Демон из средней школы. Повесть первая - Фил Шрайбер

Гин не приблизилась.

— Под тем камнем?

— Да. Ты знала, что он там?

— Я говорила, там странно пахнет.

— Ты всё время так говоришь. У игрового центра тоже пахло.

Лиса обнажила зубы. Не на него — на свёрток.

Котори понизил голос.

— Гин. Он просил помочь.

— Слышала.

— Нет, там. Под землёй. Еле говорил.

Она посмотрела за ворота, словно ждала, что с тропы поднимется кто-то ещё.

— А камень?

— Осел. Когда я вытащил руку. Совсем немного.

Гин резко повернула ухо.

— После этого говорил?

— Да. Про дождь.

Он чуть помедлил.

— Только голос стал другой.

Лиса молчала. Котори подождал, потом поднялся со свёртком.

— Я отнесу его в зал. Ты здесь можешь остаться.

— Я и без тебя могу.

— Знаю. Я про то, что далеко не понесу.

Она следила за ним, пока он не вошёл.

На алтаре оставалось светлое пятно. Пустое, чистое, размером с сидящего человека.

Котори поднёс к нему свёрток и остановился.

— Здесь нельзя. Занято.

Рыжая щепка в ткани не ответила.

Он оглядел зал. На ступеньке у термоса Гин не даст оставить. В сундуке сухо, но темно. Обломок просил не в землю; Котори представил, как закроет над ним тяжёлую крышку, и даже пробовать не стал.

Под росписью было светлее. Он свернул ткань потолще и устроил железо на узком выступе у стены. Убрал ладони.

Свёрток покатился. Котори подхватил его у самого пола.

— Нет. Это плохое место.

На стене воин держал меч, изогнутый дугой. Котори посмотрел на него, потом на прямой обломок в руках.

— Тебе бы подставку. Чтобы не съезжал.

Обломок молчал. Только холод пробирался через ткань всё глубже.

Можно было поискать доску за залом. Там лежали доски со строительных лесов. Котори подошёл к двери, но на пороге остановился. Снаружи было темно; пока он станет перебирать доски, смотреть придётся туда.

Он взглянул на свёрток.

— Завтра, — решил он. — Сейчас побудешь со мной.

На верхней ступеньке четвёртый ряд черт дошёл до середины. Котори достал гвоздь и завис над свободным местом.

Гин наблюдала от стража.

— Его тоже считать будешь?

— Не знаю. Он сам не входил.

Он повернул гвоздь остриём к себе и убрал.

— Потом разберёмся.

Сел на своё место, спиной к алтарю, лицом к двери. Развернул ткань на колене. Положил обломок и наклонил голову так, чтобы свет падал на него.

Гин поднялась на одну ступеньку. Потом на другую. На третьей остановилась.

— Дальше не пойду.

— Оттуда тебя тоже слышно.

Она легла, вытянув шею.

Котори держал ладонь рядом с железом. Потом осторожно накрыл его пальцами — без нажима, помня рыжие чешуйки у слива.

— И долго ты так собрался сидеть? — спросила Гин.

— До утра. Завтра что-нибудь устрою у стены.

— А спать?

Котори помедлил.

— Он темноты не хочет.

Гин посмотрела на два огонька у него под чёлкой. Уложила морду на лапы, но глаз не закрыла.

Под ладонью было холодно. Котори пошевелил затёкшими пальцами и снова устроил их вокруг обломка.

— Здесь я, — сказал он. — Никуда не ушёл.

Глава 5. Под стать

— Ты, аякаши Котори, не представляешь, как тебе повезло. Сам ты есть существо сущеглупое. И если бы не твой сенсей, то есть я, великолепная Гин, что бы ты делал?

Гин сидела на четвёртой ступеньке, обернув хвосты вокруг лап. Смотрела снизу вверх, но получалось у неё сверху.

Котори почесал щёку.

— Искал бы дальше.

— Вот. А я уже нашла.

Он хотел ответить, но посмотрел на серые подушечки её лап и промолчал.

Во дворе пахло нагретой сосной. За его спиной, на доске у стены, лежал свёрток. Гин старалась в ту сторону не смотреть.

Это было в мае, через два месяца после событий на пустыре.

Снег за колоколом наконец сошёл. Розовое дерево Котори успел посмотреть через школьную сетку, пока цветы не облетели. В апреле вернулись мотыльки: первый сел на