Отнимающий радость - Анела Красаф

Они остановились возле небольшой пиццерии неподалёку от дороги.

Макс вышел из машины и направился внутрь. Вернулся он минут через десять с двумя большими коробками пиццы, бутылками напитков и пакетом свежей выпечки.

– Ну всё, – довольно произнёс Вовка. – Теперь отдых официально начался.

– Вот именно, – усмехнулся Макс. – А то знаю я тебя. Через полчаса начал бы рассказывать, что умираешь от голода.

– Не исключено, – серьёзно кивнул Вовка и тут же рассмеялся.

– Вообще-то это гостинцы. Мы же не можем приехать с пустыми руками. Но! – Макс подмигнул другу. – Голодным не останешься, обещаю. Вера Николаевна уже сто пудов наготовила всяких вкусностей.

Вовка довольно хмыкнул.

– Ну, это... Тогда я в доле. Чего ты там набрал?

Макс недоумённо посмотрел на него.

– Ты сейчас серьёзно?

Он только покачал головой.

Машина снова выехала на дорогу. Постепенно город остался позади. Многоэтажки сменились частными домами, затем редкими заправками и небольшими придорожными магазинами. Вскоре по обе стороны дороги потянулись поля, а впереди темнела знакомая полоса леса. Где-то за ней уже находилось Орехово.

Вова заметно оживился. Он рассказывал смешные случаи с работы, жаловался на бесконечные смены и пару раз даже пошутил по поводу своей неудавшейся личной жизни. Макс слушал, иногда смеялся, поддерживал разговор, но мыслями то и дело возвращался к папке, лежащей на заднем сиденье. Там, среди фотографий, находилось то, что он собирался показать другу. То, что самому Максу уже несколько дней не давало покоя. Но до посёлка оставалось ещё минут десять пути.

Вскоре показалась табличка с названием дачного посёлка.

– Почти на месте.

– Ух ты, красота какая! – протянул Вовка и шумно втянул носом воздух. – Лепота...

Попетляв немного по улочкам, машина наконец остановилась возле дома Семёновича.

– Сейчас мы ненадолго заглянем к одному моему знакомому, а потом уже отправимся на дачу.

Друг кивнул.

– Как скажешь, бро. Я за любой движ.

Макс вышел из машины, а следом за ним выбрался и Вова.

Как и в прошлый раз, первым с громким лаем к ним выбежал Кудряш. Вскоре появился и его хозяин – Семёнович.

– Ох, какие люди! Заходите, заждался я вас! – радостно сообщил мужчина.

– Здравствуйте, Семёнович, – Макс пожал ему руку. – Кстати, извините, а как ваше имя?

– Павел. Павел Семёнович.

Макс кивнул.

– Очень приятно. Знакомьтесь, это мой лучший друг Владимир.

– Рад знакомству, – сказал Павел Семёнович, пожимая Вовке руку. – А где же та симпатичная барышня, что была с вами в прошлый раз? – поинтересовался он.

Вова, услышав такой вопрос, удивлённо поднял брови и выразительно посмотрел на Макса.

– Алина не смогла приехать. Но она передавала вам привет.

– Ну что ж, передавайте и ей привет от меня. А вы проходите, проходите.

Он быстро зашагал впереди гостей. На крыльце, прямо на старом коврике, лежали два кота. Они лениво развалились на солнце и мирно дремали.

– Смотри, какие смелые и уверенные! – с восхищением произнёс Вовка. – Обычно коты чужих не жалуют. Сразу убегают.

– Да, они такие. Просто их никто никогда не обижал, вот и доверяют людям.

Они вошли в дом, и Макс поставил коробку с пиццей на стол.

– Это вам. Небольшой гостинец.

– Ох ты ж, глянь-ка! Пицца! – Павел Семёнович довольно хохотнул. – Я, когда в городе бываю, иногда захожу в кафе и обязательно заказываю кусочек. Спасибо вам.

Он уже направился к кухонному уголку.

– Сейчас чай поставлю.

Макс мягко остановил хозяина.

– Вы извините нас, но мы ненадолго. Наконец-то выбрались на дачу. Там Вера Николаевна ждёт. Не хотелось бы заставлять её волноваться. А это обещанные фотографии, – Макс протянул Павлу Семёновичу конверт.

– Вот спасибо вам, Максим. Сколько я должен за хлопоты?

Макс покачал головой.

– Никаких хлопот. Всё хорошо.

Павел Семёнович растерянно развёл руками и только повторил:

– Спасибо. Большое вам спасибо.

– Да, хотел спросить... У вас случайно нет фотографий, может быть, детских снимков вашей внучки Лизы, где она в парке аттракционов?

Семёнович удивлённо посмотрел на него.

– Вы извините, может, моя просьба покажется странной, но мне просто нужно кое-что проверить. Интересно посмотреть, как менялся сам парк с годами, – быстро добавил Макс, на ходу придумывая объяснение.

Павел Семёнович несколько секунд смотрел на него, потом словно спохватился.

– Какие-то старые фотографии имеются. Детские снимки Лизоньки моя жена хранила в отдельном альбоме. Сейчас принесу.

Он вышел в другую комнату.

Вовка внимательно посмотрел на Макса и, многозначительно поиграв бровями, тихо произнёс:

– Алина, значит... Кто такая? Чего я ещё не знаю?

Максим посмотрел на друга и закатил глаза.

– Я тебя умоляю... Не начинай. Всё расскажу в подробностях. Но не здесь. Имей терпение.

Вскоре появился Павел Семёнович с небольшим альбомом в одной руке и очками в другой.

– Вот, смотрите. Может, и найдутся фотографии из этого парка с каруселями. Моя Елизавета часто ездила туда с внучкой. Лизонька очень любила это место.

Он присел рядом и осторожно провёл ладонью по обложке альбома.

– Она у нас, можно сказать, выросла. Дочка с зятем торговлей занимаются, постоянно в разъездах. А Лиза каждое лето проводила здесь, у нас. Иногда моя жена ездила к ним в городскую квартиру, чтобы посидеть с внучкой, когда родителей не было дома.

Мужчина вздохнул и ненадолго замолчал.

Макс слушал его и одновременно перелистывал страницы. Фотографии сменяли друг друга. Вот Лиза совсем маленькая сидит в песочнице. На другом снимке держит в руках огромный букет полевых цветов, а рядом расположился большой пушистый кот. Вот первый школьный звонок. Несколько фотографий с новогоднего утренника. И вдруг один из снимков заставил Макса замереть.

На фотографии маленькая Лиза сидела в кабинке колеса обозрения. Рядом с ней улыбалась приятная женщина – вероятно, жена Павла Семёновича. В руках девочка держала красный воздушный шарик. Кабинка находилась совсем невысоко над землёй. Рядом в кадр попала ещё одна кабинка. В ней сидели молодая женщина с мальчиком на руках и мужчина, державший мороженое. Обычный семейный снимок. Но между этими двумя кабинками стоял всё тот же знакомый силуэт – мужчина в светлом костюме.

Сердце Макса пропустило удар. На мгновение ему показалось, что в комнате стало нечем дышать. Он снова посмотрел на фотографию. Ошибки быть не могло. Тот же силуэт, та же неподвижная поза. Словно