула ремень.

Пилот, бородатый наемник по кличке «Летучий Голландец», показал большой палец.

— Взлетаем! Курс на юг! Следующая остановка, Куритиба!

Вертолет вздрогнул, оторвался от бетона и, заложив вираж, начал набирать высоту. Тереза прижалась лбом к стеклу.

Под ними расстилался Сан-Паулу. С высоты птичьего полета масштаб катастрофы был ещё страшнее. Город превратился в серую, безжизненную пустыню из бетона. Небоскребы стояли темными монолитами с выбитыми окнами, похожие на надгробия. Знаменитый мост Октавио Фриас де Оливейра, гордость города, был частично обрушен. Один из пилонов подорвали, и ванты свисали в мутную воду реки Пинейрус, как порванные струны.

Река сама по себе была чёрной. Она забита мусором и телами. Сверху это выглядело как медленно ползущая жижа. А в фавелах, окружающих центр, поднимались столбы дыма. Там шла война. Тереза видела вспышки, крошечные искорки внизу. Трассирующие пули.

— Смотри, босс! — крикнул один из охранников, Мигель, указывая вниз. — Военные опять штурмуют Порт Сантос!

Тереза проследила за его взглядом. Далеко на юго-востоке, там, где город спускался к океану, поднимались грибы черного, маслянистого дыма. Горели нефтехранилища.

Военные, остатки 2-й армейской дивизии, пытались удержать порт. Единственную ниточку, связывающую их с внешним миром, если этот внешний мир ещё существовал. Против них воевали объединенные силы банд. С высоты это выглядело как муравьиная возня. Вспышки взрывов, крошечные фигурки бронетехники, ползущие по шоссе Иммигрантов. Вертолёт поднялся выше, уходя в серую дымку облаков. Город начал заканчиваться.

Бесконечные трущобы сменились промзонами. Склады, заводы, всё стояло мертвым. На крышах логистических центров виднелись надписи белой краской: «SOS», «HELP», «NO FOOD». Никто не прилетит. Никто не поможет.

Потом потянулись пригороды. Дороги внизу были забиты. Шоссе Режис Биттанкур, ведущее на юг, представляло собой одну сплошную стальную змею из брошенных, заржавевших автомобилей. Тысячи машин. Грузовики, автобусы, легковушки. Они стояли бампер к бамперу. Люди жили в этих машинах, создавая целые города на колесах.

— Мы идём на Куритибу, — прозвучал голос пилота в наушниках. — Расчетное время подлета, два часа тридцать минут. Там у нас схрон на заброшенном аэродроме Бакакери. Заправимся и двинем к границе.

Кевин Соммерс снял наушники, откинулся в кресле и по-хозяйски положил руку на колено одной из своих новых пассий, Тиффани. Девушка нервно улыбнулась, положив голову ему на плечо.

Тереза отвернулась. Её тошнило от них. От Кевина, возомнившего себя королём пепла. От этих дур, которые думали, что спаслись. От самой себя, потому что она знала, она ничем не лучше. Она такая же шлюха, продавшая совесть за место в этом вертолете. Разница лишь в том, что она знает цену этой сделки, а они нет.

— Маршрут, — пробормотала она себе под нос, глядя на карту на коленях.

План был безумным, но единственно возможным. Сан-Паулу — Куритиба (400 км). Дозаправка из заранее припрятанных бочек. Рискованно. Аэродром может быть занят.