Операция Патагония - Уильям Микл

об этом, парень. Мы теряем людей. Так бывает, и, как я только что сказал нашему аргентинскому приятелю, легче от этого не становится. Мы все это чувствуем и выпьем за него пару пинт, когда вернемся домой, но пока мне нужно, чтобы ты был в полном порядке. Иди поговори с той девчонкой внизу; вы с ней, похоже, ладите. Думай о чем-нибудь приятном и отдохни; мне понадобится, чтобы ты был сосредоточен и готов к бою позже.

Дэвис кивнул, но по-прежнему выглядел озабоченным; Бэнкс мало что мог с этим поделать. Все, что он мог, - это заставлять всех двигаться вперед, шаг за шагом, пока дело не будет сделано.

Это было все, что он умел делать.

Где-то в середине дня Вигго пришел сменить его на дежурстве, и Бэнкс спустился вниз, проверил, как там остальные, а потом сел, прислонившись спиной к стене, и опустил голову.

Он заснул в считанные секунды.

-Дэвис-

Дэвис последовал совету капитана. Он спустился вниз, предложил Керри сигарету, и они сидели вместе, пока тени скользили по комнате, тихо разговаривая. Ему нужно было выговориться, и она, казалось, понимала это, позволяя ему болтать без умолку. Он открылся ей, сумев сказать незнакомке то, что не мог выразить никому из Oтряда. Он говорил о Вудсе и его одержимости "зверюшками", он говорил о том, как тяжело ему приходится нести дополнительную ответственность, пусть даже самую незначительную, за жизни молодых ребят. Он говорил о Глазго, о своем детстве - как о чернокожем парне в Истерхаусе, о своей матери, о медицинском образовании, он рассказывал о других миссиях, а глаза той женщины показывали, что она не совсем ему верит, но все равно готова слушать. И даже пока он говорил, он понимал, что все это сводилось к одному - к Вудсу и утрате.

Когда он закончил, он почувствовал пустоту и с удивлением обнаружил, что слезы засыхают на его щеках. Она похлопала его по плечу, он слабо улыбнулся, и они молча выкурили еще одну сигарету. Затем настала ее очередь.

- Я должна была быть в отпуске. Расширять кругозор, знакомиться с новыми местами, встречаться с новыми людьми. Я и делаю это, но все сложилось не так, как я себе представляла.

Она говорила полчаса: о доме, о друзьях, с которыми познакомилась в начале путешествия, о друзьях, уже погибших и потерянных в том ужасе, который ей пришлось пережить в темноте пещер. Она говорила, он слушал, и вместе им удалось залечить хотя бы часть своей утраты.

Они проспали весь день, лежа бок о бок. Когда он вздрогнул от внезапного звука, он почувствовал ее вес у себя под боком, ее голову на своем плече. Он поднял глаза и увидел, что над ними стоит Вигго с широкой улыбкой на лице.

- Оставляю вас на час одних - а ты уже нашел себе девчонку. Молодец, парень. Но надевай штаны - пора выходить.

Пока он спал, в комнате стемнело; день сменялся вечером, и Бэнкс собирал всех в главном зале. Дэвис попросил Керри разбудить двух других женщин, а затем присоединился к отряду. Он с удовлетворением заметил, что большая часть скованности и боли от побоев прошлой ночью прошла сама собой, хотя в ребрах все еще оставалась тупая боль, которая, как он знал, могла только усилиться.

- Ребята, все должно пройти гладко и по плану, - сказал капитан. - А учитывая все переменные, все еще есть шанс, что все пойдет наперекосяк и превратится в кровавую бойню. Так что всем нужно сосредоточиться. МакMастер, ты присматриваешь за женщинами. Дэвис, ты прикрываешь нас сзади. Вигго, мы с тобой понесем Вудси и будем сменяться. Лейтенант Альварес и рядовой Кабрера пойдут впереди. Заряжайте оружие. Выдвигаемся через 5 минут.

У Дэвиса хватило времени лишь на одну сигарету, а потом они уже выдвинулись. Две молодые женщины встроились в небольшой колонну впереди МакMастера и сразу за тем местом, где Вигго нес Вудси на руках, как пожарный. Керри отстала, так что шла почти рядом с Дэвисом, и он был рад компании, ведь на него перевесили рюкзак, который раньше нес Вигго, и его вес уже усиливал боль в грудной клетке.

Они вышли из подъезда и, прижимаясь к стенам башни, обошли по периметру внутреннего двора до входа на первую улицу, ведущую на север. Здесь, в тени высоких стен, уже почти стемнело; небо над головой было однотонным, почти светящимся серым, что напоминало ему пасмурные ночи среди высотных зданий Истерхауса. Здесь ему не нужно было беспокоиться о наркобандах, но он подумал, что лучше бы столкнуться с глазговскими ножами, чем с копьями гигантов. У него чесалась спина, как будто он ожидал, что в любой момент в нее вонзится каменный наконечник.

Аргентинский офицер вел их быстрым шагом. Дэвис был рад видеть, что две молодые женщины, по крайней мере пока, успевали за ним и, казалось, были в лучшем настроении после отдыха, хотя вид трупа Вудса, покачивающегося перед ними над плечом Вигго, вряд ли способствовал их душевному равновесию.

Никто не говорил - все как будто затаили дыхание, - но нападения не последовало, хотя тьма сгущалась, и они сжимались в плотную группу, чтобы не заблудиться в тени.

В конце концов их остановили у подножия высокой внешней стены на окраине города. Капитан Бэнкс собрал всех в кружок.

- А теперь самое сложное. Нам нужно выпустить гигантских ленивцев из загона и отвлечь внимание того медведя на них. Я пойду туда, чтобы подразнить медведя. Мне нужен кто-нибудь, скорее всего двое из вас, чтобы справиться с задачей у загонов.

Вигго первым поднял руку.

- Нет, сержант, ты нужен здесь, с остальными, чтобы взять на себя командование, если я не вернусь.

Дэвис поднял руку чуть раньше лейтенанта Альвареса.

- Ладно, идите оба, - сказал Бэнкс. - Синхронизируйте часы. Через десять минут вам нужно открыть загоны и выгнать зверюшек. Вигго, в это же время веди всех остальных к загонам. Через пять минут после этого мы все встретимся там. Подождите меня; у меня на хвосте может быть большой злой медведь.

- Точно как в Глазго в субботу вечером, - заметил Вигго.

- Надеюсь, не так жестоко, - ответил Бэнкс.

Когда они уже собирались уходить, Керри подошла и поцеловала Дэвиса в щеку.

- На удачу, - сказала она. - А для всего остального у меня есть вот это.

В руке у нее был пистолет, а на лице