Отнимающий радость - Анела Красаф

Макс шумно выдохнул и хрипловато произнёс:

– Павел Семёнович... Можно воды, пожалуйста?

– Конечно, сейчас принесу.

Мужчина поднялся и вышел из комнаты. Едва он скрылся за дверью, Макс быстро достал телефон и несколько раз сфотографировал снимок. Камера была хорошей, изображения получились чёткими. Только после этого он осторожно закрыл альбом и поднял взгляд на Вову. Судя по выражению лица друга, тот совершенно не понимал, что происходит.

Максим поблагодарил Павла Семёновича за фотографии, и вскоре они тепло распрощались.

Уже сидя в машине, Вова не выдержал:

– Я, честно говоря, вообще не в теме. Что происходит, бро? Ты когда ту фотографию увидел, прямо в лице изменился. Кого ты там нашёл?

Макс повернул голову к другу. Вовка смотрел серьёзно и внимательно.

– Давай сначала доедем до дачи, а там я всё расскажу по порядку. Договорились?

– Окей. Согласен. Но сначала меня интересует информация про Алину. Кто такая, как выглядит, когда познакомились... – он начал загибать пальцы. – Сколько лет, чем занимается, какие планы на жизнь...

Макс не выдержал и рассмеялся.

– Обязательно. И про Алину расскажу, и про Олесю. Про всех расскажу.

– Что?! – возмутился Вовка. – Олеся тоже есть?

Он шутливо выпучил глаза.

– То есть ты крутишь сразу с двумя, а я, твой лучший друг Вован, узнаю об этом вот так? Между делом? Среди каких-то второстепенных подробностей?

Вовка демонстративно надул губы, отвернулся к окну и голосом обиженной девушки пробурчал:

– Вот, значит, как... А я ведь всегда тебе доверял... – Вова откинул воображаемую прядь волос и гордо вскинул голову. – Я ухожу от тебя! И, между нами, всё кончено! Вот!

Макс рассмеялся так, что на глазах выступили слёзы – настолько точно Вовка спародировал обиженную капризную барышню.

Машина остановилась возле массивных кованых ворот родительской дачи. Вова выскочил из салона первым и, продолжая изображать оскорблённую девушку, смешно виляя воображаемым подолом и преувеличенно «обиженной» походкой, направился к калитке.

Макс, всё ещё смеясь, крикнул ему вслед:

– Ну прости меня! Прости, пожалуйста. Виноват, каюсь!

Он достал из машины пакет с выпечкой и коробку с пиццей. Вова, поправляя невидимую причёску, тонким голосом пропел:

– Прощу, если всё расскажешь!

– Расскажу, расскажу. Давай, проходи уже, капризный бро, – Макс покачал головой, смеясь. – В тебе погиб великий актёр драмтеатра.

Вован лукаво улыбнулся и, скромно опустив глаза, проронил:

– Я знаю. Но свою работу люблю больше.

От калитки до самого дома вела выложенная плиткой дорожка. По обе стороны росли розы, астры, древовидные пионы и ещё какие-то красивые цветы, названий которых Макс не знал. Им навстречу вышла Вера Николаевна. Женщина улыбалась и приветственным жестом пригласила гостей проходить в дом.

– Здравствуйте, – поздоровался Макс и представил друга. – Знакомьтесь, это мой друг Владимир.

– Очень приятно, – улыбнулась Вера Николаевна. – Проходите, проходите.

– Егорка! – позвала она. – Подойди сюда, милый.

Из сада вышел худенький бледный мальчик. В руках он держал садовую лейку.

– Это Егор, сын нашей новой соседки. Поздоровайся, Егор, – мягко подтолкнула его женщина.

Макс первым протянул руку.

– Здорово. Я Макс, а это Вова. А ты Егор?

Мальчик пожал ему руку и молча кивнул.

– Егорка – особенный ребёнок, – вздохнула Вера Николаевна. – Они недавно приехали в посёлок. На летнее время. Мама мальчишек в школе учительницей работает. Отпуск хороший, почти два месяца. Вот и решила с детьми в посёлок на лето перебраться, на природу, чистый воздух. Снимают дом у Мироновны. А её саму дочь в город забрала. Здоровье поправить, в санаторий вроде как отправить собирается куда-то на юг. Помнишь Мироновну? – посмотрела она на Макса.

Он кивнул.

– Конечно помню. У них в саду очень вкусные груши росли.

– А ты небось через забор лазил в чужой сад? – ехидно поинтересовался Вован.

Макс с ностальгической улыбкой пожал плечами.

– Бывало…

– Ну, пойдёмте в дом. Егорушка, давай, родной, поставь уже лейку и тоже пойдём.

Вера Николаевна ласково взяла мальчика за руку.

– Он каждый день к нам приходит. Очень любит поливать цветы. И столько всего им рассказывает. Правда, Егор?

Мальчик молча шёл рядом.

– Эх, если бы мы знали, что у вас тут ребёнок появился, привезли бы каких-нибудь сладостей. А так только выпечка и пицца, – сказал Макс.

– Ой, Господи, ну зачем! – всплеснула руками Вера Николаевна. – Я приготовила вкуснейший капустник и вареники с вишней.

Вовка, услышав названия блюд, театрально застонал.

– Держите меня семеро... Я же сейчас объемся.

Вера Николаевна засмеялась.

– Давайте руки мойте и к столу. А Егорушке ничего не предлагайте. Диета у него строгая, – покачала она головой. – Половину продуктов нельзя. Особенно сладкое.

Мальчик посмотрел на Макса своими большими голубыми глазами и серьёзно произнёс:

– Нельзя.

– А Николай Фёдорович где? – спросил Максим.

– Так с раннего утра на рыбалку ушёл. С братом Егора, с Витюшей. Ему уже одиннадцать, а Егорушке семь.

Макс удивлённо посмотрел на мальчика. Выглядел тот заметно младше своего возраста.

– А что именно у него? – тихо спросил он.

– Атипичный аутизм лёгкой степени, – ответила женщина. – Он всё понимает, читает, пишет, рассказывает, отвечает на вопросы... По настроению. А вот самому начать разговор или о чём-то спросить ему бывает трудно.

Она снова тяжело вздохнула.

– Ладно, проходите. Будем кушать. А для Егорушки у меня кашка гречневая с курочкой.

Мальчик уже сидел за столом ровно и прямо.

– Да, – без всяких эмоций подтвердил он.

Спустя некоторое время Вова довольно откинулся на спинку стула и сытой улыбкой сообщил:

– Большое спасибо! Так вкусно я ел только у бабушки в детстве.

– Спасибо огромное, Вера Николаевна. Всё было очень вкусно, – поддержал его Макс.

– Да что вы, ребята... Обычный обед, – женщина смущённо начала собирать со стола тарелки. – А на десерт у нас блины со сметаной и творогом.

– Блины? Со сметаной? – Вовка почти взвыл. – Я точно отсюда не уеду...

Все рассмеялись. Макс прекрасно знал, что аппетит у его друга поистине неисчерпаемый. Он встал из-за стола, чтобы немного размяться и пройтись по комнате. Макс достал из сумки фотографии, которые ему дала Олеся. После обеда он собирался показать их Вовке и наконец подробно рассказать обо всём, что