Совесть животного - Франк Тилье

часов прокрутки, один и тот же аквариум, одни и те же рыбы и эта проклятая мертвая тишина... Ты появишься? Давай, появляйся! Я жду тебя, ублюдок. Подойди поздороваться с дядей Уорреном!

04:24:52: мимо камеры промелькнула смутная и деформированная фигура. Сердце Уоррена чуть не остановилось, слюна иссякла, а голова закипела, готовая взорваться. Он нажал кнопку «назад.

- Воспроизведение»... Шум тяжелых, регулярных шагов нарушил тишину, овеянную ледяными сталактитами. Уоррен подошел к экрану, чтобы лучше видеть. Кто-то в моем доме... в моем доме, пока мы спокойно спим наверху, черт возьми... Он мог убить нас, просто так, одним движением... Черт возьми! Призрачная тень пронеслась по полю зрения камеры. Слишком близко, изображение размытое, поэтому бесполезное. Но он вернется, обязательно. Давай, выходи, ублюдок! Скрип двери... Он открывает буфет, но что он делает? Ты же знаешь это место, да, грязный ублюдок? Думаешь, ты здесь как дома, думаешь, что будешь долго меня доставать, да? Серенада металлических звуков, едва слышных...

Шаги возобновились, фигура снова появилась в поле зрения.

Слишком быстро, не успел вписаться, непригодный стоп-кадр. Щелчок выключателя... Хлопок двери, маленькой двери... Он теперь в ванной, черт возьми! Что ты делаешь в аптечке, грязный свинья? Давай, бери! Снова эти шаги, пугающие, мрачные, невыносимые... Скрип лестницы! Но... он поднимается!!! Боже мой!! Бет, дети!! Нет... Они живы... я думаю...

Он бросился в спальню, предварительно остановив фильм, и, слава Богу, все дышали. Он проверил все шкафы в комнате близнецов, убедившись, что там никто не прячется.

Кнопка «Пуск»... Посетитель все еще не спускается, секунды идут, почти слышные. Он уже две минуты как наверху! Давай, иди же!!! Наконец, зловещее скрипение ступенек. В поле зрения появляется мужчина сзади, затем в профиль, четкий, как родниковая вода!!

В тот же момент Уоррен получил сзади в спину удар копьем, безупречно вонзившимся между лопатками. В тишине оружие вонзилось в сердце, которое мгновенно остановилось, и в течение этого бесконечного периода страданий воздух перестал циркулировать в его легких. Он изрыгнул струйку слизи на пижаму, прежде чем тяжело рухнуть на диван, носом между двумя подушками, с открытым ртом. Фильм продолжал бесконечно крутиться. На пленке злоумышленник поймал рыбу за хвост, воткнул в ее тело две швейные иглы и повернул их, как повар, взбивающий яйца. Затем он, вероятно, помыл руки в ванной — на кассете слышался шум воды — и аккуратно убрал иглы на место, прежде чем исчезнуть. Тот, кто жил в этом доме, спокойно поднялся наверх, чтобы лечь спать, и копье, которое устроилось у него за спиной, было ничем иным, как копьем позора.

Что я наделал? Что со мной происходит? Скажи мне, Боже? Почему?

Две струи соленой влаги залили его лицо, а затем проложили себе русло, чтобы лучше стекать, в то время как его головная боль, которая могла бы разбудить мертвого, усилилась. Да, он убил своих рыбок и своего бедного пса! Радуясь столь неожиданному и желанному объятию, верное животное, должно быть, проснулось и, вероятно, поздоровалось с ним, прежде чем он, как кровожадный палач, каким он стал, добил его.

Я сумасшедший, я псих!

Как он дошел до этого? Почему? Что означала эта хлорка? А эти иглы, эти две дырки, что за ними скрывалось? Хуже всего было полное отсутствие воспоминаний, а также ощущение, что он стал чужим для самого себя. Снова, без предупреждения, топор отрубил ему мозг, освободив мысль, которая с самого начала болезненно стучала, чтобы вырваться наружу.

Том? Да, Том! Это я! Дигодрил!

Нет! Это я заставлял его есть эту дрянь!

Он помчался в аптеку, чтобы проглотить всю тубу снотворного, у него не было выбора, больше не было выбора... Ради него, ради них, чтобы вырвать их из его лап... Фарандоль, маленькие белые таблетки бесшумно покатилась и остановилась в его ладони. Но его семья уже мчалась вниз! Он угадывал легкие, такие характерные шаги детей и шаги Бет, которая следовала за ними! В панике, растерянный, он поочередно убрал таблетки отчаяния в их флакон, положил яд на место и, наконец, окунул голову в воду.

— Ты здесь, дорогой? — встревожилась Бет, не видя никого в других комнатах.

— Д... да, в... в ванной... Я умываюсь... я... я сейчас...

Пока она сидела в кухне с кастрюлей в руках, он на цыпочках пробрался в гостиную, незаметно выключил видеокамеру и украл безжизненную рыбу. Сохранить этот тяжелый секрет было на данный момент самым разумным решением, потому что поставить под угрозу свой брак, рискнуть потерять близнецов, было хуже, чем перерезать себе вены. Сегодня о работе не могло быть и речи. Он не стал бы и дома унывать, а пошел к гипнотизеру, с которым Бет уже встречалась из-за своих проблем с печенью. Возможно, манипулируя его подсознанием, специалист сможет добыть какую-то информацию. Он подошел к своей половинке, натянув на лицо искусственную улыбку, как будто его тянули невидимые нитки.

— Ну, что там с камерой? Ты что-нибудь нашел или нет? — спросила Бет, доставая из холодильника два красивых яйца.

— Нет, этой ночью ничего не произошло... Он на мгновение задумался. Возможно, теперь они решили оставить нас в покое. Думаю, все кончено, дорогая, нас больше не будут беспокоить...

— Будем надеяться... Признаюсь, если будут происходить еще какие-то странные вещи, я сойду с ума. Этот дом теперь так меня пугает...

Да, еще один такой случай, и мы уедем из этого города, да, Уоррен? Мы уедем?

Будучи неуступчивым стражем порядка и импресарио своей жизни, его разум велел ему все признать. Но что-то другое, сильное, неизменное, неконтролируемое, мешало ему.

— Да, мы уедем отсюда... Но это больше не повторится...

— Как ты можешь быть так уверен?

— Я просто чувствую...

Глава 6 — «Разбиватель Сердец» открывает свои двери

1

По дороге в Париж он позвонил начальнику своего муравейника, чтобы сообщить, что заболел, что в некотором смысле было чистой правдой. Поскольку его встречи были назначены только на вторую половину дня, он решил пойти в Национальную библиотеку, чтобы найти там подсказки о причинах своего состояния. Кроме того, место, проникнутое такой духовностью, помогло бы ему обрести утраченную цель.

Не менее роскошная и такая же просторная, как Queen Elizabeth II, эта страна знаний раскинула свои бесконечные коллекции, раскрывая известных французских писателей, прозаиков и авторов водевилей, которые делили между собой витрины, где место стоило золотых денег. Энтузиасты свешивались с лестниц на колесиках, чтобы отыскать столетние книги, души которых, парящие