Партизан 1941. Том 2 - Петр Алмазный

Трое ребят из расстрельной команды дружно передернули затворы, выбросив стреляные гильзы.

«Хозяин, — напомнил о себе Рекс, — может еще какие по избам прячутся? Надо бы проверить».

«Дельная мысль, — одобрил я. — Сейчас».

Но не успел. Какое-то неясное движение прошло с левого фланга, прояснившись в виде бегущего, запыхавшегося бойца первого взвода.

— Товарищ командир! Товарищ командир! — отчаянно кричал он.

Пашков резко повернулся:

— Ну?

— Наблюдение… докладывает: вражеская автоколонна движется сюда… Ф-фу… С се… северо-западной стороны. Пять грузовиков. Похоже, с живой силой.

Старлей среагировал мгновенно:

— Жители, все по домам. Быстро! Отряд, к бою!

Глава 9

К Пашкову с Самсоновым торопливо подбежал мужик в добротной овчинной бекеше — командир «Буденновца»:

— Товарищи военные, поступаю в ваше распоряжение. Вы лучше знаете, как в бою действовать. А то мы диверсионные акции-то совершали, а чтобы настоящий такой бой… этого еще не было.

— Хорошо, — отрывисто сказал Пашков. — Откуда они движутся?

— Вон оттуда, с той стороны.

— Значит, делаем засаду вдоль этой улицы. Быстро! Рассредоточиваемся в домах по обе стороны. Сколько машин?

— Пять.

— Да уж, порядком. Значит, весь расчет на внезапность. Ясно?

— Так точно! — по-военному вытянулся командир «Буденновца», в прежней жизни, должно быть, партийный или советский работник.

Старлей кратко и ясно, как требовала ситуация, обрисовал план боя. Все было продумано верно. Только действовать надо было стремительно. Наши бойцы бросились прятаться в избах по левую сторону улицы, «буденновцы» — по правую.

Уже слышен был разнобойный рокот нескольких моторов.

— Крылов! — обернулся ко мне командир.

— Я, товарищ старший лейтенант.

— Ты, заметил я, стреляешь важно.

— Стараюсь, товарищ старший лейтенант.

— Вот и постарайся. Задача: схоронись вон за тем углом, выжди. Как передний грузовик достигнет… вон той избы, видишь?

— Это метров сорок.

— Так и есть. Значит, как достигнет, стреляй. В идеале секунд за пять тебе надо сделать два выстрела. Завалить шофера и разбить мотор. Ну, радиатор. Сможешь?

«Сможем! Хозяин, сделаем!» — Рекс мысленно подпрыгивал от нетерпения.

— Сможем, — невольно сказал я во множественном числе, но Пашков пропустил это между ушей.

— Тогда занимай позицию, — и он побежал в избу, а я притаился за плетнем, где меня не было видно. А у меня обзор имелся. Не сказать, что хороший. Но он был. По крайней мере, переднюю машину увижу хорошо.

Гул моторов приближался. Короткий зимний день начал оседать в сумерки.

Вот передний грузовик — естественно, самый банальный 'Блитц’неясно замелькал в прорехах плетня. Видно было, конечно, плохо. Но мне помог Рекс.

«Хозяин, я скажу, когда он до той избы доедет!»

«Отлично, дружище, жду».

У меня все было наготове. Патрон в патроннике.

«Еще немного. Еще… Еще… Все!»

Я пружинно распрямился. Чувство победной отваги нахлынуло отчаянной дерзкой волной.

Из кабины увидели меня. Но сделать не успели ничего.

Выстрел.

Левая сторона ветрового стекла украсилась дырочкой с лучами трещин. Грузовик вильнул вправо — видать, водила судорожно дернул руль.

Мгновенная перезарядка. Еще выстрел — в радиатор. Рычание мотора вдруг оборвалось. Грузовик перегородил заснеженную улицу почти поперек.

Тут же вдали захлопали выстрелы — еще кому-то была поставлена задача вывести из строя замыкающую машину. И над деревней раскатился громовой голос Пашкова:

— Вперед! Бей врага!

И партизаны с отчаянным криком «Ур-аа-а!..» ринулись в бой из домов и сараев, где прятались в засадах.

«Рекс, на месте! Я сам!»

«Есть, хозяин».

Я перемахнул через плетень.

Из кабины подбитого «Опеля» выскочил немец с автоматом и открыл шквальный огонь по бегущим в атаку. Один упал, через секунду еще двое, а еще спустя секунду мой выстрел уложил автоматчика на снег.

Я резко сманеврировал вправо, уходя от возможного ответного огня. Из кузова грузовика спешно выпрыгивали немцы и полицаи. Слаженности в их действиях не было, они метались вразброд, панически горланили что-то. Один из полицаев бросил винтовку, вскинул руки, но чья-то пуля избавила его от плена.

Я прекрасно чувствовал, насколько быстрее врагов действую. Они просто не успевали за мной. Это позволяло и патроны экономить. Правда, на карабине Мосина образца 1938 года не было штыка — что для рукопашного боя, конечно, минус. Но моя скорость компенсировала этот недочет.

Какой-то ошалелый полицай бросился в мою сторону, вряд ли соображая, что он делает. Я жестко встретил его прикладом на встречном курсе — уклон влево и удар по короткой дуге в переносицу. Он опрокинулся в нокаут.

А во мне вдруг зазвенел отчаянный сигнал Рекса:

«Сзади! Хозяин, сзади!»

По наитию я резко присел. И над самой головой как будто дунуло, я ощутил воздушную волну.

Это пронеслась вражеская пуля. Я обернулся: немец торопливо перезаряжал «Маузер»…

Не перезарядил. Словил мою пулю со звонким кастрюльным звуком — напялил каску поверх теплого вязаного подшлемника. Но для патрона трехлинейки, с трех метров, конечно, каска не преграда.

Внезапность — наше главное оружие, прав Пашков. Противника мы застали врасплох, и если немцы еще огрызались огнем, то полицаи кто бежал, кто пытался сдаться, кто метался, не зная, что делать… Все это было бессмысленно, наш наступательный огонь был равно беспощаден ко всем.

Однако и у нас не обходилось без потерь. Мы, «Ястреб», были опытнее и действовали слаженнее. У соратников из «Буденновца» желания сражаться было хоть отбавляй, а вот умения маловато. Тем не менее, теряя убитых и раненых, они тоже яростно наседали. Закипел ближний бой с элементами рукопашного, здесь отличился командир «Буденновца», вооруженный пистолетом ТТ. Двоих он застрелил в упор, третьего принудил сдаться.

Мне тоже один сдался. Пацан — мой ровесник или чуть постарше.

— Не стреляй! — с перекошенным от страха лицом закричал он. — Сдаюсь! Не стреляй!

— Брось оружие! — рявкнул я в запале, поскольку он был уже безоружный.

— Бросил! Бросил!

— На землю! Вниз лицом. Руки за голову. За голову, я сказал!

К этому моменту бой был практически завершен. Противник был либо уничтожен, либо деморализован. Только один немец из упорства не желал капитулировать. Перезарядив магазин МП-40, он ожесточенно крыл огнем пространство вокруг, прижавшись спиной к кузову грузовика. Но я оказался в нужной точке в нужный миг. Выстрел — и он, судорожно дернувшись, сполз по борту к заднему колесу.

Все. Бой кончен. Четверо взяты в плен.