Совесть животного - Франк Тилье

так!! Я уже сталкивался с подобными сборниками, если можно их так назвать. Это было в Мексике. В храмах майя были найдены наскальные фрески, на которых были нарисованы слова с помощью грязи и крови. Кровь обеспечивает долговечность надписей, поскольку одной грязи недостаточно. Несколько человек записали там свои последние мысли, чтобы очистить душу перед смертью в жертву своему богу.

— Своего рода последняя исповедь?

— Если хотите... Это позволяло им занять привилегированное место в царстве мертвых. Но сила этих слов была огромна, и их нельзя было давать в руки кому попало.

Некоторые исследователи использовали их для черной магии. Их нашли в лагере с вырванными сердцами.

Он не шутил и, боясь пробудить похороненные воспоминания, которые, казалось, были болезненными, говорил тихо.

— Это ужасно... А что здесь написано? — прошептал Уоррен, охладевший от этой истории.

— Вы немного торопитесь, дорогой друг! — возразил он откровенным тоном.

Я не знаю этого языка. Похоже, это производная от догонского, языка общины в Черной Африке.

Я могу вам сказать, что вы наткнулись на нечто, чего не должно было бы существовать и что может оказаться опасным. Его взгляд снова стал мрачным. Но я задаюсь вопросом, не обман ли это... Он бросил книгу на стол. Сэр, извините, но я не могу вам ничем помочь...

Отвернувшись, он углубился в джунгли книг. Уоррен, не привыкший к неудачам, не сдавался.

— Сэр! Послушайте меня, пожалуйста! Старик, появившийся из ниоткуда, дает мне три книги, которые он достает из своего волшебного шляпы. Затем он исчезает, как ни в чем не бывало! Что самое странное, первая книга рассказывает о вьюрке, птице, которой нет в наших краях, а я видел ее уже несколько раз! Она даже чуть не разбила окно у ветеринара! Ах да, потому что я должен вам сказать! Я встаю ночью, не осознавая этого, и убиваю своих рыбок, свою собаку! Знаете, как?

Обеспокоенный состоянием сильного возбуждения Уоррена, переводчик снисходительно повернулся к нему.

— Нет...

— Двумя спицами прямо в сердце! И это еще не все, потом я заставил его выпить отбеливатель, потому что, видимо, этого было недостаточно! Еще одна хорошая новость: я был на грани того, чтобы отравить своего сына запрещенными для него лекарствами! Так что, понимаете, я не думаю, что все это афера, или же я первый, кто об этом не знает!!!

Известный своей способностью сохранять ледяное спокойствие в самых критических ситуациях, на этот раз он не смог контролировать свои импульсы. Любитель книг, тронутый лояльностью своего клиента, протянул ему руку, похожую на сухую деревяшку, и бросил ему сердечный взгляд.

— Хорошо, месье, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вам помочь. Если все это действительно реально, то в моих интересах, как и в ваших, разгадать эту загадку. Нельзя сказать, что я сейчас завален работой, если вы понимаете, о чем я. Три четверти людей, увидев, где я живу, разворачиваются и уходят, даже не потрудившись познакомиться со мной. Из тех, кто все-таки стучит, половина уходит, увидев меня. Если подвести итог, то остается не так много людей...

Я их понимаю...

— Принести вам кофе?

Уоррен не хотел умирать сейчас, проглотив этот яд. У эльфа не было кофеварки, или, вернее, была, все зависит от того, как ее определить. В качестве фильтра использовалась туалетная бумага, вместо кофе — уже использованные кофейные зерна, и все это заливалось известковой водой из ржавого крана. Безусловно, этот яд был бы в моде в офисе, и он бы его подарил людям, которых не любил...

— Нет, все в порядке! В любом случае, я благодарю вас за все. Как будут развиваться события дальше?

— Очень просто. Он сложил указательный палец на обложке. Я найду происхождение этого языка, это не должно занять много времени, максимум три дня. Затем я приступлю к переводу... Он снова быстро пролистал сотню страниц. Текста не много, это должно пройти довольно быстро. Но ничего не известно наверняка. Знаете, не существует словарей, которые переводят на французский, не стоит об этом мечтать! На этом языке, возможно, говорят пятьдесят человек во всем мире, так что вы понимаете...

Да, я понимаю, вы хотите поднять цену...

— Держите меня в курсе ваших исследований! Я позвоню вам завтра!

— Хорошо, мистер Уоллес!

Все-таки симпатичный парень, признал Уоррен, который имел плохую привычку поспешно судить о людях.

Уплатив гонорар за услуги, он полетел домой. Облегченный, он предчувствовал, что порядок и логика незамедлительно направят его шаги. Он еще прикончит кучу рыб, а потом, вероятно, вернется к спокойному морю. Чтобы защитить свою семью от своих неожиданных настроений, он уже запланировал спать на диване. Не раскрывая правду, он был обязан им хотя бы этим...

3

Лионель прибыл, как и было договорено, около 20:00 к Сэму. Ему тоже с трудом удалось найти ферму, но, к счастью, будучи депрессивным человеком, он запасся временем.

— Привет, Лионель! Я ждал тебя, — улыбнулся Сэм.

— Привет, Сэм... Он опустил глаза и пнул кучу гальки, засунув руки в карманы. Знаешь, я чуть не отказался от встречи. Сегодня у меня не очень хорошее настроение... Надеюсь, все будет хорошо, я не хочу портить вечер...

Сэм впустил его.

— Да ладно, все будет хорошо, не волнуйся. Водки?

Сэм был змеем в райском саду, убежденный, что это волшебное слово произведет на Лайнела такое же впечатление, как запретный плод на Еву. Еще до того, как гость успел открыть рот, он уже любезно налил ему.

— Спасибо! Ты не хочешь?

— Я лучше виски... Будем здоровы! И не забываем, что мы — люди...

— Исключительные! — с улыбкой добавил он.

Легкое успокоительное, которое Сэм растворил в алкоголе, незамедлительно погрузило жертву в вегетативное состояние. Ведь, очевидно, даже застрявший в затруднительном положении человек наверняка не согласился бы на такую радикальную перемену в жизни. Теперь нужно было постепенно ввести его в обстановку, чтобы психологически подготовить к спасительной лоботомии. После четвертого бокала Сэм принес ломтики жаркого с пережаренным картофелем. С мясом он не стал заморачиваться. Он достал из морозилки и нарезал то, что осталось от ноги старого фермера. Приготовленное на среднем огне, человеческое мясо по вкусу напоминало дикого кабана, только с немного более выраженным ароматом, но человек с загнившей душой, пропитанный водкой и готовый загореться, как олимпийский огонь, этого не заметил бы.

— Знаешь, — сказал Сэм, подавая ему толстый кусок чего-то, похожего на четырехглавую мышцу, —