Совесть животного - Франк Тилье

— Бет, иди посмотри, быстро!

Она вышла из кухни-гостиной с полотенцем в руке.

— Что такое?

— Тише, послушай!

… жители не понимают причин такого зверства. Господин Саррадин вел спокойную, безмятежную жизнь. Потрясенные жители деревни сегодня потеряли одного из своих. Завтра вечером состоится прощание с покойным. Полиция отказывается раскрывать подробности преступления на данный момент. Жан-Мари Митар, прямой эфир из МанкТурне, передача возвращается в студию.

— Я проезжаю мимо каждый день! Невероятно, правда? Действительно, сегодня утром там было много шума...

— Я пропустила начало, что произошло?

— Я тоже не все видел. Фермер был убит, когда пахал землю посреди ночи. Расплата.

— Он пахал посреди ночи? Кто бы мог подумать, в такое время? — сказала она, устало качая головой.

— Работяга. Видишь, есть люди похуже меня! Бедняга...

Из-за отсутствия острых тем и звезд, которых можно было бы преследовать с помощью 300-миллиметровых объективов, дело было освещено в национальных новостях. Дети не пропустили ни одной детали, разинув рты, как лещи, выброшенные на галечный берег. Уоррен, уделяя особое внимание тому, чтобы они не видели таких изображений, встал.

— Давайте, молодежь, в постель! Завтра в школу. Вперед, негодники! Раз, два! Раз, два!

Они шли строем, вытянув руки и готовые к параду 4 июля.

— Стоять!

Они резко остановились, устремив взгляд вперед, подняв подбородки и сжав ноги.

— Смирно! Поворот, на-право! Раз, два! Раз, два!

Наконец-то хороший вечер, подумал он.

4

Ужасный крик разорвал ночную тишину.

- Боже мой, это Том! — закричала Бет, пробудившись от глубокого сна.

- Том! — в свою очередь закричал Уоррен, напрягая голосовые связки.

Он вскочил с кровати, сбив прикроватную лампу, лампочка которой разлетелась на тысячи осколков, застывших на досках пола. Задыхаясь от рыданий, Бет молилась, сложив руки и раскачиваясь из стороны в сторону. Он помчался вниз по лестнице, а плачущий Тим уткнулся в маленькие руки своей матери. Из кухни доносилось хихиканье Тома. Проходя мимо, Уоррен схватил мраморную пепельницу, первый предмет, который попался ему под руку. Он здесь, этот извращенец-убийца рыб, он здесь, в моем доме, и он нападает на моего сына!!!

Свет из туалета проецировал резкий эллипс с четкими краями на вход в комнату. Его сын скулил, в такт с бешеной тиканьем часов в гостиной. Но Уоррен не видел его, он только слышал. Никаких других шепотов, подлый злоумышленник прятался где-то, неподвижно, за толстым слоем штукатурки, где он находился. Прижавшись спиной к внешней стене кухни, он бесшумно продвигался вперед, двигаясь как краб.

Его следы размазывались на замерзшей плитке, а затем исчезали по мере его продвижения.

Достаточно разъяренный, чтобы сразиться с этим ублюдком, даже если это стоило ему жизни, он прыгнул с вытянутыми над головой руками, готовый размозжить любой чужой череп. Никого... Том, свернувшись калачиком на коленях, гладил сухую морду милого черно-белого кокера.

Было бы вполне законно полагать, что животное, свернувшись на полу, мирно спало. Но впервые в жизни Уоррен увидел, что собака больше не улыбалась своим симпатичным мордочкой. Ее душа собрала свои вещи и ушла в долгий путь в страну животных.

— Боже мой, Том, что ты наделал? — не смог сдержаться он и закричал, все еще мучимый страхом за жизнь.

Ужаснутый бездействием своего товарища, мальчик не мог вымолвить ни слова. Глубоко вздохнув, он оправдался.

— Это... это... это не я... Поток слез вырыл ямки на его детских скулах. Он... он уже был таким...

— Ничего страшного, малыш... иди сюда, все будет хорошо...

Открыв свое сердце, чтобы обнять сына, он сдался, опустив руки, когда понял, что малыш не отпустит свою умершую плюшевую игрушку, которая родилась почти одновременно с ним.

— Уоррен!!! — зарычала Бет, вцепившись в перила лестницы.

— Бет! Спускайся!

Он рухнул рядом с сыном. Его восьмилетний друг покинул его, не попрощавшись. Он еще видел, как тот грыз его пальцы ног своими закругленными зубами, когда Бет принесла его в огромной подарочной упаковке. Украшенный большим розовым бантом на шее, щенок просунул свою алебастровую мордочку и весело залаял, чтобы поздравить его с днем рождения.

Бет и Тим присоединились к этой мрачной симфонии. Ужас и тревога пришли в самый неподходящий момент.

Однако маленькое животное, которое всегда приносило жизнь и радость, когда дела шли плохо, все равно улыбалось им.

Несмотря на глубокое отчаяние, Уоррен постарался взять бразды правления в свои руки, иначе корни его семьи, пораженные пестицидом, который отравлял их ночью, неизбежно сгнили бы. Он взял детей на руки, крепко прижал их к своей груди и унес из комнаты смерти.

В панике Бет была не в себе. Одержимая улыбкой, которую собака послала ей накануне, она хихикала до хрипоты, дыша прерывисто и болезненно. Уоррен утешил детей, по крайней мере, они почти перестали плакать. Он уложил близнецов в свою кровать, включил свет и портативный телевизор, хотя в столь поздний час программы не были лучшими для маленьких детей. Он пообещал им, что через несколько минут вернется с мамой. Остался один вопрос: как Том, страдавший опасными приступами бессонницы, убил Пепси. Глаза Бет, похожие на цветные бильярдные шары, наполнялись сухими слезами, которые пузырились из почти иссякшего резервуара. Он сжав зубы, потянул собаку за две задние лапы, и на полу появился кровавый след, похожий на след от коньков саней, пересекающих реку из крови, с настоящей жестокостью. Сморщив глаза, он перевернул своего друга на спину, а затем тяжело опустился на колени на землю, охваченный недомоганием. Полная растерянность, прочно укоренившаяся в нем, проступала в морщинках на его лбу, а в глазах виднелись фейерверки с зажженными фитилями.

— Посмотри... посмотри! — пробормотал он, прикрывая рот рукой.

— Боже мой, две дыры! — воскликнула она, слегка пошатываясь. Это... это не Том, да?

— Похоже, что нет... Даже когда он был в больнице, мои рыбки... все равно были убиты... и там были эти две чертовы дыры!

— Но... но Уоррен, скажи мне, что это такое! Скажи мне, пожалуйста!!

Обремененные сигналами бедствия, ее слова тонули в океане ужаса. В такие тяжелые моменты она нуждалась в нем, и, слава Богу, он был рядом. Она продолжала, испуганная.

— Надо вызвать полицию, я боюсь! Да!! Вызови полицию!! Вызови ее!!

— Да... но ты представляешь, как мы будем им это объяснять, они будут смеяться нам в лицо... нет взломанной двери, нет разбитого стекла, это немыслимо... собака должна была хотя бы залаять, если в дом проник