Немые муляжи - Влад Райбер

Наш профессор, требующий к себе бесконечного уважения, чуть не лопнул от такой наглости. Его гневный взгляд пролетел мимо. Девушка сразу убежала. Я бы и рад притвориться, что знать её не знаю, но сразу понял – дело срочное. На лице моей подруги блестели перламутрово-розовые слёзы.

– Что это за балаган? Объяснитесь, молодой человек! – воскликнул преподаватель, увидев, как я, бросив всё, побежал к двери.

– Извините, это очень важно! – вырвалось у меня.

Эти слова вряд ли могли что-то оправдать и наверняка оскорбили профессора ещё сильнее. Студенты были обязаны признавать, что нет ничего важнее его лекций. Не знаю, как другие, а первокурсники его побаивались.

Я догнал Эл в коридоре.

– Муляж где-то близко? Прямо в колледже?

– Да! – девушка пыталась прикрывать лицо. С него капала слизь. – Муляж в агрессивной фазе. Видишь, из меня течёт «липкость»? Это значит, что он на кого-то напал. А у меня и ножа с собой нет! Сбегаешь в буфет за какой-нибудь вилкой? Чёрт! Нет времени!

Девушка подбежала к лестничному пролёту и понеслась вверх. За ней на ступеньках оставались розовые капли. Я весь вспотел и запыхался. Ещё не привык к этой беготне. Эл пересекла коридор и исчезла за дверью. Я собирался тоже туда войти, но меня остановила табличка на двери. Это был женский туалет.

– Что ты там застрял? Забыл, как работает дверь? Входи! – потребовала девушка. – Да входи, тут никого нет!

Я осторожно заглянул внутрь. Эл в своей чёрной одежде на фоне белого сверкающего кафеля выглядела, как шахматная фигура. У неё в руке был острый карандаш. Она ходила по туалету, касалась пальцами раковин, толкала коленом дверцы кабинок и заглядывала внутрь.

– Чувствую, это было здесь, – говорила она. – Тут кого-то убили. И никаких следов. Видишь что-нибудь? Наверное, этот муляж полностью поглощает тела, как тот гроб.

– Ты уверена в этом? – спросил я. – А куда он сам тогда делся?

Убийство средь бела дня. Кто-то просто исчез и никогда не найдётся. Мороз по коже от одной мысли! И я опять пожалел, что ввязался во всё это.

Убедившись, что в туалете пусто, девушка вышла оттуда:

– Не знаю. Ему как-то удаётся оставаться незаметным. Может, он маскируется под одного из студентов? Это кто-то молчаливый… Точно не один из преподов. Они не смогли бы вести лекции, да и у коллег возникли бы вопросы. Ведь муляжи не умеют разговаривать. И ещё у него должна быть какая-нибудь физическая странность. Они не могут быть точной копией человека. Будем искать!

Я кивал, и у меня дрожала челюсть. Казалось, в коридоре стало меньше воздуха. Девушка не замечала моего волнения. Она ставила меня перед фактом: «Ты – мой помощник». Я и сам не понимал, почему ей не возражаю.

* * *

Приходилось быть начеку, не выходить из здания с утра до позднего вечера, но при этом иногда прогуливать пары. Я «патрулировал» коридоры, изучал лица и, казалось, что уже запомнил всех студентов.

Прошло всего три дня, а в нашем колледже не осталось ни одного молчаливого одиночки. Я достал абсолютно всех вопросом: который час? Парни и девушки уже начали косо на меня смотреть. Я их понимаю. Странный парень в коридоре, вечно потерянный во времени…

– Я тут выяснила: четверо из наших студентов числятся пропавшими, – сказала мне Эл во время перекуса в буфете. Она жевала булку, но продолжала говорить с набитым ртом. – Кажется, ещё никто не догадался, что они исчезли прямо здесь. А мы до сих пор не нашли муляж. Ни одного подозреваемого! А вдруг я ошиблась, и он не прикидывается кем-то из нас?

Девушка подготовилась: сделала оружие, чтобы не таскаться по колледжу с ножичком – на дне её рюкзака лежал деревянный кол. И всё ещё ждал своего часа.

Я тоже был разочарован, что поиск затянулся и у нас до сих пор нет ни малейшей зацепки. Ведь надеялся, что мы быстро отыщем таинственного убийцу, не дожидаясь, когда он лишит жизни кого-то ещё…

Старушка-убийца

Видение

Третьекурснику Илье Андрееву просто не повезло. Так сложились обстоятельства. Прошлой ночью ему не удалось выспаться, и с утра он был разбит. Студент решил исправить дело парой банок кофейного напитка из автомата, что стоял на первом этаже колледжа.

Из-за какой-то неисправности автомат выдал не две, а целых три банки. Илья посчитал это удачей и выпил их все одну за другой. После чего во время первой пары ему срочно понадобилось отпроситься.

Это было время занятий, и он оказался в туалете один. Илья уже мыл руки и собирался обратно в свою аудиторию, но вдруг появилась уборщица. Она поставила на пол жёлтую табличку «ВНИМАНИЕ! ИДЁТ УБОРКА». Ввезла в туалет тележку с ведром, шваброй и чистящими средствами, закрыв за собой дверь на ключ.

– Подождите! Я же ещё здесь! – крикнул Илья.

Пожилая уборщица ничего не ответила. Она смотрела куда-то в стену. Или не смотрела вообще, а только чуяла. Старуха низко повязывала платок и ходила с опущенной головой, чтобы её странные глаза не были так заметны. Они представляли собой рваные впадины. Словно бумагу проткнули пальцами.

Слепота не мешала старухе хорошо ориентироваться в пространстве. Её большие ноздри раздувались до размера мышиных нор и сужались в точки. Маленький рот, смещённый в самый низ подбородка, подрагивал и ёрзал.

Илья вздрогнул от ужаса и прижал ладонь к груди, словно пытаясь сдержать бешеное сердцебиение. Это была не уборщица, а чудовище в цветастом платке и сером халате.

Она подступала, вытянув вперёд морщинистые руки. На кончиках пальцев виднелись незаживающие трещины. В её движениях была угроза.

Илья уже представил, как будет защищаться: он собирался упереться руками и поясницей в подоконник. А затем резко толкнуть старуху ногами. Лишь бы она не касалась его своими жуткими пальцами. Студент не мог предугадать, что у неё было заготовлено…

Из трещинок на руках старухи вырвались сотни тонких нитей. Они были невесомыми, как паутина, но крепкими, будто металл.

Илья и глазом не успел моргнуть, как всё его тело от ног до макушки опутало этими нитями. Студент больше не мог пошевелиться. Сеть была настолько острой, что резала кожу при любом движении.

Парень не сумел открыть рот, чтобы позвать на помощь. На сотне порезов выступила кровь и покатилась каплями по лицу.

Старуха-уборщица натянула нити, как струны. Илья стал марионеткой в