Прачечная потусторонних услуг - Владимир Ахматов

будет тобой гордится. Ну-ка, для начала возьми вот эту свечку, — он протянул ему тонкую палочку церковной свечи. — Зажги её. А вот и зажигалка. Нет, это должен сделать ты сам. Отлично! А теперь…

В руке Прада той, что обнимала мальчика за плечи, из неоткуда возник тонкий шприц, — а теперь ты немножко отдохнёшь, а мы закончим остальные приготовления. — Резким точным движением он воткнул шприц в шею Кирилла, сделав инъекцию. — Мальчик вырвался из рук Прада, пошатнулся, хватаясь за шею.

В Арине шевельнулся детский врач:

— Что вы делаете? Что вы ему вкололи⁈ Это же ребёнок!

Кирилл медленно моргал:

— Предатель… дедушка тебя нака… — закачался и упал без чувств.

— Накажет? Меня твой дед? Ха! Как же, — Прад ухмыльнулся, поймав мальчика, — силенок не хватит. — Он бережно уложил отключившегося Кирилла на пол, Арина заметила, что Капитан успел выхватить из его рук горящую свечу и теперь аккуратно устанавливал ее в одном из углов пиктограммы, — Лена, не стойте столбом, разденьте сына.

Хозяйка дома видимо пришла в себя, закивала, бросилась к мальчику.

— Прад! — Арина повысила голос, почти забыв о страхе — Капитан её сильно разозлил. — Что вы ему вкололи, отвечайте немедленно!

— Расслабься, всего лишь немного снотворного. — Он закончил возиться со свечкой, выпрямился, просиял улыбкой. — Обрати внимание, строго в соответствии с его весом и возрастом. Всё как доктор прописал! А кто у нас доктор?

Арина заморгала.

— Правильно, ты! Выпишешь ему рецептик, ну знаешь, успокоительные, антидепрессанты, витаминки. Через пару дней пацан придёт в норму, мамаша как раз начнёт ремонт — словно ничего и не было!

— Вы бессердечный ублюдок! Мальчик ведь просто любит дедушку!

— Да только дедушка, судя по всему, никого не любит. Ха! Таким как он, кстати, тоже положен галоперидол, но боюсь колоть некуда… Как ты считаешь?

Арина смолчала.

Пока они говорили, что-то огромное, не поддающееся пониманию шевелилось в доме. Всё вокруг мелко дрожало, словно под землей двигался бесконечный поезд метро. Щепки, осколки, кирпичи на полу вибрировали. Где-то громко хлопнула дверь, послышались тяжёлые шаги, заскрипели ступени на лестнице — неизвестное приближалось. Арина вся сжалась, когда раздался самый противный из всех возможных звуков — царапанье железом по стеклу: на чёрном закопчённом зеркале на стене, без чьей-либо помощи возникла надпись: «Прочь!!!».

— Все сюда! — Прад сделался серьёзным, уже не шутил, не иронизировал — готовился к бою. — Правила для всех едины. Вадим, раздай свечи. Это особые свечи, освящённые в русле реки Ил, ничто не погасит их огня, пока вы живы. Зажгите же их и встаньте по углам пиктограммы. Вадим, положи пацана в центр. А теперь самое главное, запомните: чтобы не произошло, как бы вам не хотелось — вы не можете покинуть своего места, пока я вам не позволю. Ни в коем случае, ни при каких условиях, ни за что! ЗАПОМНИТЕ: СТОЯТЬ НА МЕСТЕ!!!

На краю сознания перепуганная Арина понимала, что вся эта отповедь предназначалась ей одной — Гита и Вадим прекрасно знали, что им делать, занимая места вокруг магического символа.

По стене рывками пробежала очередная трещина. Дом низко загудел. Как он еще не развалился? Одна за другой погасли хозяйские свечи, словно человек-невидимка шёл по комнате и тушил их. Погасла даже свеча в закрытом стеклянном подсвечнике. Подавив волну паники, Арина с опаской озарялась по сторонам. Подскочил Прад, неожиданно коснувшись указательным пальцем её переносицы, она отшатнулась, почувствовала запах.

— Это особый елей… — бросил Капитан, помазав и Елену, стоящую рядом.

— Угу, спасибо.

Она, как и все, зажгла выданную свечу, лишь сейчас заметив, как сильно та отличается от обычных церковных: чуть ниже, чуть толще, из тёмно-красного воска, с вырезанным узором по периметру, с иным пряным ароматом. Вдруг Арина почти перестала бояться, хотя по комнате поползли неровные тени, стены стонали, с потолка уже не переставая, сыпалась штукатурка.

— Времени больше нет: займите места, — приказал Прад, обходя пиктограмму по кругу, остановился рядом с ней и Леной. — Вы двое, повторю ещё раз: стоять и не двигаться!

— Мы поняли, — не сговариваясь, хором ответили они.

— Хорошо. Начинаем.

Встали лицом в центр шестиугольной звезды. Голова Кирилла покоилась на шестом, пустующем углу. Внутри трёхметрового пространства стало светло и спокойно, огоньки свечей не колебались, колебались только колени Арины.

«Я тоже попытаюсь быть смелой, мать его!»

Словно частица древнего храма, преодолев тысячи километров, перенеслась в трехметровый круг. Вроде даже страшные звуки извне отступили. На полу среди нарисованных символов в одних трусах лежал побледневший Кирилл. «Ему, наверное, очень холодно» — подумала Арина, заметив, как по тщедушному телу гуляет дрожь. Кирилл неровно дышал, не приходя в себя.

Прад вошёл внутрь пиктограммы, опустился на колени, прикрыл глаза. Ей показалось, что невидимая аура полностью сомкнулась за плечами.

В тот же миг дом за их спинами буквально сошёл с ума. Пол пошатнулся, угрожая повалить всех с ног. По этажам прокатился душераздирающий вопль, переполненный нечеловеческой болью. Краем глаза Арина видела, как за плечами с пола поднялся мусор, замерев в воздухе. Крик повторился, но теперь наполнился яростью, превратившись сначала в рык раненного зверя, а затем в адский хохот.

Вернулся страх, сковав внутренности. Теперь она поняла, что имел ввиду Капитан, повторяя: «Оставайтесь на месте». Её бы воля — ноги бы уже не было в проклятом доме, но отступать поздно, да и не получится — нервное напряжение парализовало. Арина чуть не завизжала, почувствовав холодное прикосновение к плечу, следом вздрогнула Елена, потом Вадим.

Зазвучал громогласный, пышущий внутренней силой голос Прада:

— Стану я, Пронто, не помолясь, до зари зарёю и пойду не благословясь, из избы не дверьми, из ворот не воротами, выйду подвальным бревном и дымным окном в чистое поле, под чистые звёзды, под лунь небесную, в сторону да подвосточную…

«Божечки, что он несет!».

Все уцелевшие в доме двери пришли в движение, хлопая так громко, что не выдерживали уши. Смех сумасшедшего то приближался, то затухал далеко в подвалах или под самой землей. Поднявшиеся с пола кирпичи, осколки стекол, щепки завертелись ураганом по кругу. Сбивали всё на своём пути, но не могли проникнуть сквозь невидимые стены образованного круга. У уха Арины взорвался цементный блок с остатками кафеля. Цельный фрагмент кирпичной стены рухнул напротив за спиной Вадима. Удар наполняла такая титаническая сила, что от кирпичей, кроме рыжей пыли ничего не