Немые муляжи - Влад Райбер

Я ещё раз окинул взглядом беспорядок и посмотрел на свою подругу:

– Ага, не помешало бы хоть чуть-чуть разблокировать эту часть личности. Просто… Тебе давно пора принять душ.

– О! Ты прав. Я забываю о таких мелочах, – согласилась Эл.

За дверью послышался женский голос:

– Эля, у тебя гости?

Её мама всё-таки меня услышала. Я напрягся и прикусил язык.

Эл беззастенчиво соврала:

– Я смотрю сериал!

Больше вопросов не было.

– Напиши мне на стикере, чтобы я искупалась после охоты, а то опять забуду, – попросила Эл.

– Ты идёшь на охоту? – спросил я, черкая записку с напоминанием.

– Мы идём! – сказала девушка, вскочив с постели.

– А куда? – я посмотрел в окно.

– В Тихинский парк, – Эл хлопнула блокнотом и начала рыться среди мусора в поисках чего-то. – В том парке завёлся один из муляжей. Звонил тот пройдоха из морга, сказал, что принесли тело женщины. Её буквально собирали по кусочкам, которые нашли в урнах по всему парку. Пятьдесят урн – пятьдесят кусков. Каждая часть была завёрнута в пакет или в бумагу из-под фастфуда. Ты знал, что работники парка всегда проверяют мусор? Собирают остатки еды на корм птицам. И представь себе: в одной урне нашли голову, в другой – селезёнку, в третьей – палец и так далее…

– Фу. Обязательно так смаковать подробности? – спросил я.

– Ну извини! Думала, ты уже привык.

В дверь осторожно постучали:

– Эля, с кем ты там разговариваешь?

– Мам! Я кружок записываю! – сердито крикнула девушка, а потом тихонько спросила меня: – Что это вообще значит: «кружок записываю»?.. Не помню…

Эл была функцией, но ей так же приходилось отыгрывать роль дочери и студентки колледжа. Всё это она делала с неохотой.

– Нашла! – воскликнула подруга. В её руках сверкнуло острое лезвие ножика.

* * *

Тихинский парк. Запущенный городской уголок, почти превратившийся в лесные дебри. Тут буйно разрослись деревья, каменные статуи наполовину скрылись в диких кустарниках. На подъёмах потрескались бетонные ступени, и от них местами отваливались куски. Давно облезший от старой краски фонтан высох и заполнился осенней листвой.

Хоть здесь и недавно обновили дорожки, поставили урны и поменяли фонари, но это был тот же старый парк. Где всё, когда-то созданное человеком, разрушается, а природа берёт своё.

– Странно, никого нет. Я думала, тут будет патруль… Ну и хорошо! – Эл взяла меня под руку, будто мы какая-нибудь парочка. – Ходим, делаем вид, что гуляем.

Мне вдруг стало интересно, и я спросил:

– А в какой момент в тебе проснулась функция? Что тогда с тобой произошло? Как ты это поняла?

Эл задумчиво приподняла подбородок и ответила:

– Маленький мальчик…

Муляж «Мальчик-зверь» третьего поколения имел детские черты, чтобы снизить бдительность жертв.

Я случайно увидела его, когда выносила мусор. Он прятался за контейнерами. Издалека обычный ребёнок. Но когда подошла ближе, сразу заметила, что его правая половина лица будто оплавившаяся и обвисшая. Вот я стояла с пакетом, смотрела на него, и у меня потекло из носа. Я подумала – кровь. А это что-то розовое, липкое. Из глаз тоже потекло. Тогда я почувствовала, что должна убить этого мальчика!

– Как ты это сделала?

– Горлышком от разбитой бутылки.

– С ума сойти… А он не сопротивлялся?

– Ага, щас! Он бегал на четвереньках, как собака, и махал звериными когтями!

Мы шли по центральной дорожке. Ночной парк был окутан таинственной атмосферой. Тёмные контуры деревьев, дрожащие отблески фонарей, шелест листьев, небольшой туман и капли росы на пожелтевшей траве. Тишину лишь иногда прерывали далекие звуки автомобилей. Но я помнил, зачем мы здесь, и даже не растерялся, когда у нас на пути возникла фигура в старом изодранном пальто.

– Эй, вы! – вскрикнул он.

Голова этого человека была косматая, он зарос бородой до самых глаз. Запущенный, истрёпанный, но ещё не старый. Я бы дал ему лет тридцать пять. Бродяга…

Эл дёрнула меня в сторону, чтобы обойти этого человека.

– Не отвлекайся, – сказала она.

Я подумал, что мужчина хотел попросить у нас денег или чего-то ещё, но вместо этого он прокричал:

– Вы пришли сюда за ней, да? Кто из вас убивает их? Ты?! Покажи! Открой рот!

Он шумно сопел пористым носом и смотрел на меня с нетерпением.

– Что встал? Пойдём! – Эл потянула меня дальше.

Бродяга остался позади.

– Он что-то знает? – спросил я, пытаясь понять смысл его криков.

– Не отвлекайся, – ещё раз сказала девушка.

Тот мужчина её нисколько не интересовал. Мы долго шли молча. Я оглядывался украдкой, чтобы Эл не увидела. Бродяга плёлся где-то далеко. Непонятно, следовал он за нами или нет.

– Смотри-ка! – девушка показала в тёмные заросли. – Тебе не кажется, что это дерево какое-то странное?

Я сначала не понял, о чём она говорит, но потом заметил. В тени стояло что-то невысокое, ветвистое. Не то растение, не то статуя. Голова, ноги, но сразу шесть рук. Нечто человекоподобное старалось изобразить из себя дерево.

«Шестирукая кукла» – третье поколение. Режущая сила её конечностей достаточна, чтобы за считанные секунды разделить человека на части.

– Оно за нами следит, – девушка уже достала из толстовки нож.

Шестирукая фигура шевельнулась и снова замерла. Её движения напоминали дёрганья механической игрушки.

Эл тронула своё лицо. Её глаза оставались сухими.

– Муляж слишком спокоен. Давай, разозли! – подруга толкнула меня с дорожки. – Выиграй мне минуту.

– Что?!

Однажды эта девушка спасла мне жизнь, а теперь запросто кидала в опасность. Оставалось только надеяться, что она знает, что делает.

Прошагав по газону, я смог разглядеть существо, которое пряталось в темноте. Муляж обладал женскими, но нереалистичными чертами. Голова была слишком большая для такого стройного тела. Глаза, огромные и круглые, а губы и нос крохотные, как у куклы. Ни одежды, ни половых признаков – манекен из плоти и кожи.

Те две руки, что росли от плеч, напоминали человеческие, а четыре дополнительные конечности были длиннее, имели множество суставов и заканчивались острыми клешнями-секаторами. Такие запросто могут порезать человека на части!

Я остановился в нескольких метрах и не собирался идти дальше.

– Эл! – позвал я, не сводя глаз с чудовищной куклы.

Её клешни задёргались. Они двигались резко, быстро, смертоносно. Щёлкали и клацали, желая резать! Мне удалось разозлить муляж, и надо было уносить ноги, а я не двигался с места. Быстрые конечности приковали внимание. Этот двухсекундный ступор мог стоить мне очень дорого.

Шестирукая кукла преодолела несколько метров двумя скачками. Острая клешня щёлкнула прямо надо мной, чуть царапнула голову и срезала прядь волос. Это заставило опомниться, но мне бы не хватило