Подруга лешего - Людмила Семенова

А вот хозяйка, облаченная в длинную сорочку, уже смотрела на Илью холодно и сосредоточенно, в каждом ее мускуле сквозило напряжение. Он мгновенно оценил ее ум и выдержку: она не спрашивала, не угрожала, не пыталась договориться, все силы и нервы бросив на то, чтобы выжить и изгнать врага из своих владений. Ей-богу, он бы ее зауважал, если бы она не пустила талант на такое дело. Немой вопрос «зачем?» всегда исподволь плескался в его сознании, когда он заглядывал в глаза жертвам — и еще ни разу не нашел в них внятного ответа.

Тишина затянулась, Илья сделал шаг вперед, и тут колдунья столкнула какой-то флакон с подоконника. По полу растеклась прозрачная жидкость без запаха, женщина быстро схватила с тумбочки зажигалку и нажала на кнопку. Пламя взметнулось, преградило Илье дорогу и стало переползать на занавески, а колдунья тем временем потянулась к ручке балконной двери.

Но повернуть ее не успела — из пламени соткался полупрозрачный женский силуэт и отрезал колдунье путь. Она попятилась, а Линда, окончательно став видимой, собрала на себя почти весь огонь и невозмутимо стряхнула его с волос и юбки, обратив в легкий дымок. Только края занавесок еще слабо тлели.

Теперь колдунья стояла к Илье спиной, в то время как Линда разглядывала ее, чуть нагнувшись и упираясь руками в колени. Тело лесовицы истончилось, обрело острые и угловатые черты, кожа стала зеленовато-серой, веки, ресницы и губы почти исчезли. На исказившемся лице выделялись только яркие глаза без зрачков и оскаленный рот, похожий на кровавый кусок мяса. В моменты сильного напряжения природные духи отбрасывали личину и приближались к своей стихии в ее мрачном великолепии. При всем мастерстве, колдунья, похоже, не знала, что нечисти нельзя смотреть в глаза, а с Линдой опасно даже стоять рядом, все равно что совать руки в радиоактивный источник.

Чувствуя, что силы стремительно ее покидают, колдунья сообразила отпрыгнуть назад и прошептала какое-то заклинание. В воздухе разлился запах полыни и чертополоха, Линда отшатнулась, прикрыла лицо, и этих секунд хватило, чтобы колдунья перескочила через кровать и бросилась на Илью. В ее руке блеснул крохотный скальпель, она замахнулась и мужчина успел закрыться руками, однако получил довольно сильный удар в ладонь. Резкая боль чуть выбила его из колеи, и в следующий миг за спиной хлопнула дверь, а на лестнице послышались быстрые шаги.

— Юха, держи! — яростно крикнула Линда, но Илья уже послал оборотню мысленный сигнал. Все шло против задуманного плана — впрочем, почти как всегда, — однако досадовать было некогда. Колдунья, разумеется, оставила им прощальный подарок: из лужицы горючего стали подниматься блестящие пузыри, слипшиеся в бесформенную студенистую массу. Ее усеивали многочисленные поры, которые растягивались, словно жадные голодные пасти, а существо вслепую ползло на человеческий запах, оставляя за собой дорожку слизи.

В то же время хлопья сажи на занавесках стремительно осыпались на пол и превратились в копошащихся червей. Илья стиснул амулет, принялся быстро проговаривать руны, изгоняющие призраков, и одновременно давил их тяжелыми ботинками. Постепенно черви превращались в сплошное черное месиво, а Линда тем временем бросилась на слепого призрака, который стремительно разрастался. На его туше проступали рельефы человеческих лиц, как маски, — мужские и женские, пожилые и почти детские, полные страдания и искаженные гневом. Души больных все еще томились здесь, люди при жизни безгранично доверяли «целительнице» и теперь были готовы броситься на ее защиту.

Но колдовские руны вытягивали силу из призрачного существа, и ему было все труднее сопротивляться лесовице. Она терзала его когтями, разрывая лицо за лицом, пузырь за пузырем, и они растекались зловонной жидкостью, которая оставляла язвы на коже девушки. Но та, похоже, в запале не ощущала боли. Издав яростный утробный вой, существо метнулось в сторону, бросилось на лежащего без чувств на кровати мужчину и разорвало его множеством ртов, поглотило своей массой. Затем растворилось, оставив на белье только слизисто-кровавую лужу.

— Ушло… — прошипел Илья сквозь зубы. Он быстро вышиб дверь, устремился за Линдой, которая перемахнула через лестницу одним прыжком, и вскоре они оказались в прихожей.

Колдунья тоже была здесь: волк перекрыл ей ход, и от его громадного тела закуток казался совсем тесным. Но ее сопровождало чудовище, похожее на собаку, только очень большое — оно лишь немного уступало оборотню в габаритах, зато очень прытко и ловко двигалось на костлявых ногах с длинными когтями. Нежить мягкими, почти танцующими движениями металась вокруг волка, отвлекая от колдуньи и грозясь напасть. Пока что оборотень был начеку, но Илья подумал, что запах мертвой крови быстро его измотает, да и сам физически ощутил резь в глазах.

Однако волк сориентировался быстрее и вцепился чудовищу в бок, так что оно взревело и отшатнулось, брызнув густой кровавой струей. Колдунья поскользнулась в липкой жиже, кое-как устояла на ногах, однако этой заминки хватило, чтобы Илья вытащил нож и бросился на нее. Нежить тем временем опомнилась и ринулась между ними, но волк нагнал ее и уже прицельно схватил зубами за горло, раздувающееся черным пузырем. Тот лопнул, и что-то вонючее, едкое, исходящее паром, обожгло волку пасть. Чудовище безвольно обвисло, но оборотень не утерпел и завыл от боли, даже встал на дыбы. Это хлестнуло по нервам Ильи и он, уже не разбирая, замахнулся ножом.

Древний охотничий инстинкт, унаследованный от предков, не подвел его: лезвие верного «ведьминого зуба» воткнулось прямо в горло колдуньи. Едва она затихла, Илья поднялся и, забыв про усталость и заляпанную кровью одежду, бросился к волку. Того вырвало темной массой и он немного успокоился, только тяжело дышал, положив голову на колени Линды. Желтые огоньки в его глазах погасли, сейчас они были серыми, как в антропоморфном обличье Юхи, и болезненно-мутными.

— Он быстро оклемается, — заверила она Илью. — В звериной ипостаси это все гораздо легче проходит. Тебе же не привыкать, да, клыкастый? Ты им еще не так жару задавал!

Девушка с необычайной мягкостью поглядела на волка и потрепала по шее. Илья отсек у трупа длинную прядь волос и спрятал в карман ветровки. Затем с помощью Линды выволок тело во двор, а там размягчил магией землю и та быстро поглотила колдунью.

— Волосы я для доказательства взял, — объяснил он лесовице, — а потом мы должны очистить это место от черной ауры, чтобы Тапио смог его снова отвоевать. Но у меня почти не осталось сил, да и вы, ребята, не в лучшей форме. К тому же, для этого необходим огонь и жертвенная кровь, которой у меня под рукой не имеется.