Отнимающий радость - Анела Красаф

Наконец Макс посмотрел на часы.

– Ну что, мне, наверное, пора.

– Да, мне тоже.

Они поднялись из-за стола. Макс забрал конверт с фотографиями, а Олеся поправила ремешок сумочки. Вместе они прошли через летнюю площадку к выходу. На дорожках возле парка уже было многолюдно. Кто-то гулял с детьми, кто-то катался на велосипеде, а возле фонтана собралась шумная компания подростков. На мгновение они остановились возле входа в кафе.

– Спасибо тебе, Максим, – искренне сказала Олеся. – И за фотографии, и за альбом.

– Пока ещё не за что благодарить. Вот когда закончу, тогда и скажешь спасибо.

Она улыбнулась.

– Всё равно спасибо, и я всё оплачу. Я ведь понимаю какая это трудоёмкая работа.

Макс вздохнул.

– Разберёмся. Обещаю: грабительской цена не будет, – он улыбнулся.

Несколько секунд они просто стояли рядом, потом Олеся кивнула в сторону автобусной остановки.

– Мне туда.

– А мне в другую сторону.

– Тогда до встречи?

– До встречи.

Она помахала ему рукой и направилась по аллее. Макс проводил девушку взглядом. Яркое платье постепенно затерялось среди прохожих. Он ещё несколько секунд стоял на месте, держа в руках конверт с фотографиями, а потом медленно направился в сторону дома. Почему-то ему казалось, что этот альбом окажется для Маши гораздо важнее, чем просто подарок на день рождения.

***

Первое, что Макс сделал, вернувшись домой, – отсканировал отобранные фотографии для альбома. Затем он пообедал и принялся рассматривать снимки на экране. Он долго сидел за ноутбуком, медленно перелистывая отсканированные фотографии, и уже почти закончил с подборкой для альбома, когда снова вернулся к одному из снимков. Тому самому, что был сделан в парке аттракционов.

Девочка на качелях, смазанный детский смех, яркие пятна каруселей на заднем плане и колесо обозрения, уходящее в серое небо. Сначала Макс не заметил ничего необычного. Просто ещё один кадр из прошлого. Но потом взгляд зацепился за фигуру на краю снимка. Мужчина в светлом костюме.

Он стоял чуть в стороне, почти на границе кадра, там, где обычно взгляд не задерживается. Слишком прямой и неподвижный силуэт на фоне живого, шумного парка. Макс приблизил изображение. Пиксели распались, но силуэт не исчез. Он был там. Без всяких сомнений. Максим медленно выдохнул и открыл свойства файла, пытаясь понять детали съёмки.

Ещё раз внимательно рассмотрев фотографию, он вдруг понял: этот человек начал появляться на снимках задолго до него самого, задолго до Алины. Возможно, он наблюдал за разными людьми многие годы, жестоко вмешиваясь в их судьбы.

Макс решил просмотреть ещё несколько фотографий из той семейной прогулки. И на двух снимках снова увидел тот же силуэт. На одном мужчина стоял, засунув руки в карманы. На другом находился возле ограждения. И тут же бросилась в глаза жутковатая деталь: его поза почти не изменилась. Для обычного человека это выглядело странно. Но для сущности, которая лишь наблюдает – вполне характерно.

Максим откинулся на спинку стула, чувствуя, как внутри появляется неприятная тяжесть.

В памяти всплыл рассказ Олеси о том дне. О прогулке в парке аттракционов и о том, как маленькая Маша потеряла своего любимого пушистого кролика-брелок – подарок мамы. Обычная детская потеря, которая со временем забылась.

Макс закрыл глаза на секунду. И вдруг всё это сложилось в одну линию – слишком длинную, чтобы считать её простым совпадением. Он снова посмотрел на экран. Но теперь видел уже не фотографию, словно след.

– Кто же ты такой?.. – тихо, почти беззвучно произнёс он. – Отнимающий радость...

Пальцы сжались на краю стола.

– Что ты такое?

Из раздумий Макса выдернул телефонный звонок. Он встрепенулся. Звонил Вовка.

Максим быстро нажал кнопку приёма вызова.

– Здорово, Макс! Ты звонил? Прости, бро. Телефон почти всё время на беззвучном. Я сейчас весь в работе. Напарник в отпуске, всё на мне. Но, с другой стороны, меньше времени на лишние размышления...

Вован замолчал, а Максу вдруг пришла в голову отличная идея.

– Слушай, бро. Как ты смотришь на то, чтобы на выходных съездить со мной на дачу? Заодно навестим одного хорошего человека. Отдохнём, на речку сходим. Давай, соглашайся. Работа работой, но выходные же у тебя есть?

Вова несколько секунд молча сопел в трубку, потом ответил:

– А давай! Идея супер. У меня теперь выходные только мои... Разделю это время с тобой – с лучшим другом.

– Вот и договорились. Значит, послезавтра я заеду за тобой. Часам к девяти будь готов.

– Это... А с собой чего брать? Пожрать купить, может... Пива или ещё чего?

Макс усмехнулся. Он решил, что заранее предупредит жильцов дачи, а по дороге купит пиццу и какой-нибудь десерт для Николаевны. Да и дедушке Семёновичу будет приятно.

– Не парься. Всё решим. Главное – будь готов ехать.

Фотографии для дедушки были уже готовы, поэтому Макс решил, что убьёт сразу двух зайцев: и Семёновича навестит, и с другом отдохнёт.

Он набрал номер жильцов дачи. После нескольких гудков в трубке раздался бодрый голос Веры Николаевны:

– Да, слушаю.

– Вера Николаевна, здравствуйте. Это Макс.

– Ой, Максик, здравствуй! Как вы там? Приехать решили?

– Да. Только я приеду с другом. Родители сейчас заняты. Мы будем послезавтра, примерно часов в одиннадцать. Вы не против? Мы не будем мешать. На речку сходим, может, в лес выберемся.

– Ну что ты, что ты! Конечно приезжайте! Будем рады. Спасибо, что предупредил.

– Тогда до встречи.

Они попрощались. Макс отключился и снова задумался.

«Нужно будет спросить у Семёновича, нет ли у него случайно фотографий внучки из парка аттракционов...»

Сам не зная почему, он был почти уверен, что если такие фотографии имеются, то и на них будет видна та же загадочная фигура.

Глава 8

В квартиру Макса заглянуло утро. Спокойно, почти лениво, как будто город ещё не до конца проснулся после ночи.

Максим выпил кофе, открыл ноутбук и снова вернулся к фотографиям. Работа над альбомом для Маши требовала внимания к деталям – он раскладывал снимки по годам, выстраивал последовательность, иногда задерживался на одной фотографии дольше, чем нужно, пытаясь почувствовать настроение того или иного момента.

Детство, школьные годы, общие семейные кадры. И среди этого – её жизнь, постепенно складывающаяся в цельную историю.

Но мысли всё равно снова и снова